Ангел-Хранитель

Некоторое время мы идём молча, я смотрю на Артема, а он смотрит прямо перед собой.

— Теперь моя очередь морочить тебе голову. Я подумаю над твоим предложением.

— Договорились. Это уже большой шаг, если ты хотя бы задумаешься над тем, чтобы остановиться и больше не драться.

— Очкарик, ты удивительный человек. Каждый раз, когда я думаю, что знаю твой ответ, ты снова удивляешь меня.

Я улыбаюсь. Мне нравится все, как он держит мою руку, как называет меня Очкарик, это звучит так ласково и нежно.

— Я согласен, — говорит Артем у моего дома. — Будут ещё условия?

— Нет, Тёма.

— Меня никто так не называет. Я с детства не люблю такое сокращение.

— Ты же называешь меня Очкарик, значит и я могу называть тебя так, как мне нравится.

ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Время летит так быстро, что я не успеваю за ним. В школе мы почти не общаемся с Артемом, мы решили пока не афишировать наши отношения. Это я попросила, мне так легче, я смогу быстрее привыкнуть и адаптироваться к своему новому статусу. Мой первый парень, я засыпаю с мыслями о нем и просыпаюсь тоже. Только Мика знает про нас с Артемом, она просто прижала меня к стенке, и мне пришлось рассказать. Лиза вернулась с отпуска загоревшая и похорошевшая, всю неделю она была увлечена рассказами о путешествии и на меня не обращала внимание.

После школы мы с Соколовским почти не видимся, то у него занятия, то у меня. Мы договариваемся на субботу встретиться, и я отсчитываю дни с внутренним волнением.

Наконец он заходит за мной.

— А где же твой водитель? — шучу я. Он обнимает меня, я не двигаюсь, наслаждаясь его запахом и теплом.

— Я думаю, мы дойдём пешком. Хочу показать тебе кое-что. Тебе понравится. Правда это находится у меня дома, не бойся Марина сегодня работает, она даже обещала напечь нам пирогов и сделать какао.

— Если будут пироги и какао, то я согласна.

Мы приходим к Артему домой. Марина встречает нас.

— Пока не раздевайся, — говорит мне Артем. — Хочу показать тебе другую Москву.

Я раньше была только в его комнате, теперь он ведёт меня в гостиную, откуда открывается дверь на террасу. Гостиная не такая огромная, как у Зернова, просто большой диван и кресла, рядом с плазмой небольшой стеклянный шкаф. Я подхожу поближе, тоб посмотреть, а там стоят разные модели машин.

— Это мы с братом собирали в детстве. Он любил этим заниматься, а я любил смотреть, как он это делает. Раньше Глеб не давал их выбросить, ну а после аварии мама никому не разрешает их трогать, даже поставила на самое видное место.

— Красивые.

— Да, мне тоже они нравятся.

Мы выходим на террасу. Какой вид. Вся Москва, как на ладони. Я радостно рассматриваю город. На небе уже появились звезды. Это волшебный вечер.

— Мы с Глебом часто здесь сидели. Рассматривали звезды, он увлекался астрономией и мог рассказать про каждую звезду и созвездие, — Артем смотрит в небо. — Как думаешь, он слышит нас? Иногда так хочется поговорить с ним.

Я хотела бы поделиться с ним, что я иногда могу видеть Мишу, но боюсь, он просто не поймёт меня.

— Есть один способ. У Глеба были какие-нибудь соц сети, типа контакта? Ты можешь писать ему письма, возможно он не прочитает их, но ты сможешь выговориться. Будет ощущение, что вы общаетесь.

Он задумчиво смотрит на меня и кивает. А в следующий момент наклоняется ко мне и целует в губы. Это лёгкое касание, он будто пробует мои губы на вкус.

— Ребята, какао готово, — Марина прерывает мой первый поцелуй. Не нужно мне ни какао, ни пироги. Артём берет меня за руку и ведёт обратно в дом, помогает снять куртку и шапку и Марина уносит вещи. Мы идём на кухню, на столе ещё осталось немного муки, Артем берет её и мажет мне по носу.

— Ах ты, — я пытаюсь ответить ему, он уворачивается, я бегаю за ним вокруг стола до тех пор, пока он не убегает к себе в комнату. Я за ним. Он ловит меня и целует. Я непроизвольно обхватываю его за плечи. В этот раз это настоящий поцелуй. Я думала, что это только в кино у героинь подкашиваются ноги, но я сама не лучше. Если бы не Артем, я бы точно упала. Он закрывает дверь в комнату. Я наконец-то могу дотронуться до его лица, сердце бьётся в груди так что вот вот выскочит, а ещё такое приятное волнение. У него такие нежные губы, я отвечаю ему как умею, он проводит языком по моим губам и я теряюсь.

Он отрывается от меня.

— Ангелина, это твой первый поцелуй?

— Да, это так заметно? — я стесняюсь, того, что у меня нет никакого опыта.

— Не очень. Мне просто интересно.

Мы выходим из комнаты, мне в голову лезут глупые мысли о том, скольких девушек поцеловал он. Я сравниваю себя с ними, но это глупо, ведь сейчас он со мной.

После вкуснейших Марининых пирогов с какао Артем провожает меня домой. У подъезда он обнимает меня и целует в лоб. Как будто теперь мне будет этого достаточно. Я сама тянусь к нему губами.

ЛАБОРАТОРНАЯ

Весь следующий день я хожу с улыбкой на лице. Если бы я умела хорошо петь ещё бы и запела. Мама замечает это и спрашивает:

— Геля, ты такая счастливая. Поделишься?

— Немного позже, — я пока не могу рассказать маме, что у меня появился парень.

— Возможно, это связано с тем голубоглазым мальчиком.

— Ну, мам, почему от тебя ничего не скроешь?

— Потому, что я твоя мама.

— Да, это связано с ним. Но я пока не хочу это обсуждать.

— Я поняла, скажешь, когда захочешь, — такая хорошая у меня мама, всегда понимает и встаёт на мою сторону.

***

Сегодня последние два урока — это химия. После первого учитель делает обьявление:

— На втором уроке будет лабораторная, трех человек нет, но все равно вас чётное количество. Кто сидит по одному, сядьте в пару.

Я все время сидела одна в этой школе, ни разу у меня не было соседа, или соседки и теперь мне нужно подсесть к кому-то. Я только успеваю с ужасом подумать об этом, как Артем садится ко мне за первую парту. Хулиган и двоичник сидит с заучкой в очках, да ещё на первых рядах.

— Можно? — он улыбается. — Хочу хоть один раз в жизни получить пятёрку по химии.

— Ну, я не могу тебе её гарантировать. Но обещаю оценку не ниже четвёрки.

— Идёт.

После звонка учитель раздаёт нам реактивы, мы будем смешивать их и записывать результаты. Я начинаю с первых образцов и ловлю на себе взгляд Соколовского.

— Ты так смотришь на меня. Я не могу работать.

— Как? — он делает невинные глаза.

— Не знаю. Может ты будешь хотя бы записывать результаты?