Амир

– Напомни, какими языками владеешь, – бросил Куижев, переводя взгляд от ноутбука в лежавший перед ним планшет.

– Я… эм…

– Русский среди них есть, я надеюсь? – Я не сразу распознала насмешку, но все же через пару секунд поняла, что собеседник надо мной издевался.

– Есть, – холодно ответила, призывая себя сдерживаться. – Английский, французский, итальянский и испанский. Арабским и китайским пока что владею бегло.

– Загран?

– Что «загран»?

– Загранпаспорт есть, спрашиваю? – Наконец, он удостоил меня взглядом. Поднял свои чернющие глаза и взглянул так, будто я была глупейшим человеком на всей Земле.

– Есть…

– Отлично.

– Что «отлично»? – Да, спустя мгновенье я поняла, что в очередной раз повторила слова за собеседником, но на этот раз Куижев не стал отвечать ничего колкого, только откинулся на спинке своего кресла. Скрестил пальцы перед собой, окинул меня странным взглядом, от которого стало не по себе, и хмыкнул какой-то своей мысли. Воцарилось неожиданное молчание, я не знала, что сказать, а мой собеседник то и дело щурился, обсматривал меня, словно товар на рынке и будто бы что-то прикидывал в уме. К слову, я не была уверена, что хотела бы знать, что именно.

Я нервно сглотнула и подалась назад, однако все, что мне удалось – это упереться спиной в мягкое, кожаное кресло, на которое меня ранее усадили.

Что было на уме у этого мужчины, и почему Андрей был так уверен в том, что эта работа моя? Почему Куижев смотрел на меня, как на вещь, с которой нужно или можно что-то делать?

– Простите, может быть, мы продолжим собеседование?– Наконец, я смогла себя преодолеть и заставить говорить. Ну, в самом деле, что он мог сделать мне здесь, в офисе, где за дверьми было полно людей, где мы находились практически в самом центре города, а на дворе был день?

– Собеседование? – удивленно протянул мужчина, на этот раз уже скрещивая руки на груди. Черная ткань рубашки натянулась в области бицепсов и плеч, и я невольно отметила, что их обладатель наверняка посвящает спорту немало времени.

– Вам же нужен был переводчик, по совместительству человек, разбирающийся в антиквариате, разве нет? Я что-то не так поняла?

– Это он тебе так сказал?

– Простите?

– Васильев?

– Да… да, разумеется.

– Что ж… я ожидал чего-то поинтереснее, но, что поделать, придется работать с тем, что есть. – Теперь собеседник сидел, закинув руки за голову, и смотрел на меня так, будто являлся властителем мира. Язык пробежался по губам, моментально сделав их влажными, а глаза, и без того, темные, стали почти черными.

– Простите… – мне стало не по себе, руки вспотели, по спине пробежался холодок. Во что ввязался Андрей? Чего от меня хотел этот страшный дядька? С чем это он собирался «работать»? И, самое главное, почему вообще чего-то там от меня ожидал? – Простите, – повторилась я, стараясь не заикаться, – но мне кажется, мы толкуем о разных вещах…

– Да неужели?

– Я пришла сюда, чтобы пройти собеседование и устроиться к Вам переводчиком…

– Переводчиком, значит, устроиться…

– Да…

– А Васильев не ввел тебя в курс дела?

– Какого такого дела?

– Не рассказал о том, как все обстоит в реальности? – Куижев опустил руки, затем медленно потянулся ко мне навстречу. Кисти с тонкими, длинными пальцами легли на стол, я невольно бегло окинула их взглядом, отмечая тонкую, полупрозрачную россыпь вен. Корпус подался вперед, губ, к слову, красиво изогнутых, с маленьким шрамом вверху губ, коснулась издевательская ухмылка, от которой кожа покрылась неприятным гуськом. Этот мужчина меня пугал.

– Что Вы… да на что Вы… на что Вы намекаете?! – истерично выдала я, начиная тяжело дышать. Черт меня дернул с утра надеть свитер в облипку, теперь жадный взгляд незнакомца, намекавшего на какие-то грязные делишки, уперся аккурат в мою грудь, которая, к слову, для девушки моего роста и веса, была, скажем так, немаленькой.

– Ни на что, – мужчина неприятно, хищно улыбнулся, снова что-то прикидывая в уме, а меня совсем накрыл страх.

С самого начала мне не нравилась эта затея, она дурно пахла, и чутье меня не подвело, то это не означало, что я собиралась все это молча терпеть. Черта с два!

– Послушайте меня внимательно, – я вытянула руку и строго подняла указательный палец вверх, указывая им в сторону невоспитанного негодяя, – не знаю, о чем Вы там говорили с моим женихом, о чем договорились, мне плевать, что бы там ни было, я своего согласия ни на что не давала! Я пришла на собеседование и точка, а если я Вам не подхожу или вакансия уже закрыта, так у Вас есть язык, скажите об этом прямо, и я больше не стану тратить ни свое, ни Ваше время! Только прекратите ходить вокруг, да около и намекать на всякие непотребства, это отвратительно!

– Непотребства? – Настала его очередь повторять за мной слова.

– Именно! Вы – отвратительны!

– Милочка… о чем ты? – Куижев нахмурился.

– О том, что, повторюсь, я ни на что не соглашалась, и хватит рассматривать меня, словно я товар на витрине! Если Вам невтерпеж, то, думаю, секретарша поможет! – Я собиралась было вскочить, когда мой собеседник заговорил неожиданно холодным голосом. Он прозвучал, как отрезвляющая пощечина, которая опустила меня с небес на землю.

– Удивительно. – Он помедлил какое-то время, давая мне время остыть, и лишь затем продолжил.– Удивительно, как каждая провинциальная замухрышка считает, что о ней просто обязан мечтать какой-нибудь несчастный миллионер. Удивительно, что каждая из них уверена, что у этого самого бедного сукиного сына непременно должно вставать от одного только взгляда на нее, такую особенную и неповторимую. И неважно, что там нет намека ни на ум, ни на происхождение, ни даже на хоть какое-нибудь природное изящество.

– Ч-что? – Опешила. Именно этот глагол лучше всего сейчас описывал мое состояние. Это Куижев меня сейчас так оскорбил? Оскорбил ведь? – Я не…

– Ты решила, что я намекаю на постель? – Вопрос прозвучал открыто, хоть и без намека на пошлость со стороны собеседника, однако, уверена, щеки у меня все равно покрылись румянцем. Я не привыкла говорить о подобных вещах столь открыто, да еще и с незнакомыми мужчинами.

– Я ничего не решала, – промямлила в ответ. – Это Вы все намекали, да намекали… – Что ответить на оскорбления, я так и не нашлась, поэтому вынужденно пропустила этот монолог мимо ушей.

– Решила, иначе бы не закатила мне такую тираду, будто я девственнице под юбку полез, – парировал он, заставив покраснеть меня еще сильнее. – Повторюсь, удивительно. С чего ты решила, что подойдешь для этого дела? – Он снова начал издеваться, я поняла это по блеску, появившемуся в карих глазах.

– Послушайте… – Я начала говорить, но запнулась очень быстро, не зная, что добавить. Он снова оскорблял меня, открыто намекая на то, что на роль его «наложницы» мне не дотянуть. Не было во мне, видите ли, природного изящества.