Анархист

– Которое посильнее, пожалуйста.

Сверкающий турникет на входе в «Карусель» приветливо распахнулся. Вадим подумал, не взять ли корзину, но решил сначала осмотреть магазин. Подняв голову, Вадим наткнулся на подозрительный взгляд существа неопределенного пола в робе. На груди, то ли женской, то ли пивной, красовалась бирка «Охрана». Вадима передернуло. Оглядевшись, он прошел мимо охранника в сторону стоек с алкоголем. Еще раз поразился разнообразию, сдвинул брови на цены: все правильно, он и сам считал, что наркотик должен быть дорогим. Но это должен быть наркотик, произведенный по заводской технологии. Среди множества марок водки Вадим не нашел «Смирнофф», поэтому взял, что подороже – «Белуга». Огляделся в поисках кассы, наткнулся на тот же взгляд. Вадим скрипнул зубами.

– Эй, ты! Иди сюда!

Охранник подошел. В его взгляде читалась гамма животных чувств: от удивления и подобострастия до ненависти. При близком рассмотрении, оказался мужского пола.

– Ты кто? – Махно поднял голову – рост охранника приближался к 180.

– Не видишь – охранник! – ткнул пальцем верзила в мягкую грудь.

– Я тебя просил меня охранять? – прошипел Махно. – Или я на вора похож?

– Это моя работа. – охранник надул губы, чуть нагнул голову, очертив складку под скошенным подбородком.

– Твоя работа не портить покупателям настроение! – Махно смотрел теперь на вышитую бирку и продолжал шипеть.

– А я – покупатель!

Вадим вытащил из кармана оранжевую пачку и помахал перед носом охранника.

В глазах охранника осталось только чувство подобострастия.

– Извините.

Вадим пошел к кассам, оглянувшись, заметил, как охранник говорил по мобильнику.

«Вот же я фраер!» – осудил себя Вадим.

Вадим шел домой, стараясь не испачкать новые ботинки. Еще не совсем стемнело, но

– Эй, малой, не торопись. – обдав перегаром, прохрипел кто-то над ухом.

На левом плече Вадим почувствовал руку незнакомца, в правый бок уперлось что-то острое.

Охранник! Засветил лавруху, понторез! Вот и поделом. А при себе ни заточки, ни бритвы. Даже ботиночки на тонкой подошве. Пузырь в кармане сидит плотно, но все равно помеха. С другой стороны, защита. Рука сжимает плечо, захват не за куртку. Нож прямо в бочину – хорошо. Без замаха хороший опыт нужен, дядя.

Мысли в голове Махно пронеслись между первой и второй порцией перегара.

– Давай по-хорошему, снимай курточку. – попросил дядя почти вежливо.

Махно повернул голову, стараясь не раздражать налетчика. Оценил обстановку. Оба в черном, лет тридцать, плотные, скорее не наркоманы, боль прочувствуют. Фигура второго в метре от первого, руки, похоже, в карманах.

– Не вопрос. Снимаю.

Махно поднял правую руку к застежке, крутанулся, левой сбивая «дядину» руку с ножом. Куртку Махно не расстегнул, три пальца сложились щепотью, «клюв» вонзился налетчику в глаз. Нож упал на землю, грабитель взвыл и схватился за лицо, согнувшись крючком. Махно нырком ушел под руку второго грабителя, его кулачище пролетел над головой. Прижался спиной к ограде, ухватился за прутья, выбросил ноги в приближающегося громилу. Это был не удар – толчок. Грабитель упал на спину, но сразу стал подниматься. Махно хватило доли секунды. Он кувыркнулся через плечо и подобрал нож. «Дядя» все завывал, лежа на боку и суча ногами, сквозь пальцы сочилась темная со слизью жидкость. Махно, понимаясь, перебросил нож в правую руку, поиграл пальцами, находя центр тяжести. «Дядин» приятель смотрел на манипуляции с ножом, теперь его движения замедлились, он явно что-то соображал.

– Слышь, мужик, ты из каковских?

– Мужиков в тайге искать будешь. – Махно не мигая смотрел на грабителя.

– Слышь, ты это. Того!

Вадим сжал челюсти, чтобы не улыбнуться.

– Чего «того»?

– Давай, это, разойдемся по-хорошему. Я этого, - грабитель показал на приятеля, - заберу. По ходу, ему в больничку надо.

Нож в руке поменял положение, Махно отступил на два шага. Грабитель с преувеличенной заботой поднял товарища. Махно смотрел им в спины, пока те не свернули за ограду детского сада.

Вадим открыл дверь. Включил свет, не раздеваясь, прошелся по квартире. В его комнате все осталось как прежде, в комнате матери мебель посовременнее, японский телевизор. Артем купил матери в свое время. Кухня мало изменилась, разве что другая плитка. Мать говорила, Артем подарил кухонный комбайн. Им, видимо, и называлась груда пластика и железа на столе. Холодильник тоже был другой, но про него мать не рассказывала. Не успела. Продуктов Вадим не обнаружил. Артем правильно решил не разводить насекомых в квартире.

Махно достал стакан, открыл кран, но тот просипел как легкие туберкулезника. Махно покрутил кран на стояке в туалете, вернулся в кухню. Спустя минуту вода из крана стала прозрачной. Махно наполнил стакан, запил таблетку «Солпадеина». Прошел в свою комнату, по пути щелкнув выключателями. Предметы потеряли цвет, контуры очертания. В окне огромной вороней лапой махало дерево. Изогнутая тень змеилась через всю комнату. Вадим поставил на письменный стол «Белугу». Последний раз, когда он смотрел в окно, детский садик просматривался без помех.

Вадим с хрустом открутил пробку, поднес горлышко к губам, запрокинул голову. По-настоящему глотнуть не получилось, мешала пластмассовая штука в горлышке. Дозатор? Для русского народа? Вадим постарался не обращать внимания на рецепторы, содержимое бутылки уменьшилось на треть. Вадим лег на кровать и закрыл глаза. Роза пламени в животе сворачивала лепестки.

– Ты чего без света?

Свет из коридора очертил силуэт, который можно принять за девчоночий.

– Я пошла. Не скучай.

– Счастливо отдежурить.

Дверь за матерью закрылась, Вадим снова посмотрел на площадку детского сада. В беседке мелькали знакомые тени.

– Скучать, думаю, не придется.

Вадим прошел к выключателю и трижды поменял положение клавиши.

Через пять минут друзья входили в квартиру.

– Физкульт!

– Привет, чернорубашечники.

Друзья пожали руки.

– Проходим в комнату.

– Тетя Галя нас спалила. – сказал Артем. – Наверняка подумала, оргию собираемся устраивать.

– Она знает, я много не пью. – Вадим выдвинул скамейку из стоек. – Да и вас знает. Рассаживайтесь. Клим, падай на диван.

– Пьешь ты, положим, не меньше остальных. – Артем сел на край кровати, откинулся к стене.

– Только не пьянеет. – рядом сел Игорь и похлопал ладонью по покрывалу. К нему подсела девушка. На скамейке расположился Сергей. Вадим встал между стойками, облокотившись на гриф от штанги.

– Клим, как с листовками?

Девушка подняла глаза. Вадим в который раз удивился, насколько голубой и прозрачной может быть оболочка.