АН -7

О Гнее Манлии Вульсоне я ранее вспомнил, кстати говоря, не только в связи с той тягой к восточной роскоши, которую его войско привнесло в Рим. Катон, хоть и был тогда плотно занят организацией травли братьев Сципионов, точил зубы на многих, и на него тоже, и тот, не будь дурак, дабы не угодить под раздачу, затягивал с возвращением и сложением с себя защищающего от любых нападок империума. У него-то это прокатило, потому как главной целью Катона были всё-же Сципионы, противоборство с которыми приняло тогда затяжной характер, а на его защиту выступили все Манлии — старинный патрицианский род, пускай и не столь именитый, как Юлии или Корнели, но тоже далеко не безвестный. Но Катон есть Катон, и злопамятности ему не занимать. Выйдя в люди, то бишь в цензоры, он отыгрался на другом Манлии Вульсоне — Публии. Я ведь упоминал об его исключении из сената официально за то, что он обнимал жену в присутствии взрослой дочери? Так тут ведь ещё один нюанс имеется — это ведь был тот самый Публий Манлий, который в год испанского консульства Катона был претором Ближней Испании, то бишь его же правой рукой. Сто девяносто пятый год был тогда на дворе, а цензорство Катона — сто восемьдесят четвёртый, одиннадцать лет спустя. Везунчики через год после претуры в консулы избираются, как и сам Катон, кстати, но у Публия Манлия Вульсона с этим делом как-то не срослось, и в консулы он собирался баллотироваться — зато, правда, с хорошими шансами избраться — только на сто восемьдесят третий год, двенадцатый после претуры. И так-то десять лет его, получается, динамили, только приготовился наконец взять своё, и тут Катон подсуропил — ага, удружил бывшему сослуживцу и ближайшему помощнику, срезал прямо на взлёте. Какое уж тут в звизду консульство, когда цензор тебя вообще из сената выпер! Спасибо хоть, из всадников не вытурил, как злосчастного Луция Сципиона Азиатского. Ну а Манлий — молодец мужик — не раскис, а выждал год после того облома, а на следующий, как раз на прошлый, избрался вторично претором, и снова ему досталась по жребию Испания, только на сей раз Дальняя, то бишь наша. И то, что после подлянки с консульством он на Катона крепко обижен, нам только на руку.

Как я уже упоминал в своё время, Катон в своё консульство замирял испанские провинции просто и незамысловато — заставляя города срывать свои фортификационные укрепления и разоружаться. Обе эти меры в Испании были эффективны лишь на короткое время, а оскорбительны для испанцев весьма надолго. Катону для показательного успеха и положенного за него триумфа по возвращении в Рим сиюминутных плюсов от подобных мер вполне хватило, а долгосрочные минусы были уже не его проблемой, а его сменщика. Первая Кельтиберская война по официальной юлькиной историографии начнётся только в этом году, как раз летом, но по факту мира до неё как не было, так и нет, так что реально говорить только о масштабах перманентной войны, начавшейся до Катона, при нём слегка утихшей, потому как с двухлегионной консульской армией не очень-то забалуешь, но с её уходом разгоревшейся снова пуще прежнего и с тех пор не утихавшей. Ну, или если уж не оспаривать официальной историографии и Первой Кельтиберской раньше положенного ей времени не начинать, то под каким нумером нынешнюю считать будем? Под нулевым, что ли? А ту, которую Катон утихомирил — под минус первым? Но минус первая — хрен с ней, сейчас римлянам от нулевой икается, как раз тем давешним катоновским долбогребизмом вызванной. А Публий Манлий Вульсон, будучи тогда правой рукой Катона, как раз ту его политику в жизнь и воплощал. Теперь же, будучи его недругом и зная уже задним числом о последствиях такой политики, в Дальней Испании он с ума не сходит, и отношения у нас с ним установились вполне конструктивные. Правда, в прошлом году у него и времени на отсебятину особо не было — только и успел, что привести в порядок полуразложившуюся из-за смерти Публия Семпрония Лонга армию, да разместить её на зимних квартирах. А в управлении провинцией — как шли дела самотёком по накатанной колее, так и идут по ней же под его централизованным руководством. Давно уже не у дел Сципионы, но лучше их никому ещё в Испании управляться не удавалось, и менять их систему — только портить…

