Аляска, сэр!
Шрифт:
Томагучи, буквально сияя от столь успешного проведения торгов, крепко обнял Повелителя Духов. Теперь Воронцов мог быть спокоен за будущее жены и сына.
Отныне все индейцы племени тлинкитов при встрече с Аркчи стали почтительно приветствовать ее. Более того, весть о грамотности и удачливости молодой индианки быстро распространилась по всему побережью, и вожди соседних племен, говорящих на языке на-дене, выразили готовность приглашать Аркчи в качестве переводчика и на свои торги.
Глава 12
Прощай, Русская Америка!
Уже на подходе к Новоархангельску Алексей Михайлович был поражен изменениями, произошедшими в его облике. Так, в центре города высились наполовину возведенные каменные стены кафедрального собора, названного именем св. архангела Михаила, а
Во всем чувствовалась твердая рука и железная воля главного правителя Русской Америки.
– И все-таки, Александр Андреевич, в вашем старом бревенчатом кабинете я чувствовал себя несколько уютнее.
– Возможно, вы и правы, Алексей Михайлович, но зато минувшей зимой отопительная система нового здания отлично выдержала испытание морозами. К тому же для меня, как для правителя Русской Америки, представительский вид нового здания в административном центре города имеет очень большое значение. Ведь мы, можно сказать, живем у черта на куличках, поэтому здесь даже самый незначительный пустяк должен подчеркивать и подтверждать могущество Российско-американской компании.
– С этим трудно не согласиться, – кивнул Воронцов.
– А вот меня, кстати, – шутливо погрозил пальцем гостю Баранов, – крайне встревожило ваше участие в стычке с индейцами, уважаемый Алексей Михайлович! Я почему-то сразу вспомнил о трагической участи, постигшей Магеллана на только что открытых им Филиппинских островах и Кука на Гавайских, или, как он назвал их, Сандвичевых островах…
– О, мне кажется, Александр Андреевич, вы придаете слишком большое значение моей скромной персоне, позволяя себе сравнивать меня с известными всему миру исследователями и тем более с человеком, совершившим первое в истории мира кругосветное плавание.
– Напрасно иронизируете, Алексей Михайлович. Вы ведь не просто мой соотечественник, а еще и представитель русской аристократии, за жизнь которого я волей-неволей несу ответственность, раз уж вы находитесь на подвластной мне территории.
– Вы и тут не совсем точны, Александр Андреевич, – обезоруживающе улыбнулся граф. – Ибо территория, на которой проживает род Яндоги, не относится к владениям Русской Америки и, следовательно, лежит вне вашей юрисдикции.
– Это смотря с какой стороны взглянуть на ситуацию. Поскольку основное племя тлинкитов обитает на территории Русской Америки, значит, и все роды и ответвления этого племени подотчетны именно мне, ее главному правителю. Но дело не только в этом. Не слишком ли опрометчиво вы, милейший Алексей Михайлович, поступили, ввязавшись в межплеменную борьбу индейцев, да еще и втянув в нее граждан Северо-Американских Штатов?
Воронцов в очередной раз мысленно подивился способности Баранова видеть любые события в совершенно ином свете, нежели другие люди. Однако осмелился возразить:
– А как же, уважаемый Александр Андреевич, я должен был, по-вашему, поступить, когда индейцы, гостеприимством и уважением которых я пользовался, обратились ко мне, оказавшись меж двух огней, за помощью? Смею полагать, что в тех условиях я принял единственно верное решение. Что же касается американских путешественников, то они решили помочь мне исключительно на добровольной основе. Только и всего.
Баранов вздохнул. Граф оказался не только не робкого десятка человеком, но еще и приверженцем общечеловеческих ценностей, а людей подобного рода он уважал. Однако не преминул предъявить гостю еще один упрек:
– А что вы скажете, Алексей Михайлович, по поводу некоторого снижения прибыли от торговли с тлинкитами, произошедшего, по данным конторы Компании, не без вашего посредничества?
