Американец

Хорошо, что я от них отделался! С нескрываемым удовлетворением Тони Зампа уселся в «крайслер», где работало радио и продолжали передавать музыку. Он поспешил, чтобы поскорей покинуть это мрачное место. Включил заднюю скорость автоматической коробки передач, чтобы снова выбраться на шоссе. Бросив взгляд на свои огромные золотые часы, убедился в том, что в аэропорт Мак Карен прибудет вовремя. Еще даже должно остаться время сдать взятый напрокат автомобиль, оплатить его, зарегистрировать багаж и перекусить. Ему все время почему-то хотелось есть, этому крепышу Зампе.

Целый караван автопутешественников был слева от него. Перед тем как выехать на дорогу, он свободной рукой помахал детям, которые вылезли из машин, желали ему счастливого пути и, естественно, смеялись…

Но этот очаровательный спектакль был испорчен следующим событием. Все это не заняло много времени…

«Форд» с красной мигалкой остановился у капота «крайслера». Четверо крепких ребят вышли из него. Трое вытащили Тони из машины, застегнули ему наручники и усадили на заднее сиденье «форда», в то время как четвертый поспешил к краю оврага по той же дорожке, по которой только что шел Зампа и где он выкинул чемодан.

Тони Зампа был изумлен. Он понял, что сопротивляться бесполезно. Ясно было и то, что новый поворот судьбы не сулил ему ничего хорошего… Особенно, когда показался альпинист, который достал со дна остатки чемодана и все собранное его содержимое. Он сел за руль «крайслера» и пристроился за «фордом», следовавшим в Флагштафф. Тони начал судорожно глотать слюну. Куда его везут? Это в обратном направлении от Лас-Вегаса.

Он закрыл глаза. В мозгу у него все кружилось и вертелось! Ничего не оставалось делать, как ждать!

На катушке закончилась магнитная пленка. Тони сидел в кабинете шерифа Хендерсона, в промышленном предместье в пятидесяти километрах от Лас-Вегаса. Допрос, казалось, затянулся до бесконечности и лишь изредка прерывался сэндвичами с пивом или чаем. Я поднялся и потихоньку стал разминать затекшие ноги; допрос проходил в сложной атмосфере, делалось все, чтобы загнать Зампу в капкан. На столе в углу комнаты громоздилась груда грязной посуды. Повсюду стояли пепельницы, набитые потухшими окурками.

Бейкер поставил на магнитофон новую катушку с пленкой, несколько раз дунул в микрофон, проверил отклонения стрелки на приборе, нажал на кнопку записи и сказал, выдохнув:

— Ну что, Тони, продолжим…

Для похищения, а это было чистое похищение в соответствии со специально разработанными в ФБР методами, осторожный Тони Зампа никак не был готов! Также не смогли бы поверить в это журналисты, топтавшиеся в это время перед комиссариатом в Лас-Вегасе.

Но что действительно нужно было держать от них в секрете — так это вопрос о главном действующем лице в проведенной операции, Рокко Мессине! Члены экипажа местной авиалинии уверяли, что они ничего никому не скажут об этом. Полицейские, находившиеся в засаде у отеля «Фламинго», тоже обязаны были молчать. Успех операции в целом зависел от соблюдения тайны всеми, а также и от результатов допроса Зампы, который был нами арестован с санкции ФБР. Гувер в Вашингтоне был категоричен в данном вопросе:

— Только смотрите не упустите его!

То же сказал бы и мой шеф, и это меня вдвойне устраивало. Во-первых, будет покончено со всем этим делом, в результате которого я, сам того не желая, сделался туристом-путешественником, во-вторых, если Зампа все-таки расколется, мы могли бы возвратить в банк деньги, а заодно и схватить неуловимого Американца.

Бейкер и его трое коллег были согласны со мной:

— Если он выйдет из отеля с одним чемоданом, тогда арестуем его там же и сделаем обыск в номере. Если он выйдет с двумя чемоданами, значит, он хочет избавиться от компрометирующих его вещей по пути. В этом случае придется пойти за ним по пятам и внимательно следить за всеми его действиями!

Легко сказать, ведь за последнюю ночь я так и не сомкнул глаз.

Хорошо, что я отдохнул несколько часов у себя в номере, но заснуть я не смог, ведь в случае ареста Американца приходил конец всем моим злоключениям!

Зампа вернулся в свой номер в одиннадцать часов. Бейкер должен был обеспечить замену дежуривших в гостинице полицейских в семь часов утра. В семь часов и одну минуту я уже был в разноцветном и шумном холле «Фламинго», группа федеральных агентов находилась в припаркованном на углу улицы возле бара «Тропикана» «форде» шерифа.

Слежка прошла без происшествий: Тони вышел из гостиницы с двумя чемоданами. Мы тронулись в путь, ехали за широкими габаритными огнями «крайслера», пока он постепенно не стал притормаживать и остановился, отсвечивая кузовом, на обочине дороги, ведущей в Флаг-Флагштафф

Пошел уже девятый час допроса. Тони Зампа оказался, по сведениям служб американской полиции, основным исполнителем всех убийств, организуемых мафией. Он еще не сломался, но уже заметно ослаб.

Он сидел посреди комнаты. После того как его обыскали, с него сняли наручники. Глаза его уже не поднимались выше пояса полицейских, расположившихся вокруг него: нас было шестеро, одни стояли, другие сидели на стульях. Его толстая шея была видна из-за спинки сиденья. Руки он сложил на животе. Вид у него был такой, что было ясно, что он еще достаточно силен и не потерял форму, хотя обращались с ним далеко не ласково.

— Ну-ка, поднимись, — приказал Бейкер.

Зампа нехотя встал на ноги, на его губах блуждала вымученная улыбка. Затем снова опустился на стул.

— Разве так ты стоял перед своим боссом Гвидони?

Превращение Бейкера поразило меня: он резко изменился с того времени, как взял ситуацию в свои руки. Я его помнил добрым, спокойным, несколько пассивным… Теперь передо мной был совсем другой человек. Суровый взгляд, сухой повелительный голос, не вызывающий сомнений тон… Самый последний негодяй не смог бы устоять перед ним… И Зампа это тоже чувствовал. Ему уже плохо удавалось выдерживать свою линию поведения. Теперь он замкнулся, но это молчание не могло вечно продолжаться.

Бейкер был неутомим, он вновь и вновь ставил одни и те же вопросы, словно позади не было уже нескольких часов тяжелейшего допроса. Я знал эту технику, но он пользовался ей с таким упрямством, что оставалось только восхищаться. Он задавал вопросы с такой скоростью, что я даже не мог за ними уследить:

— Хорошо, — говорил он, — теперь ты выглядишь нормально, начнем снова. Как тебя зовут?

— Вы это знаете.

— Я хочу, чтобы ты мне сказал это сам!

— Зампа. Тони Зампа.

— Скорее, Антонио Зампа, не так ли?

— Если вам так больше нравится.

— Тебя не должно волновать, что мне нравится… Что ты здесь делаешь?

— Я приехал подышать воздухом.

— Ты говоришь неправду?

— Нет.

— Ладно, почему чтобы дышать воздухом ты выбрал Лас-Вегас?

— Так получилось…

— Это не ответ.

— Я дышал воздухом, говорю вам. Почему? Разве нельзя?

Бейкер не обращал внимания на дерзости и продолжал:

— На что ты живешь?