Живая история, до которой столь охоча Юлька, творится и там, в Бетике. А чем Испания хуже Рима? Масштабами разве только? Ну так по масштабам и события. Ранней осенью, когда мы по возвращении из Нетониса разгребли накопившуюся за время нашего отсутствия текучку, а дети пошли в школу, Клеопатра Не Та, ездившая по каким-то своим делам в Кордубу и как раз вернувшаяся оттуда, рассказала нам в числе прочих новостей и о тамошней новой светской львице — гетере Гликере Дельфийской. Во-первых, событие уже то, что гетера — настоящая, без дураков, выпускница той самой коринфской Школы. Это мы тут у себя настоящими "коринфянками" избалованы, да ещё и не какими попало, а штучно отобранными, потому как сами и целенаправленно в своё время этим озаботились, а для Кордубы и вообще для Бетики прибытие на ПМЖ настоящей коринфской гетеры — это впервые в истории. До сих пор были только или сугубо местного разлива, или хоть и с Греции, но самозванки. Это для местных проверить их затруднительно, а для настоящей "коринфянки" — элементарно. Ну-ка, расскажи, милая, о самом Коринфе, о Скале, о храме Афродиты Пандемос, о Школе, о распорядке в ней. А теперь — назови-ка имена наставниц твоего потока, и которая из них какие занятия вела. Я ведь рассказывал, как сам проверял в Вифинии наше последнее приобретение — Мелею Кидонскую? Так я галопом по европам её проверял, и то, подавляющее большинство самозванок спалил бы, а уж "коринфянка" по таким тонкостям проверит, что спалит и о многом наслышанную уроженку Коринфа. Гликера означенная проверку на вшивость в исполнении Клеопатры Не Той выдержала, и это — уже показатель. Во-вторых, она в натуре Дельфийская, то бишь из тех самых Дельф, в которых тот самый греческий оракул. Понятно, что не пифия ни разу, пифии и в самих Дельфах наперечёт, но в глазах любого добропорядочного и благочестивого греки быть родом из Дельф — почти то же самое, что и в глазах правоверных мусульман родиться в Мекке. Хоть и нет в этом ни малейшей твоей заслуги, и не превышал весь твой "хадж" даже пары городских кварталов, и такими "тоже типа хаджи" вся Мекка заселена, но то Мекка, а вдали от неё можешь хоть простыню на башку чалмой навернуть — за настоящего хаджи безо всяких кавычек вполне себе на безрыбье сойдёшь. Вот и у греков с Дельфами и прочими греческими святыми местами примерно так же дело обстоит.

Сама же по себе означенная Гликера Дельфийская по описанию Клеопатры Не Той — гречанка как гречанка. Шатенистая, бледная, носатая, верхние выпуклости так себе, талия едва намечена, ноги слегка коротковаты, а волосы жидковаты, отчего она и любит носить пышные парики — если бы не её расфуфыренность, не апломб, да не коринфский лоск, а главное — раскрученный бренд Школы, так и смотреть было бы особо не на что. Ну и обезьяна, говорит, первостатейная — как при мужиках, так всё о философии, да о поэзии с драматургией, а как с бабами одними остаётся, так исключительно о поклонниках, да о тряпках с побрякушками. Ну, бабы есть бабы, друг дружку они уж точно не перехвалят, и я эту характеристику от нашей "коринфянки" спокойно в "стандартные" три раза поделил бы, будь она сама среднестатистической кошёлкой. Зная её, поделил было раза в полтора, да только зимой Трай, приехавший забрать свою шмакодявку на зимние каникулы домой, подтвердил всё практически один в один. И ещё кое-чего порассказал, изрядно дополнив сведения от кордубской агентуры Васькина.