– Тут вы совершенно правы, Александр Андреевич. Просто, довольно много времени проведя среди тлинкитов, я воочию убедился в стремлении индейцев увеличивать добычу пушного зверя любыми способами. Ибо рождаемость у тлинкитов растет, численность племени из года в год увеличивается, и допустить снижения качества жизни и условий существования им никак нельзя. Собственно, именно с этой целью около четверти века тому назад род Яндоги и переселился за Скалистые горы – в места, богатые пушным зверем. Однако интенсивность
добычи меха неизбежно приведет к тому, что естественное воспроизводство животных замедлится, и объем получаемой Компанией у индейцев пушнины рано или поздно все равно резко снизится. – Главный правитель Русской Америки озадаченно приподнял бровь. – Я знаю, что вы, Александр Андреевич, провели колоссальную работу по урегулированию добычи котиков на Командорских островах и морских бобров в водоемах, примыкающих к Русской Америке. За это вам честь и хвала, ибо в противном случае данные виды животных были бы полностью истреблены, как известные вам морские коровы [34] . – Баранов согласно кивнул. – Поэтому, на мой взгляд, пришло время принять меры и по защите лесного пушного зверя. Существующая же в настоящее время торговая политика Российско-американской компании, направленная на извлечение максимальной сиюминутной выгоды с дешевой покупки мехов у индейцев, недальновидна и в ближайшие десятилетия неизбежно приведет к банкротству Компании. Или скажете, что я не прав, Александр Андреевич?34
Морская корова (стеллерова корова) – морское млекопитающее отряда сирен. Впервые была обнаружена и описана натуралистом Стеллером (спутником Беринга) в 1741 году. Длина тела морской коровы достигала 8 м, вес – 3,5 т. Обитала у Командорских о-вов, держалась в стадах на мелководье, питалась морскими водорослями. Добывалась ради мяса и жира. В результате хищнического промысла примерно к 1765 году данный вид животных был полностью истреблен.
Баранов тяжело вздохнул:
– К сожалению, правы…
– Я прекрасно понимаю, Александр Андреевич, что вас сдерживает и тяготит давление Главного правления Компании в Петербурге. И все же хоть какие-то меры необходимо начать принимать уже сейчас. Живя среди тлинкитов, я убедился, что многого им не надо: они вполне обходятся тем, что имеют сейчас. Просто, я повторяю, нужно постепенно повысить закупочные цены на пушнину, чтобы в погоне за наживой индейцы перестали бездумно уничтожать лесных обитателей.
Баранов слушал гостя с большим вниманием и глубоким внутренним удовлетворением, ибо мысли графа тесно перекликались с его собственными. Поэтому, с тайной надеждой на положительный ответ, он поинтересовался:
– Алексей Михайлович, экспедиция ваша, насколько я понимаю, завершена, но не хотите ли вы задержаться в Русской Америке еще хотя бы на некоторое время? Дело в том, что мы заканчиваем строительство медеплавильного завода, для производства меди потребуется большое количество каменного угля, и ваша помощь пришлась бы нам очень кстати.
– Но у вас уже есть молодой и энергичный помощник! Я имею в виду гвардии поручика Шувалова.
– Андрей Петрович, – развел руками главный правитель Русской Америки, – вот уже второй сезон кряду обследует и описывает залив Аляска. – Он открыл сейф, вынул из него сложенный вчетверо лист ватмана и аккуратно развернул его на столе.
Алексей Михайлович тотчас с живейшим интересом склонился над ватманом.
– Отличная работа, – резюмировал он, внимательно рассмотрев карту, на которой была отображена лишь западная часть побережья – от залива Аляска до Алеутских островов. – Отмечены и глубины дна у берегов, и наиболее удобные якорные стоянки, и даже пушные звери, обитающие в тех или иных местах, обозначены каждый своим символом. Ко всему прочему карта прекрасно исполнена графически.
– Это наш геодезист Измайлов постарался, – с гордостью произнес Баранов. – По отзыву Андрея Петровича, очень толковый в своем деле специалист.
– Тогда какие же проблемы, Александр Андреевич? – с искренним недоумением воззрился Воронцов на хозяина кабинета. – В этом сезоне, насколько я понял, Андрей Петрович завершит наконец работу в заливе и уже в следующем году сможет приступить к поискам каменного угля. Вот только жаль, что мне, видимо, так и не суждено будет с ним встретиться. Я ведь собираюсь с первой же оказией добраться до Петропавловска на Камчатке, а оттуда и до Охотска рукой подать. По дальневосточным меркам, разумеется, – рассмеялся он. – Из Охотска же намереваюсь махнуть через всю матушку-Сибирь прямиком до Петербурга, поскольку там у меня должна состояться важная встреча с камергером Резановым… – Он осекся, увидев, как окаменело вдруг лицо главного правителя Русской Америки.