Аляска, сэр!

Старый вигвам буквально содрогнулся от взрыва хохота индейцев, оценивших мудрость и остроумие Повелителя Духов, а собаки отозвались встревоженным лаем.

Когда допили ром, закусив его поджаренной на сковороде вкуснейшей печенкой, и выкурили по паре трубок, Белый Орел, оглядев спутников, как бы подвел итог пройденного за день пути.

– Самый трудный участок тропы мы с вами, к счастью, уже прошли. Не без досадных происшествий, конечно, – смущенно буркнул он, – но дальше идти будет легче. Однако поскольку до владений Яндоги все равно остается еще три-четыре, а то и все пять дней пути, давайте-ка, друзья, отдыхать. Ведь и сегодняшний день, несмотря на спуск, выдался не самым легким…

Не споря с командором, индейцы тотчас расположились на ночлег, для сохранения тепла плотнее прижавшись друг к другу. И лишь один Воронцов принялся при свете свечи записывать карандашом в лежащий на колене блокнот все наблюдения и впечатления за день.

Глава 8 Во владениях Яндоги

На подходе к селению Яндоги путников встретила свора отчаянно лающих собак, но угрожающий рык Кучума моментально заставил их смолкнуть: они сразу признали чужого вожака, который год назад задал отличную трепку всем наиболее рьяным местным кобелям.

А у самого селения путешественников уже поджидали все его жители от мала до велика. Еще бы! Нежданно-негаданно из-за Каменных гор в их владения прибыл целый караван упряжек, да еще во главе с самим легендарным Белым Орлом!

Белый Орел не спеша, с достоинством подошел к Яндоге, и они обнялись как старые друзья. Будучи примерно одного роста, вождь рода был несколько старше былого удалого разведчика, однако глаза его молодо светились умом и проницательностью. Затем Яндога уже за руку, по-европейски, поздоровался с Чучангой, одновременно не сводя настороженного взгляда с белого человека: доселе ни один европеец не посещал его владений.

Белый Орел, перехватив взгляд вождя, торжественно представил прибывшего с ними белого человека:

– Нашего спутника зовут Алеша. Он – почетный гость Томагучи и всего нашего племени, а также великий белый воин по имени Повелитель Духов!

Воронцов и Яндога почтительно пожали друг другу руки. Знакомство состоялось.

– И откуда же у тебя, Повелитель Духов, – спросил вождь, – столь почетное имя? Насколько я помню, Томагучи, как когда-то и его отец, крайне щепетилен в присвоении подобных титулов.

Не успел граф ответить, как снова вмешался Белый Орел:

– Алеша получил почетное имя Повелитель Духов за то, что победил злого духа Умангу!

Глаза вождя удивленно округлились, по рядам местных жителей пронесся ропот недоверия.

– Да, это так, Яндога, – подтвердил Чучанга слова Белого Орла. – Уманги больше не существует.

– Но это невозможно! Уманга ведь бессмертен! – воскликнул Яндога.

– А у Повелителя Духов есть волшебное ружье, – не моргнув глазом, повторил Чучанга легенду соплеменников, сообразив, что другие аргументы в переубеждении сородичей не помогут. Для подтверждения сказанного он подошел к своей нарте, отвязал ружье Алексея Михайловича и протянул его Яндоге.

Тот с нескрываемым трепетом взял оружие в руки, и индейцы теперь со страхом смотрели на вождя, ожидая его вердикта. Внимательно осмотрев чудо-ружье, подобного которому не видел ни разу за всю свою долгую жизнь, Яндога наконец уверенно воскликнул:

– Да, оно действительно волшебное!

Окрестности огласились гулом восторженных возгласов воинов. А уж когда Чучанга добавил, что девушка, предназначенная Уманге в качестве очередной жертвы, была спасена Повелителем Духов и стала его скво, все окончательно убедились в могуществе великого белого воина-гостя.

– А где же она сейчас? – заинтересованно спросил Яндога, зная, что жены индейцев имеют право следовать за мужьями в любые, даже самые дальние походы.