За прошедшие после триумфа Гнея Манлия пять лет навеянная им тяга римлян к роскоши и жизни "как у греков" проникла, конечно, и в испанские провинции. Ну, она и до того проникала, но тихой сапой, как говорится — я ведь упоминал уже о нашем участии в пресечении деятельности вакханутых у нас и помощи римлянам Бетики в аналогичном наведении порядка у них? Но то была самодеятельность понаехавших в Бетику римских и италийских рудничных бизнесменов и их управляющих, да и пресекались-то, собственно, не столько их пирушки с оргиями, сколько завязанный на безобразия бизнес запрещённой в Риме секты. Секту задавили, замешанных в её деятельности замели, а не замешанные, хоть и натерпелись страху во время шухера, потом разобрались, что к чему, и пирушки свои с оргиями возобновили. А теперь та греческая классика и официально пришла — ну, каков уровень принёсших её вояк и чинуш, такая и классика, и в этом смысле прибытие в Бетику настоящей рафинированной коринфской гетеры — фактор, скорее, позитивный. Вот только законов экономики никто не отменял, и каков спрос, таково ведь и предложение. Как сказал по другому, но аналогичному поводу один известный друг физкультурников, "другого народа у меня для вас нэт", так что симпосионы ейные не так уж и далеко ушли от тех пирушек с оргиями той рудничной "тоже типа элиты". Нет, она, конечно, старается держать марку передовой греческой культуры и сама на своих симпосионах подчёркнуто употребляет только разбавленное вино, да только мало кто следует её примеру, а как пили неразбавленное, так и пьют, и ужравшиеся в хлам — не редкость. Трай застал даже момент в резиденции наместника, когда она позировала художнику, малевавшему с неё Венеру, а по слухам её ещё и в мраморе ваять намыливались, и в бронзе отливать. Ну, если она там в натуре такова, как Клеопатра Не Та и Трай описывают, то наш Фарзой ваять её такую уж точно не намылился бы, у нас и получше моделей хватает, а греческий канон как-то не в чести, но для Бетики и он — прогресс. Порядочную бабу хрен разденешь для позирования, а с рабыни или вульгарной шлюхи богиню ваять невместно, так что настоящая гетера аж из самого Коринфа — реальный выход из затруднительного положения. Впрочем, и без тех вульгарных шлюх не обошлось, потому как нешуточный спрос на "это самое" потребовал и открытия борделя — ага, наконец-то настоящего греческого, кто бы сомневался…

Недавно, привезя Турию обратно с каникул на учёбу, Трай и последние новости с культурного фронта Кордубы привёз. Я ведь рассказывал про Априлиса, обезьянистого "блистательного", которого в Бетику со всем его семейством выслали? А там же полным ходом идёт романизация местной знати через подражание как римскому наместнику, так и его свите — высокопоставленным римлянам, короче. Прибыла та Гликера по весне, даже флотилию Публия Манлия с его подкреплениями обогнав, так что попала в "бесхозную" ещё провинцию — прежний наместник почил в бозе, новый ещё не прибыл, и в провинции двоевластие квестора и легата, от любых спорных по компетенции вопросов во избежание никому не нужного конфликта предпочитающих самоустраняться, и в результате по ним вообще анархия. Я ведь упоминал уже об аналогичной ситуёвине после гибели под Гастой пять лет назад Гая Атиния? Вот и теперь была такая же хрень типа "кот из дома, мыши в пляс", и каждый, кто мог себе позволить, норовил устроиться покомфортнее и ни в чём себе любимому не отказывать. Наложницами в числе прочего обросли, любовницами из числа шлюх почище, да посмазливее, но все же культурные, все же цивилизаторы, все же грекам подражают, включая и центурионов с опционами, эту вчерашнюю деревенщину — ага, и эти тоже как умеют и понимают, так и подражают. И тут вот в эту малину заносит вдруг настоящую рафинированную коринфскую гетеру! Траю даже не понадобилось нам расписывать, какая очередь из крутых цивилизаторов к ней выстроилась — сами прекрасно представили себе эту картину маслом в цвете и в лицах. Но — увы, как говорится, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Следом за этой великосветской служительницей Афродиты принесла нелёгкая и нового претора — нынешнего Публия Манлия Вульсона. Пока он сильно запущенные в связи со смертью предшественника дела принимал и в них разбирался, пока проквестор сдавал дела квестору, бывший легат — легату нового претора, а прежние военные трибуны — вновь прибывшей смене, сменился в процессе передачи дел и состав очереди к "коринфянке". Это солдаты с центурионами далеко не все смену себе дождались и на законный дембель подались, а командование — разве ж оно своё упустит? А новые — тоже ведь цивилизаторы, тоже ведь понты дороже денег, так что действующие лица только и сменились, а спектакль — всё тот же продолжается. Претору-то что? Лишь бы на службу хрен не забивали, а культурный досуг — это только похвально. Зря, что ли, родственник в Рим греческую культуру прямо-таки в товарных количествах приволок? И в провинции её теперь внедрять самое время.

