Амнезия
Шрифт:
Просыпаясь поутру, Джеймс не помнил подробностей, исчезавших, стоило открыть глаза. Он знал только, что во сне мучительно пытается что-то вспомнить, и это чувство было необъяснимо томительным.
Джеймсу казалось, что при Ингрид он не упоминал о своих снах. Пару раз она печально обмолвилась, что во сне он разговаривает. Джеймс спросил, помнит ли она, что он говорит. Ингрид ответила, что не разобрала слов.
~~~
Их последний вечер ничем не отличался от прочих. Джеймс и Ингрид сидели у канала, ели жареную картошку с майонезом, пили пиво. За соседними столиками ужинали немецкие и американские туристы. Ингрид читала журнал
Впрочем, этот вечер запомнился Джеймсу странным вопросом, который задала Ингрид.
— Джеймс, — начала она самым будничным тоном, — зачем ты побежал вверх по ступенькам, ну, в тот день?
Он моргнул.
— В какой день?
— Когда сломал лодыжку. Что погнало тебя вверх?
Джеймс задумался.
— Телефон зазвонил.
— И что с того? Есть же автоответчик.
— Верно, есть.
— Тогда зачем?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты ждал звонка?
— Какого звонка?
— Ты ждал звонка от кого-то?
— Вроде нет.
— Тогда зачем?
Джеймс пил пиво и хмурился, пытаясь вспомнить. Он снова видел дверь квартиры, слышал приглушенный настойчивый звон, чувствовал боль в лодыжке. Что заставило его нестись к телефону сломя голову?
— Понятия не имею, — заключил Джеймс. — Я не думал о причине, просто бежал. Наверное, хотел взять трубку до того, как включится автоответчик. — Он запнулся. — Почему ты спросила?
Ингрид пожала плечами и отвела глаза.
— Да так.
Затем она снова уткнулась в журнал, а Джеймс вернулся к своему пиву и своим мыслям.
~~~
На следующее утро он проснулся около полудня. Была суббота. Впервые за долгое время небо затянуло облаками. На подушке лежала записка. Ингрид писала, что не стала его будить. Ей не хочется плакать, и вообще расставаться лучше без долгих разговоров. Затем шли телефонные номера и прочие деловые подробности (завтра брат Ингрид наймет фургон и заберет ее вещи). Заканчивалась записка словами: «Что бы ты ни решил, надеюсь, у тебя все сложится. Скоро станет легче. Мне ужасно тебя не хватает».
Джеймс прочел записку трижды. Что это значило — «скоро станет легче»? Это она про лодыжку? И почему в последней фразе Ингрид употребила настоящее время — когда это она успела по нему соскучиться? Джеймс решил, что виной всему плохой английский Ингрид.
Он побродил по квартире, заглянул в холодильник, но не обнаружил там ничего аппетитного. Хотел послушать музыку, но так и не смог выбрать диск. Включил телевизор, но смотреть было нечего. Джеймс принял ванну и завалился спать, засунув записку под подушку.
Брата Ингрид звали Фрэнком. Он был одних лет с Джеймсом, и они всегда неплохо ладили. Фрэнк позвонил утром и сказал, что заедет около шести. Джеймс не хотел смотреть, как из квартиры выносят вещи Ингрид, поэтому в половине шестого отправился на прогулку.
Несмотря на облачность, жара не отступала. Пройдя два квартала, Джеймс сдался, и ноги сами привели его в прохладный пустой бар. Он заказал выпивку и поболтал с дружелюбной барменшей в короткой футболке, обнажавшей проколотый пупок. Вскоре бар начал заполняться посетителями, и Джеймс отправился в центр города. В тихом закоулке он набрел на тайский ресторан, где взял зеленое карри и бутылку белого вина. Когда стемнело, он повернул домой. Джеймс был уверен, что Фрэнк уже разобрался с вещами Ингрид, но возвращаться
в пустую квартиру не хотелось. Он забрел еще в один бар, где долго беседовал с незнакомым пожилым французом о судьбе и свободе воли. Около полуночи Джеймс успел потерять счет барам, когда внезапно услышал ту самую песню.Он шел по узкой торговой улочке к Мелкплаан. Было людно, бары еще работали. Грозовое небо хмурилось, пахло фаст-фудом, лосьоном после бритья и мочой. И хотя Джеймс изрядно набрался, но соображал неплохо. Музыка звучала из магнитофона, который нес на плече какой-то подросток. Джеймс осознал, откуда исходит звук, только когда подросток затерялся в толпе. Джеймс попытался развернуться, но мешали костыли, а когда он все же совладал с ними, музыка пропала.
Это была она, его «пропавшая» песня! Во всяком случае, теперь он точно знал слова:
Сердце мое Снова стучит…У Джеймса словно гора с плеч свалилась. Эта песня чуть не свела его с ума! Чтобы не забыть мелодию, Джеймс всю дорогу до дома напевал ее себе под нос, а поднявшись в квартиру, подобрал на гитаре аккорды и записал их в свою черную записную книжку. Затем вернулся в бар и рассказал историю про песню дружелюбной барменше и даже напел мелодию. Заведение закрывалось, девушка явно устала флиртовать с посетителями. Продолжая протирать стаканы, барменша лишь пожала плечами. Когда Джеймс наконец добрался до постели, занимался рассвет.
Проснулся Джеймс с больной головой, немного полежал, щурясь на голые стены и удивляясь про себя, отчего так счастлив. События минувшей ночи медленно возвращались к нему. Открыв записную книжку, он обнаружил там аккорды и слова. Джеймс стал напевать, подыгрывая себе на гитаре, безуспешно пытаясь вспомнить следующую строку:
Сердце мое Снова стучит…Эллипсис. Пробел. Очевидно, дальше шел припев. Ну же, вот-вот он вспомнит! Внезапно Джеймс почуял смутно знакомый запах и… отвлекся. Он рывком сел в постели. Ингрид. Аромат ее духов. Джеймс отложил гитару.
Оставшуюся часть дня Джеймс бездумно пялился на бледные прямоугольники на обоях, где раньше висели картины и коврики Ингрид. Книжные полки опустели, в пыли стояла одинокая книга, забытая Фрэнком. Джеймс снял ее с полки — книга оказалась на испанском. Борхес. Джеймс слишком устал, чтобы разбирать фразы на чужом языке, поэтому отложил книгу до лучших времен, выпил чаю, включил «The Go-Betweens» и уснул задолго до темноты.
Потянулись серые скучные дни. Как странно, думал Джеймс, чем насыщеннее день, тем быстрее он проходит, пустые дни тянутся бесконечно. Он стал полуночником. К середине августа Джеймс привык, опираясь на костыли, часами бродить по ночным улицам. Продавец хот-догов на трамвайной остановке приветливо с ним здоровался. Проститутки в витринах махали рукой. Джеймс махал им в ответ, глядя, как его искаженное отражение проплывает поверх их обнаженных тел.
Где были все это время друзья Джеймса? Почему так внезапно исчезли из его жизни? Почему-то мне кажется, по-настоящему их общие друзья всегда были друзьями Ингрид. Джеймс не знал, что она им сказала; так или иначе, старые приятели не слишком рвались возобновить знакомство. Одна из общих подруг позвонила Джеймсу спустя несколько дней после ухода Ингрид, но он не был расположен к болтовне. В другой раз Джеймс заметил на улице знакомого парня. Тот помахал ему рукой и смутился, когда Джеймс не ответил на приветствие. Джеймс посмотрел сквозь него и продолжил путь, осторожно передвигая костыли.