Амон-Ра
Шрифт:
Владыка Всемогущий,
Преклоняюсь перед Твоим Святым Именем.
Прими меня, как раба Твоего,
Взвали на плечи мои ношу Твою
И дай мне нести ее по тернистой тропинке
На вершину горы,
Откуда смогу постичь
Безграничность Любви Твоей
И осознать глубину Мудрости Твоей,
Аминь…
Амон-Pa все повторял и повторял про себя эти слова, и казалось, что остановилось время. Ра, забыв обо всем на свете, творил свою молитву не языком и разумом, а сердцем и душой. Скоро он почувствовал, что слова были вовсе не нужны, а нужно было только одно: чтобы сердце пережило заключенную в этих словах мольбу и наполнилось этим чувством до краев.
Постепенно все тело Ра наполнялось
Не раз Андрей говорил Амон-Pa о душе, но только сейчас мальчик почувствовал, как трепещет от восторга в бренном теле его вечная душа! При этом душа Ра горела высоким, синим пламенем, и синие огни ее, сливаясь с чистым и прекрасным огнем Андрея, освещали пещеру. Казалось, что этим чудесным огнем горит вся пещера, а Образ на ее стене становился все более живым и чарующим. Учитель и ученик все это время не отводили глаз от светлого Лика, они стояли на коленях с протянутыми к Божественному Образу руками, и сердца их горели любовью, побеждающей мрак пещеры и освещающей все вокруг.
И ни тот, ни другой не заметили, как случилось, что Образ ожил, и перед ними предстал Он! Да, это был Он — живой, улыбающийся, величественный и излучающий ослепительный свет, на который было трудно смотреть! И Он был намного прекрасней и светлей, чем Его Образ, изображенный на стене! Он подошел близко к Андрею, положил ему на голову руку и ясно сказал:
— Мир вам! Андрей, не задерживайся, поспеши к своему брату!
Андрей поцеловал Ему ноги и дрожащим голосом промолвил:
— Да, Господи!
Амон-Pa тоже поцеловал бы Ему ноги, но не осмелился сделать это. Тем временем Он как будто вошел в стену и исчез, а на стене опять появился Его Божественный Образ. Андрей, не вставая с колен, приблизился к Образу и еще раз приник к Его ногам.
— Люблю Тебя, Владыка! — прошептал он с чувством огромной любви и благоговения, затем быстро встал и вышел из пещеры.
Амон-Pa повторил все, что сделал учитель.
Они стояли на маленькой площадке у входа в пещеру, обдуваемые ласковым ветерком. Утро еще не наступило, безлунная, темная ночь не давала учителю и его ученику отчетливо разглядеть друг друга. После долгого молчания Андрей привлек к себе и прижал к сердцу мальчика.
— Ты слышал, что Он сказал? — спросил он у Ра.
— Слышал!
— Повтори!
— «Мир вам! Андрей, не задерживайся, поспеши к своему брату».
— Значит, мне надо спешить!
Андрей умолк, а Амон-Pa не посмел спросить у него что-либо. Ра слышал, что у Мары есть два брата — Андрей и Симон. Симон жил у берегов Галилейского моря, на расстоянии двухдневного пути от Города. Раньше там жил и Андрей. В те времена братья были рыболовами, ходили вместе в море и тем кормили семью. Потом Андрей, с целью изучения чтения и наук, начал странствовать по разным странам. Он много скитался, был даже в Египте, и, наконец, приехал в Город и поселился в нем. Но вот наступило время, когда Андрей должен вернуться обратно к брату. Он незамедлительно должен был покинуть эти места и оставить Ра одного. Так нужно.
Амон-Pa ждал, что еще скажет ему учитель, и Андрей продолжал:
— Я тебе больше не нужен, ты и без меня найдешь дорогу!
Андрей присел на большой камень, Амон-Pa сел около его ног. Андрей гладил мальчика, нежно взъерошивал его непослушные волосы. Чувствовалось, что Андрей волнуется, но в его голосе звучали любовь и спокойствие.
— Все, что есть в пещерах, я оставляю тебе! Воспользуйся, как посчитаешь нужным. Я больше сюда не вернусь.
Амон-Pa захотелось плакать, и он, глотая горькие слезы, чтобы до них не дотронулись ласковые пальцы учителя, прошептал:
— Неужели я больше никогда тебя не увижу?! Андрей, я очень тебя люблю и не хочу с тобой расставаться!