При чём тут Априлис? Да всё при том же, при своей извечной обезьяньей тяге ко всему крутому и престижному. А ему — прямо в гордую "блистательную" душу, можно сказать, насрали. Очередь-то ведь к той "несравненной" Гликере Дельфийской — строго по субординации, легат с квестором как-то меж собой разобрались, за ними старшие военные трибуны, после них младшие, следом за ними контуберналы преторские приармянились из золотой римской молодёжи, а там и центурионы подтягиваются, кто поапломбистее, да побогаче, и все сплошь натуральные римские граждане — ну и ты-то куда лезешь, варвар? Он, конечно, не из тех, кто отступает после первой же неудачи. В парадную дверь пускать не хотят — чёрный ход есть, туда не пустят — можно и через окно. Слугу, короче, послал к избалованной римским вниманием "коринфянке" об особой встрече договариваться. Да только та ведь справки обо всех заблаговременно навела, дабы знать точно, кто есть кто, и нахрена ей при её-то изобилии важных и нужных поклонников сдался варвар, которого сами римляне ни во что не ставят? Ну, чтоб осмеять и отказать прямо и наотрез — такого у рафинированных коринфских гетер не заведено, и если какого неугодного поклонника надо отшить — такому и цена такая объявляется, чтобы заведомо для него неподъёмной оказалась. Так "несравненная" и сделала, оценив ночь своей любви в талант серебра — ага, к восторгу образованной римской молодёжи, тоже слыхавшей эти старинные легенды о знаменитой Таис Афинской, к которой, если ты ей не угоден, то меньше, чем с талантом серебра даже в очередь не становись. В общем, и ненужного ей варвара отшила, который даже задавшись такой целью, не собрал бы, наверное, и трети, и впечатление на нужных ей римлян произвела, уподобив себя прославленной полтора столетия назад афинянке.

Короче, облом Априлису вышел нехилый, да ещё и разительно намекающий на карму — ага, повторяемостью событий. Я разве не рассказывал, как он ещё у нас, до своего изгнания, подкатывался к Клеопатре Не Той? Ну, значит, было мне тогда о чём рассказать и поважнее этого. Собственно, кроме неё и не к кому было больше подкатываться, потому как Аглея с Хитией уже остепенились и только преподавали, Мелею мы ещё не привезли, так что из "коринфянок" одна только Клеопатра практикующей гетерой и оставалась. Ну, выпускницы их школы — не в счёт, потому как не "коринфянки" и вообще не гречанки ни разу — не престижно для столь крутого "блистательного", каковым он себя числил. Наша милетянка к славе знаменитых гетер прошлого была гораздо равнодушнее этой Гликеры, поэтому свою ночь с ним оценила не в пример скромнее — всего лишь в четверть таланта, то бишь в "какие-то" полторы тыщи денариев. В то время дела у Априлиса обстояли куда лучше нынешних, и наскрести столько он при необходимости сумел бы, но разве ж в этом дело? Буквально за три дня до того "коринфянка" почтила своим присутствием и весьма активным участием симпосион, устроенный нашим военным министром Сапронием для нескольких героев последней веттонской кампании, взяв за это тридцать денариев вместо предложенной полусотни, а в конце мероприятия удалилась с понравившимся ей бойцом из каких-то простолюдинов, не взяв с того вообще ни гроша! Не уважает, значит, падла?! На самом-то деле там, конечно, не рядовой солдат был, для таких Сапроний пир попроще организовал, а это мероприятие было для командного состава пообразованнее, но далеко ли даже и центурион ушёл по меркам Априлиса от рядового легионера-крестьянина? А ведь это был именно простой пехотный центурион, даже не префект когорты…

