Амнезия

— Слушаю вас, сэр. — Неожиданно громкий голос разбудил Джеймса от дремы. Молодой клерк настороженно и почти враждебно смотрел на него.

— Меня прислали из службы размещения студентов.

Клерк все так же молча продолжал рассматривать Джеймса.

— Из университета.

— И?

— У вас должны быть сведения о доме, которым я интересуюсь.

— Собираетесь арендовать?

— Не совсем. Условия довольно необычные. Дом требует ремонта, и владелец…

— А, так вы про тот самый дом.

С выражением крайнего отчаяния на лице клерк зарылся в бумаги.

— Его уже сдали?

Клерк хмыкнул.

— Сдали? Что вы, нет, еще нет. — Он запустил в волосы пятерню. — Вы правы, условия довольно необычные. В теории все выглядит весьма привлекательно, но, честно говоря, мы уже засомневались — нет ли здесь какого подвоха?

— О чем вы?

— Ну, мы прислали владельцу по меньшей мере дюжину вполне подходящих клиентов, но он всем отказывает. Даже не желает с ними встречаться. Словно дожидается кого-то особенного.

Последнюю фразу клерк пробормотал тихо, словно бы про себя, поэтому удивился, когда Джеймс громко спросил:

— Может быть, я и есть тот, кого он ищет?

Клерк пожал плечами и направился к одному из картотечных шкафов.

— Заполните форму. Пару недель придется подождать.

— Так долго?

— Ко всем прочим трудностям, с владельцем нелегко связаться.

— Вы встречались с ним?

— Даже по телефону не разговаривал.

— Я слыхал, он знаменит. Какой-то художник или певец…

Клерк неприязненно посмотрел на Джеймса.

— Понятия не имею. Клиент требует абсолютной конфиденциальности — а мы в «Аренде Харрисона» ее предоставляем.

— Понятно. А адрес дома вы знаете?

— Это тоже конфиденциальная информация.

Джеймс заполнил форму, оставив пустой строку, в которой следовало указать телефонный номер.

— У меня нет телефона, — объяснил он.

— Тогда вам придется ждать еще дольше.

— Может быть, мне купить мобильный?

— Дело ваше.

Зазвонил телефон, и клерк поднял трубку.

— «Аренда Харрисона». Чем могу быть полезен?

Никем не удерживаемый, Джеймс выбрался из офиса.

Он купил самый дешевый мобильный, настроенный только на прием входящих, вернулся в «Аренду Харрисона» и заполнил пустую строку. Форму Джеймс оставил на столе клерка, который продолжал что-то говорить в телефонную трубку. Запах пота в комнате стал еще сильнее.

Джеймс выбрался из старого города и покатил вдоль Хайт-роуд. Затем, повинуясь внезапной прихоти, остановился у паба «Белый медведь». На часах было около полудня. Джеймс оставил велосипед у входа и вошел в паб. Как ни странно, но внутри ничего не изменилось: те же коричневатые с золотым обои, темный ковер в пятнах, в углах скамейки, обтянутые искусственной кожей.

Стоял солнечный день, но единственным источником естественного света было грязное квадратное окошко высоко в стене. Искусственный свет придавал помещению печальный зимний вид. Камин не горел, пахло сыростью.

Джеймс заказал пинту горького. Он смотрел, как бармен молча накачивает пиво в бокал. Внезапно погас свет. Бармен поднял глаза на единственного посетителя.

— Скоро загорится.

— И часто у вас так?

Бармен устало кивнул:

— Не мешало бы проводку починить.

Джеймс пил свое пиво в полумраке, пока свет не включился так же внезапно. Грязноватый и мрачный «Белый медведь» отличался от того светлого и уютного паба, образ которого сохранился в его памяти. Что было тому виной: причуды освещения, незажженный камин или отсутствие ремонта? А может быть, дело в том, что раньше я всегда забредал сюда изрядно навеселе, усмехнулся Джеймс.

Он вытащил бумажник и пересчитал деньги. Хватит на неделю, а если ночевать в фургоне, то и на две, а потом, как ни крути, придется искать способ раздобыть наличные. Предложение таинственного незнакомца выглядело очень привлекательным, но Джеймс сомневался, что из всех остальных соискателей тот выберет именно его. Допив пиво, он подошел к стойке и написал на клочке бумаги имя и телефон.

— Я электрик, — объяснил он бармену. — Могу починить проводку. Возьму недорого.

Бармен посмотрел на него удивленно, но бумажку взял, пообещав передать владельцу паба.

На обратном пути в кампус Джеймс остановился у супермаркета на углу Грин-авеню и Хейс-стрит. Супермаркет успел сменить название, да и внутри оказалось гораздо чище и светлее, чем в его воспоминаниях. Из скрытых динамиков еле слышно лилась баллада Элтона Джона.

На руле велосипеда болтались пакеты с едой. Добравшись до фургона, Джеймс пообедал в одиночестве. На часах было два пополудни. Парило, как перед грозой, тучи отливали никотиновой желтизной. Внезапно Джеймс почувствовал, что очень устал. Он выпил воды, лег на матрас и мгновенно уснул.

~~~

Вечером Джеймс проснулся, надел куртку и вышел из фургона. Он бродил по ночному кампусу: мимо «Юнион-бара», спортзала, кафетерия, библиотеки. При взгляде на эти здания у Джеймса подгибались ноги, а сердце начинало бешено колотиться. Его тело помнило. Беда в том, что разум отказывался заполнить пустые оболочки воспоминаний, которые были подобны этим запертым и неосвещенным зданиям — одни очертания, зловещие громады во тьме.

Джеймс понимал, что должен экономить, но возвращаться в пустой фургон не хотелось. Он побрел по направлению к центру города, по дороге, на Лит-авеню, купил пакет чипсов и в конце концов очутился рядом с мрачным пабом под названием «Якорь», который показался смутно знакомым.

Внутри было тихо и не слишком людно: обычный вечер четверга. Джеймс уселся за столик в углу и заказал пинту горького. Затем открыл книгу и взялся за рассказ «Funes El Memorioso» [3] — историю о человеке, который помнил все на свете. На середине первой страницы у Джеймса возникло странное чувство, будто за ним кто-то наблюдает.

Джеймс оторвал взгляд от книги. Из-за соседнего столика поднялся незнакомец.

— Не возражаете, если я к вам подсяду?

Лицо высокого сутулого мужчины показалось Джеймсу знакомым, но он не сразу вспомнил, где видел эти редеющие волосы и очки в толстой оправе. Джеймс предпочел бы почитать книгу в одиночестве, но грубить незнакомцу не хотелось. Он пожал плечами.

3

«Фунес, Помнящий» (исп.).

— Отчего же, прошу.

Мужчина сел. От него сильно пахло табаком. Незнакомец носил старомодный коричневый пиджак в унылую клетку, один вид которой вгонял Джеймса в тоску.

Незнакомец был слегка навеселе, но речь выдавала человека образованного. Джеймс так сосредоточился, пытаясь вспомнить, где видел этого хмурого человека раньше, что не расслышал первой фразы собеседника — наверное, что-нибудь о политике? Наконец до Джеймса дошло.

— Вам когда-нибудь говорили, как вы похожи на Филиппа Ларкина? — воскликнул он.