Альтер Эго

На каждом из игроков были амулеты и защитные знаки. К игре эти люди относились более чем серьёзно.

Первый круг уже прошли. Князья из Талассы взяли банк, и Рикард решил, что они, конечно, договорились обо всем заранее, и будь Тибальд чуть осмотрительнее, не пустил бы их втроем за один стол. Сейд искоса на них поглядывал и, видимо, пришел к таким же выводам, и это обещало закончиться дракой. Но драками заканчивался каждый второй турнир, и в этом ничего странного не было.

Собственно, за этим Рикард и был здесь — следить, чтобы никто не пытался жульничать с помощью колдовства. То, что за колдовство полагается костер, на Побережье знал каждый дурак, и то, что ирдионские рыцари шныряют в поисках поживы по таким вот местам, тоже ни для кого не секрет. Для того и нанимал Тибальд Рикарда – кому нужны неприятности с Ирдионом? Но азарт и жажда легких денег были у некоторых игроков всё же сильнее страха. И всякое могло случиться. Потому время и место озвучивались лишь накануне и передавались из рук в руки только проверенным людям, чтобы ненароком не привлечь внимания Ирдиона. И неписанное правило таких турниров гласило — любая магия запрещена, кроме защитной.

Нельзя пытаться считывать карты или мысли, нельзя влиять на чужую волю, ставить блоки или делать отражения. А вот защищаться можно. И каждый игрок был увешан амулетами, как таврачья гадалка бусами. У Сейда на запястьях Рикард увидел даже особые татуировки — арры, какие делают рыцари Ирдиона, да ещё айяарры из некоторых прайдов. И это было интересно. На рыцаря он как-то не тянул, а для айяарра в нем, пожалуй, было маловато спеси.

Пока что правила никто не нарушал, но на первом круге обычно этого никто и не делает. Вот когда на кону будет чьё-то состояние, тогда другое дело.

— …беру рыцаря…

— …три костра…

— …чума против ваших королей…

— …ведьма против рыцаря…

Карты шлепались на стол всё громче, служанка подливала вино, а под потолком сгущались тучи. Будь таласские князья поумнее, они бы не подыгрывали друг другу так открыто, но судя по всему это был их первый серьезный турнир. Сейд щурился, и было понятно, что он считает карты и при том думает, как бы врезать кому из князей. Эддарский купец пыхтел, потел, вытирал огромным платком покрасневшую шею, рокнийцы бросали друг на друга косые взгляды, и абсолютно всех раздражал ростовщик, который перед каждым ходом очень долго думал. Один только Абаллал-Абид был невозмутим, как эбеновое дерево, лишь изредка склонял голову вправо, заставляя покачиваться перо на лиловом тюрбане.

— Ну что? — шепотом спросил Тибальд.

— Пока ничего. А кто этот Сейд? — Рикард аккуратно вырезал ножом фигурку лошади из куска дерева, исподлобья наблюдая за игрой.

— Сейд? Да он впервые у нас, но мне сказали — человек надежный.

— Хм. И только?

— Да.

— Как скажешь. Только он жаждет отделать этих бестолковых таласцев даже больше, чем выиграть у них. А ещё он считает карты. Ты зря посадил их вместе.

— Поглядим, как пойдет дальше.

И снова таласские князья взяли банк.

Тибальд сделал новую раздачу. В комнате становилось жарко.

Первым не выдержал эддарский купец. Ему не везло с самого начала. Рикард увидел, как он положил на колено монету из тёмного металла, и от неё, сквозь старую толстую столешницу, потянулись к колоде карт прозрачные щупальца.

— Первый есть, — шепнул Рикард, указав глазами на купца.

Когда того вытаскивали из-за стола, он сопротивлялся и кричал, что ничего плохого не сделал. А Сейд внимательно посмотрел на Рикарда, и взгляд этот ему не понравился.

После следующей раздачи не повезло таласцам и банк взял ростовщик. Случайно. Сейд усмехнулся и отпустил пару колкостей в сторону князей. Первая перчатка была поднята. Разобраться друг с другом они обещали сразу после турнира.

— …король берет королеву…

— …две чумы…

— …ковен ведьм…

— …святой отец против ковена…

И комбинация была идеальной. У таласских князей был хороший расклад, но у Сейда было три святых отца — уверенная победа. И он тянул время, повышая ставки. Тарабанил кончиками пальцев по столу, крутил амулет на шее, и лоб тёр, словно в сомнениях, а князья довольные переглядывались. И ставки росли, как на дрожжах.

Но что-то было не так. Три святых отца пришли к Сейду один за другим — редкая удача. Настолько редкая, что Рикард не поверил. Он вообще не верил в случайности.

Случайности — это знаки, и надо быть слепым, чтобы их не видеть.

Он бы заметил это и раньше, если бы не запах дыма, который преследовал его с утра. Вот он и подумал, что этот дым ему мерещится.

И в тот момент, когда всем осталось взять по последней карте, Рикард и понял, что этот запах реален. Тяжелый, смолистый, дымный дух: горячий песок, хвоя и высушенные на солнце фрукты — так пахнет камедь священного дерева, красная смола, именуемая в Ашумане «драконья кровь».

И если бы не его чуткий нос, никто бы и не узнал. Драконья кровь неощутима для обычного человека, но она может скрыть любые следы магии. Вот только откуда она у него?

— Сейд, — произнес Рикард тихо, наклоняясь к Тибальду и откладывая незаконченную лошадь и нож. — Убирай его.

Демоны Ашша! Проклятый дым! Нужно было сделать это раньше! Сейчас у Сейда уже почти банк, он будет очень зол!

— Ты уверен? — спросил Тибальд.

— Уверен.

— Точно?

— Если он так тебе дорог, зачем ты меня позвал?

— Ну, хорошо, хорошо!

Последние карты разошлись по кругу, ставки были высоки, как никогда. И в этот момент Сейду выдали белую метку. Нужно покинуть стол.

— С какой стати? — его ноздри затрепетали, и брови сошлись на переносице.

— Рик? — Тибальд кивнул ему подойти. — Это наш Смотритель.

— Смотритель? Надо же! — Сейд поднялся, по-прежнему закрывая карты от любопытных взглядов. — И что же ты высмотрел, Смотритель?

— Камхин, эм‘иро тилийе, — ответил Рикард по-ашумански.

— Асай дах алар, тахеле? — Сейд прищурился.

Но Рикард лишь покачал головой.

Карие глаза Сейда почернели, и губы исказила презрительная усмешка. Он стоял, в упор глядя на Рикарда, но тот не отвел взгляда. За столом повисла напряжённая тишина, даже лица таласских князей вытянулись в недоумении.

— Ты должен уйти, — сказал Тибальд негромко.

Сейд перевел глаза на соперников, щёлкнул пальцами так, что карты взлетели вверх и упали на стол, и при виде трёх святых отцов, лица князей от удивления вытянулись ещё сильнее.

А затем, чуть наклонившись вперед, Сейд произнес тихо, по-ашумански:

— Дах ильхавин, хайе!

— Таэ дахе алар, — пожал плечами Рикард и вернулся на свой стул.

Сейд вышел из-за стола, передернув плечами, и удалился, высоко вздернув подбородок, а игра продолжилась, но уже с меньшим накалом.

— Что он тебе сказал? — спросил Тибальд, присаживаясь рядом.

— То, что всегда говорят в таких случаях, — Рикард снова взялся за деревянную лошадь.

— А именно?

— Что я пожалею об этом.