Так то у нас происходило, так что свой тогдашний облом "блистательный" мог хотя бы уж на наше дурное влияние списать — типа, и сами мы какие-то неправильные, и порядки в стране настропалили Тарквиниев установить какие-то неправильные, и гетер из Коринфа на свой неправильный вкус выбрали и привезли, то бишь тоже неправильных, а от таких разве можно правильного поведения ожидать? Ну и хрен с ней, с ненормальной, не очень-то и хотелось! Вот в Бетике, хоть и обидно за изгнание, но там зато хотя бы уж правильные порядки, а значит, и люди правильные. И верно, благородных людей в Бетике уважают, а не равняют со всякой сиволапой деревенщиной. И римляне, хоть и чужаки, а тоже правильные и понятные — благородные требуют к себе уважения и с деревенщиной не братаются. И вот, прибывает наконец-то и в Кордубу настоящая коринфская гетера, и теперь наконец-то и в Бетике всё как у людей, и видно по гетере, что правильная она, не эти понаехавшие в Оссонобу ненормальные, которые с отличившимся везучим мужланом могут переспать, а благородным человеком побрезговать, а эта — правильная, эта только с уважаемыми людьми спит, а случайно отличившимися простолюдинами только вертит и динамит их, как и полагается по жизни. И значит, надо только подождать, пока она всех римлян благородных примет, поскольку хозяев страны, конечно же, надо уважать, а там и до благородных испанцев, конечно же, очередь дойдёт — как же можно не уважать прямых потомков древних тартесских царей? И он — ну разве ж он не со всей душой? И тут вдруг эта стерва, эта проклятая лощёная шлюха, перепробовав по кругу всех заинтересовавших её римлян, с некоторых даже и сотни денариев не взяв, с него вдруг посмела потребовать целый талант, которого у него заведомо нет и быть не может! Наживи его ещё на нищей швали! И эта, значит, не уважает, падла?! Да что ж это творится-то такое на белом свете?!

Так это всё Трай нам тогда, в прошлый раз ещё рассказывал, и мы все хохотали, держась за животы. А как тут не поржать, когда и Априлиса знаем, и римлян, и порядки в Бетике, и типичных "правильных" гетер тоже знаем — хоть и не все, ну так зато и не одну, так что представить себе эту картину маслом в цвете и в лицах нам труда не составляет? Ну а в этот раз — я ведь сказал уже про открытый дельфийкой в Кордубе элитный бордель — типа "всё как в Греции"? Ох и ржали же мы всей компанией, когда он рассказал нам, что там приключилось!

Для всего Пятого Дальнеиспанского ноги раздвигать "несравненная", конечно, не подряжалась. Настоящие гетеры вообще норовят массовицами-затейницами работать, да бандершами, собственной же звиздой не в розницу торговать, а оптом, то бишь сдавать в долгосрочную аренду. Содержанкой, короче, к богатенькому буратине пристроиться и доить дурачка, пока не поиздержится. Ну, претору-то, конечно, не дать было нельзя, ну так ведь Публий Манлий Вульсон и не в тех уже годах, чтоб жеребца из себя корчить. Так, отметиться для престижа, и довольно со старика. Легат его тоже ему под стать, да и три старших военных трибуна — старшие ведь не только по должности. Вот квестор, как и трое младших военных трибунов — эти помоложе, да порезвее, один вообще блатной молокосос одних лет с мальчишками-контуберналами, которые тоже, надо думать, были достаточно осмотрительны в выборе своих родителей, чтобы носить правильные фамилии. Вот из них и состоит основной костяк очереди за рафинированными "коринфскими" телесами, да и то, добрую половину она бессовестно динамит — не ленясь, впрочем, сталкивать их меж собой лбами. Вот для тех, кто доступом к "несравненному" телу обделён, но душа тянется к передовой греческой культуре, как раз и предназначен её настоящий греческий бордель.