— Я тоже люблю тебя, мой мальчик! Мы еще обязательно встретимся с тобой! Попытайся
вовремя разгадать тайну своего камня-письма…— Попытаюсь! — пообещал Амон-Ра.
Амон-Pa хотел рассказать учителю о том, какой он видел сон, связанный с тайной камня-письма, но передумал, ведь сон еще не означал, что тайна этого камня уже разгадана им. Вновь наступило молчание.
Амон-Pa не заметил, как перешел на беззвучный, мысленный разговор с Андреем. В разное время, находясь вдали от своего учителя, Ра не раз внутри себя слышал его голос, но сейчас мальчик не только слышал своего старшего друга и наставника, но и мысленно разговаривал с ним:
«В моей лаборатории ты найдешь наставления о приготовлении разных микстур и мазей. Научись им!»
«Хорошо, — мысленно ответил Амон-Ра, — можно ли передать Иораму все то, чему ты научил меня?»
«Иорам хороший мальчик. Дай ему столько, сколько он сможет освоить. Сердце тебе подскажет, что можно будет доверить ему, а что — нет. — Андрей помолчал, а потом добавил: — Посмотри мои рукописи, которые хранятся в сундуках, и там же ты найдешь много полезных книг, они помогут тебе и твоим ученикам найти ответы на многие, многие вопросы».
«Но у меня же нет учеников!» — удивился Ра.
«Будут».
«Андрей, ты не забудь свой камень-письмо».
«Он мне больше не нужен, ибо все уже сказано и сделано. Я его оставляю в пещере».
«А можно мне входить в пещеру, посвященную Ему?»
«Давай назовем ее Пещерой Господа! Заходи в нее, как только твое сердце захочет этого!»
«Андрей, посмотри, уже рассвело!»
«Да, ты прав, уже светает! Пора в путь!»
Андрей встал и внимательно заглянул в глаза мальчика. В глазах Амон-Ра отражались первые отблески утренней зари, и весь он, такой хрупкий и маленький на фоне грозных скал, был освещен призрачным, загадочным и волшебным светом утра. Андрею даже показалось, что не восходящее солнце, а Ра освещает все вокруг себя. А в это время сердце мальчика обвивало огнем своей огромной любви облик учителя, благословляло его на дальний путь.
«Запомни, мой мальчик, ты не маленький, ты давно уже не маленький, — опять услышал внутри себя Амон-Pa спокойный и уверенный голос Андрея, — кто научился чтению и наукам, тот уже не ребенок. Иди смело по своему пути, каким бы он трудным ни был!»
Последние наставления учителя вливались в сердце ученика словно поток, состоящий из тепла, света и доброты. Амон-Pa обнял Андрея и прильнул к его груди. Он чувствовал, что Андрей выбрал тернистую, непроторенную, трудную дорогу, которая вела его и звала за собой только вверх. Андрей шел по этой дороге первопроходцем: он преодолевал ее крутые подъемы, смело шагал над пропастями, а порой подвергался страшным опасностям, поджидавшим его на этом тернистом пути. Но он шел только вперед, и никогда не оборачивался на прошедший день и на пройденный путь! И делал это Андрей не для себя, а ради других! Он делал это и жил так для тех, кто пойдет за ним следом, кто не побоится преград, препятствий и испытаний на этом трудном, но таком прекрасном пути, ведущим в Вечность!
«Да, трудная будет жизнь у Андрея, — подумал Амон-Ра, — но он и не хочет другой! Ведь Андрей может остаться в пещерах, писать книги, готовить целебные мази и микстуры, проводить опыты и изобретать новые лекарства. Он может и не идти по непроторенной, неизведанной тропинке, но должен сделать это, должен вступить именно на этот трудный путь, ибо это его путь! Наверно, так и написано на его камне-письме. Андрей даже рад тому, что наконец-то пришло время пуститься в дальнюю, трудную дорогу! Сколько лет он ждал этого чуда, которое только что произошло, когда явился к нему Тот, кого Андрей ждал всю свою жизнь! И Он зовет Андрея! Так пусть будет твой нелегкий путь добрым, Андрей!» — такими мыслями провожал Ученик своего Учителя и Друга и прощался с ним.