Альтер Эго
Шрифт:
Ну же, Дэйя, откликнись?
Рикард посмотрел в маленькое окошко, затянутое пленкой сарынца, сквозь которое вообще-то ничего не было видно, но ему просто нужно было куда-то спрятать взгляд.
И голос его был глухим.
— Я... искал ответ... насчет... гибели одних людей... должен был узнать, кто в этом виноват.
Кэтриона видела, что ему больно говорить эти слова, словно он вырезал их на собственной коже.
И он не врал, боль была слишком очевидной.
Фигура на её ладони внезапно откликнулась...
Беги!
В
Боги! Как же больно!
Рука разжалась сама, и она выронила фигуру. Видение пропало. Но ей казалось, что легкие всё ещё полны дыма, а горло сжал стальной обруч. Даже руки стали ледяными. Она вспомнила это видение, ещё в Ирдионе, когда она трогала фигурку лошади из его сумки. Это то самое видение…
И между ними будто рухнула какая-то стена.
Она не хочет больше знать...
— Мы слишком трезвы для такого разговора, — произнесла Кэтриона хрипло, потянулась за бутылкой и плеснула в кубки кальди.
— За что выпьем? — спросил Рикард, лицо непроницаемо, и складка залегла между бровей.
Взгляды пересеклись, не взгляды — клинки.
— За честность, — ответила Кэтриона тихо.
Крепкая жидкость обожгла горло, но стало немного легче.
Красный слон убивает желтого слона.
— Ты и в самом деле ведьма? — спросил он серьезно. — Можешь не бояться, у меня достаточно оснований ненавидеть Ирдион, и я не сдам тебя белым плащам, даже если ты мертвых поднимаешь из могил или пьешь кровь младенцев.
Она усмехнулась.
— Кровь младенцев! Нет, Рикард Адаланс, я не ведьма. Видения и руны не в счет. Я и в самом деле не умею ничего такого, а уж пить кровь младенцев… Да как тебе такое в голову пришло?!
Он слегка улыбнулся.
— Ну, я думал, ты расскажешь, как летаешь на метле, например.
— Если бы я летала на метле, то стала бы я красть твою лошадь и бить тебя сковородками? Могла бы просто превратить тебя в... жабу.
— Не поспоришь. Но в жабу? – он усмехнулся и покачал головой.
– Жестокая Кэтриона! Ходи.
Желтый конь убивает красного слона.
Она искала вопрос, который не ударил бы больше ей прямо в сердце.
— Откуда ты родом Рикард Адаланс?
— Из... Талассы.
Красный слон зажат у неё в кулаке...
...бесконечные виноградники и лавандовые поля... песни работниц, идущих с корзинами ягод в лучах закатного солнца... тёплый ветер приносит терпкий запах полыни и разнотравья, колышет легкие занавеси на летней веранде... мелодично звонит колокол на башне, и с чайных роз на клумбу падают лепестки... жара уходит, и вечер полон умиротворения и покоя...
— Рикард! Каталина! Вы где? Ужинать! — кричит женский голос.
Но воспоминания снова выбивают воздух из её лёгких. И опять боль, но теперь... другая. Так много в этих воспоминаниях знакомых запахов и звуков, чего-то странного, давно забытого и родного, словно лёгкого прикосновения счастья...
И сердце сжимается от необъяснимого отчаянья, словно вся эта картина перед глазами находится внутри хрустального шара, который она держит в руках. И шар уже расколот на тысячу кусков, и как только она разожмет ладони — он рассыплется, и собрать его уже будет нельзя. Но и не удержать в руках вечно...
И ей так больно...
Почему ей снова так больно?
О Боги, да что же это такое!
Кэтриона бросила фигуру на кровать, а Рикард снова наполнил кубки. И они пили молча, не глядя друг на друга. И пальцы её дрожали так, что несколько капель кальди упали на рубашку.
Красный король убивает желтого коня.
— А где родилась ты?
— Не знаю, — произнесла Кэтриона задумчиво.
Это правда. Но ему этого будет мало.
— Всё, что я помню — улицы и мосты Рокны. Пещеры на берегу, акведуки — там проходила моя жизнь, — добавила она.
Желтый слон убивает красного слона.
— Зачем ты едешь в Лааре? — спросила она, не сводя с Рикарда глаз, и в её руках снова красный слон.
— Я ищу... одну книгу, которая есть в Лааре.
Видений нет.
— Книгу? — переспросила Кэтриона.
— Книгу.
Видений все равно нет.
Странно.
Он врёт? Возможно. Или об этой книге нет никаких воспоминаний, потому что он не знает, как она выглядит. Если он никогда её не видел.
— И что ценного в этой книге?
— А это уже второй вопрос! — он стучит пальцем по краю доски.
Красный конь убивает желтого слона.
— А зачем в Лааре едешь ты?
Ложь должна быть очень тонко сплетенной с правдой, чтобы правда осталась в тени...
— Я ищу один... камень, - ответила она представляя мысленно сапфир.
– Довольно редкий камень. А в камнях никто не разбирается лучше Ибексов.
— И что такого ценного в этом камне?
— Ну, ты же понимаешь, что это второй вопрос? — она посмотрела на него лукаво.
Теперь её глаза искрят весельем. Это всё кальди, напиток возрождающий жизнь, как говорят в Таршане.
И их взгляды вдруг сплелись, обжигая друг друга. Рикард посмотрел на неё совсем не так, как обычно, не ища ответа на вопросы в её лице, а так словно любовался им. И сердце внезапно сорвалось с ритма, бросило кровь в лицо, и дыхание сбилось. Кэтриона поспешно отвела взгляд, пряча его среди фигур на доске.