Амулет Судьбы

— Господин Кокабель, — шепнула Сатина, кивая в сторону высокого тощего дьявола, который решительными шагами приближался к кафедре. Лицо его был суровым, черные рога пронзали воздух, как две длинные острые сосульки. — Учитель истории.

— Вид у него строгий.

— У нас все учителя такие. Я подойду и предупрежу его, что ты посидишь на уроке.

Сатина подошла к кафедре, за которой господин Кокабель рылся в потертом кожаном портфеле в поисках материалов к уроку. Сатина показала на Филиппа, учитель истории посмотрел на него над оправой очков, и Филипп приветствовал его вежливой улыбкой. Кокабель в ответ не улыбнулся. Скорее наоборот — когда Сатина рассказала, кто он, лицо дьявола приняло еще более натянутое выражение. Затем он, небрежно махнув рукой, отправил Сатину за парту и приказал немедленно открыть тетради с уроками, живее, живее!

* * *

Как раз когда господин Кокабель повествовал о некоем Великом Союзе Бога и Дьявола, на парте Сатины приземлилась записка.

Филипп с интересом слушал рассказ о союзе, по причине которого в Преисподней начался настоящий аврал.

Однажды Бог раздосадовался на людей из-за их постыдного поведения. Тогда он обратился к варгарам и попросил их наслать на землю всемирный потоп, дабы очистить ее от скверны и пороков. Сорок дней и сорок ночей бушевала буря, и только одного человека оставил Бог в живых. Имя ему было Бой, и он…

Филипп откашлялся.

— Извините!

Господин Кокабель замолчал и медленно повернул голову в сторону Филиппа.

— Да? — произнес он ледяным тоном. Ему было явно не по нраву, когда его прерывали на полуслове.

— Извините, но его звали Ной, а не Бой.

Учитель истории заглянул в книгу, и Филипп заметил, как желваки заходили на его скулах.

— Так и есть, Ной, — произнес учитель немного погодя. — Как я и говорил!

Филипп собрался было возразить, но резкий удар в голень остановил его. Краем глаза он увидел, что Сатина едва заметно качает головой.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что мы делаем здесь с людьми, которые невнимательно слушали на уроках? — раздраженно процедил господин Кокабель.

Филипп съежился под мрачным взглядом и кивнул.

— Да. Простите.

— Я могу продолжать урок? Или требуется еще что-либо повторить специально для тебя?

Филипп помотал головой.

Еще пару секунд учитель буравил его взглядом, а затем отвернулся и продолжил рассказ о том, как Ной построил себе гигантский ковчег и…

Именно в это мгновенье на парту Сатины шлепнулась записка. Филипп оглянулся и увидел Дроле, на лице которого красовалась отвратительная ухмылка.

Сатина развернула листок:

На этот раз спасла своего любимчека. А тебе извесна, что таких как ты сажают на позорный столб? Можишь начать готовитца!

— гласила записка.

— Идиот! — послышался возмущенный шепот Сатины. Она потянулась к Филиппу, чтобы что-то сказать ему на ухо, но не успела.

Как по мановению волшебной палочки перед ними вырос господин Кокабель, его злобный взгляд был направлен прямо на Сатину.

— Так значит, тут пишут записочки, не так ли? — ядовито шипел учитель. — Как опрометчиво! Очень опрометчиво с вашей стороны!

Сатина испуганно посмотрела на него.

— Нет. Нет. Вы неправильно поняли. Господин Кокабель, это не я! Это…

— Одна вещь на свете хуже невоспитанных детей, — перебил ее учитель, угрожающе склонившись над партой. — Это предатели, любезная барышня. Их отправляют в реку. Ступай в учительскую — с тебя пока хватит этого.

— Но…

— В учительскую! Немедленно!

Сатина встала из-за парты, Филипп хотел последовать за ней, но почувствовал у себя на плече костлявую руку с острыми ногтями, которая вдавила его обратно в стул.

— Не ты. Ты останешься. Ты ведь ни чем не провинился?

«Кокабель такой же, как и они, — думал Филипп, вглядываясь в черные глаза учителя. Чувствовал, как сейчас торжествует Дроле и его шайка. — Он тоже ненавидит меня. Не знаю почему, но точно ненавидит».

Сатина покинула класс, и Филипп остался в полном одиночестве, окруженный дьяволятами, которые только и ждали конца урока. Теперь ему не выбраться отсюда целым и невредимым. Права была Сатина — не стоило ходить с ней в школу.

Не прошло и пары минут после ухода Сатины, как на парте у Филиппа снова оказалась записка. На этот раз без слов, только рисунок. Человечек, болтающийся на виселице.

Филипп поднял глаза и удостоверился, что господин Кокабель все прекрасно видел. Но ничего не сказал. Он уткнулся в книгу и продолжал урок.

Пот градом катился по спине Филиппа, а тем временем перемена, как хищник, подстерегающий свою добычу, неумолимо приближалась. Он молился о том, чтобы… Ему лучше всех было известно, что это бесполезно. Молитвы из Преисподней не доходят до Небес.

В то же мгновенье раздался стук в дверь. Стучали быстро и отрывисто, как будто очень торопились. Кокабель, который как раз зачитывал домашнее задание, раздраженно фыркнул. Он зашагал к двери и распахнул ее.

— Да?

Класс ахнул от изумления, когда на пороге показался кот Люцифера. Кокабель выжидающе молчал, стиснув губы в узенькую полоску, и холодно смотрел на Люцифакса, чьи зеленые глаза беспокойно рыскали по классу.

— Мне необходимо забрать Филиппа Ангела, — произнес кот, не извинившись за вторжение. Он с трудом переводил дыхание. — Мне сообщили, что он должен быть здесь.

— К сожалению, у нас нет учеников с таким именем, — начал господин Кокабель, но Филипп перебил его, почти подпрыгнув за партой:

— Я здесь, Люцифакс! — воскликнул он.

— Замечательно. Нам надо спешить, друг мой!

Кот развернулся и вышел из класса. Филипп помчался за ним по пятам, чувствуя на себе разочарованные взгляды дьяволят, провожавшие его до самых дверей. Он облегченно вздохнул. Его жизнь только что висела на волоске — на кошачьем волоске, если угодно.

— Не отставай, Филипп, — поторапливал Люцифакс, когда Филипп догнал его в конце коридора.

Кот нетерпеливо топтался на месте. Выглядел он встревоженно.

— Скорее.

— Что случилось? Куда мы бежим? — спросил Филипп, поравнявшись с Люцифаксом.

— В замок. К тебе пришли гости.

— Гости? Кто? — он шел за котом, размышляя о том, какие это могли быть гости, если Люцифакс так беспокоился. — Мортимер?

Люцифакс покачал головой.