– Осталась дома, поскольку ждет ребенка, – сообщил неугомонный Чучанга.

Вождь посмотрел на Повелителя Духов с еще большим уважением. Столь незамысловатая житейская подробность лучше всяких слов подтверждала реальность гибели ненавистного злого духа Уманги, наводившего своим ревом ужас и на индейцев их племени.

* * *

Они вчетвером сидели в вигваме вождя: Яндога, Белый Орел, Чучанга и Повелитель Духов. «Вода белых» уже успела устранить некоторую неловкость, ощущавшуюся в самом начале встречи. Калюмет же вождя, пущенный по кругу, сблизил всех окончательно.

– Ты хорошо говоришь на нашем языке, Повелитель Духов, – отметил вождь.

– Томагучи обращался ко мне по имени Алеша, так что и ты, Яндога, можешь называть меня так же. – Вождь благодарно склонил голову. – В селении тлинкитов я прожил с ранней весны до самой зимы, поневоле языку обучишься, – поскромничал Воронцов.

– Да Алеша умел говорить на нашем языке еще до приезда к нам! – выдал его вездесущий Чучанга.

– Хорошо. Но с какой целью, Алеша, ты прибыл в мои владения? – спросил вождь, выдохнув очередную порцию табачного дыма.

– Чтобы посмотреть, как живет отделившийся род тлинкитов за Каменными горами, и узнать что-нибудь о соседних с ним племенах, – не стал лукавить граф.

Яндога понимающе кивнул:

– Значит, тебя интересуют и дакота?

– Совершенно верно, Яндога.

Вождь сделал еще одну затяжку, передал калюмет Белому Орлу и приступил к рассказу:

– Дакота пришли сюда уже после нас. Это очень сильное и многочисленное племя, и мы, тлинкиты, поначалу опасались, что они вытеснят нас обратно – туда, откуда мы пришли. Но, на наше счастье, дакота дошли только до занятых нами лесов и остановились. Позже выяснилось, что много-много лет назад они жили у Больших Озер и занимались выращиванием зерен, из которых мы готовим лепешки. Но под натиском оджибеев, еще более сильного индейского племени, дакота были вынуждены переместиться в сторону захода солнца – на поросшие высокой травой равнины, богатые стадами больших быков – бизонов. Так они и превратились постепенно из земледельцев в степных охотников. Однако вскоре со стороны восхода солнца появились еще и белые люди, которые тоже стали теснить племя дакота с насиженных мест, и им пришлось отойти еще дальше, вплоть до Каменных гор… – Приняв калюмет от Чучанги, Яндога сделал очередную затяжку и продолжил: – В итоге мы, тлинкиты, перестали охотиться на бизонов, чтобы не ссориться с ними. И это, как показало время, было очень правильным решением, – вождь самодовольно улыбнулся. – Теперь дакота охотно снабжают нас шкурами бизонов для наших вигвамов, а мы даем им взамен шкурки лесных зверей, которых добываем на охоте. Дакота шьют из этих шкурок зимние шапки, поскольку зимы в степях намного холоднее и ветренее, чем у нас в лесах. Впрочем, дакота и сами хорошие охотники, но они охотятся в основном на бизонов. У них тоже есть ружья, правда, не очень много… И все же самое главное их достояние – мустанги, благодаря которым они могут охотиться вдали от дома, а не ждать, когда стадо бизонов подойдет непосредственно к их стойбищу.

– К стойбищу? – живо отреагировал Воронцов. – Ты не ошибся, Яндога, назвав селение стойбищем?

– Нет, Алеша, не ошибся. Дакота – кочевое племя. Они постоянно перемещаются с места на место вслед за стадами бизонов, перевозя свои типи – своего рода переносные вигвамы – на лошадях. Ведь бизоны дают им все необходимое для жизни: мясо для пропитания, шкуры для одежды и типи, жилы для изготовления луков, рога для хранения пороха…

– А на каком языке вы общаетесь с дакота? – поинтересовался Алексей Михайлович.