Ангел-хранитель
Шрифт:
Как будто носить медальон постоянно — ее обязанность.
Это ощущение не понравилось Джулии, и она попыталась соотнести его с мужчиной, с которым провела минувшие выходные. Почему Ричард так расстроился из-за в общем-то пустяка? Неужели это действительно имеет для него серьезное значение? Хотя… все может быть. Что, если он подсознательно хочет получить подтверждение ее доброго отношения к нему?
Джулия замерла на месте, подумав, что это предположение похоже на правду. Особенно если принять во внимание чувство, возникшее у нее в воскресенье. После того как Ричард подарил ей медальон, Джулия не снимала его. Был медальон на ней и
Нет, подумала Джулия, качая головой. Дело не в этом. На прошлой неделе она дважды чуть не порвала цепочку. Она не хочет носить медальон потому, что боится испортить такую дорогую вещь.
Но проблема не только в медальоне. И не в Джулии, не в ее желании или нежелании носить подарок. Проблема в Ричарде и в том, как он отреагировал на ее слова. То, как Ричард высказал свое неудовольствие, какое у него при этом было лицо, ощущение, которое она в тот момент испытала, — все это встревожило Джулию.
Джим никогда не вел себя так. Когда Джим выходил из себя — а подобное происходило крайне редко, — он не стремился заставить Джулию поступать так, как хочет он. Джим не пытался скрыть свой гнев за приятной улыбкой. «Пока мы поступаем так, как хочется мне, все будет хорошо», — говорил весь вид Ричарда.
Что же, интересно, за этим кроется?
Глава 10
Майк стоял в мастерской и задумчиво покачивал головой, изо всех сил стараясь сдержаться и не свернуть шею своему клиенту. А также брату, подбросившему ему этого клиента.
Как только Бенни Диккенс появился в мастерской, Генри неожиданно вспомнил о каком-то очень важном телефонном звонке и моментально испарился.
— Ты ведь им займешься, Майк? — были его последние слова.
Бенни недавно исполнился двадцать один год. Его семья владела шахтой на самой окраине города, в которой добывали фосфор. На фирму Диккенсов работало около трехсот человек, и отец Бенни считался главным работодателем Суонсборо. Бенни выставили из школы в десятом классе, но, несмотря на сей прискорбный факт, ему принадлежал огромный дом на берегу реки, купленный на денежки папаши. Бенни нигде не работал — не было необходимости. В городе жили два маленьких Бенни, появившиеся на свет благодаря двум разным женщинам. Семейство Диккенсов открыло для оплаты ремонтных услуг внушительный счет, и братья Харрис не могли позволить себе лишиться такого серьезного клиента. Папаша Диккенс обожал сына, свято верил в его абсолютную непогрешимость и, видимо, считал, что любимый отпрыск подобен Иисусу и способен ходить по воде аки посуху. Папаша Диккенс, как давно уже решил Майк, не отличался большим умом.
— Громче! — заявил Бенни, и его щеки начали краснеть от возмущения. — Я же сказал тебе: я хочу, чтобы он работал громко.
Бенни пригнал в мастерскую свой новенький «каллауэй-корвет», чтобы Майк «сделал двигатель более громким». Майк предположил, что это нужно для того, чтобы придать еще большую крутизну «железному коню», на капоте которого Бенни на прошлой неделе нарисовал языки пламени, а в салоне установил навороченную стереосистему. Хотя Бенни не учился ни в каком колледже, на следующей неделе он собрался наведаться в Форт-Лодердейл в надежде соблазнить во время весенних каникул как можно больше юных студенток.
Такой вот безмозглый любитель пофорсить и пустить пыль в глаза.— Он и так громко работает, — объяснил Майк. — Если сделать его еще громче, это уже будет нарушением закона.
— Никакого нарушения закона тут нет.
— Полиция обязательно остановит такую машину, — ответил Майк, — гарантирую.
Бенни моргнул.
— Ты сам не знаешь, что говоришь, глупая грязная обезьяна. Все законно. Понял меня?
– Глупая грязная обезьяна, — повторил Майк и кивнул. — Понял.
Двумя руками схватить бы за эту мерзкую шею да надавить на адамово яблоко. Надавить и встряхнуть хорошенько.
Бенни положил руки на бедра. На правом запястье, как всегда, поблескивал «Ролекс».
— Мой отец ремонтирует у вас свои машины?
— Да.
— Я хороший клиент?
— Да.
— Я здесь купил «порше» и «ягуар»?
— Да.
— Я плачу вовремя?
— Да.
Бенни раздраженно всплеснул руками и драматическим голосом воскликнул:
— Так почему же ты тогда не сделал двигатель еще громче?! Я точно помню, что приходил сюда пару дней назад и отчетливо объяснил, что требуется. Я хочу, чтобы он работал громко! Чтобы с грохотом гонять по шоссе! Чтобы все телки оборачивались мне вслед! Ты слышишь меня?!
— Я понял, — коротко ответил Майк.
— Так сделай так, чтобы он работал громко!
— Громко.
— Я хочу, чтобы моя тачка была готова завтра!
— Завтра.
— Громко! Ты меня понял? Громко!
— Понял.
Стоявший рядом с Майком Генри задумчиво потер щеку. Он появился в мастерской сразу, как только Бенни умчал прочь на своем «ягуаре». Майк все еще не отошел от разговора с молодым наглецом и продолжал что-то бормотать себе под нос. Возясь с двигателем, он не сразу заметил появление брата.
— Может быть, действительно, стоит настроить ему двигатель так, чтобы погромче рокотал? — предложил Генри.
Майк поднял голову.
— Заткнись, Генри!
Тот поднял руки, демонстрируя миролюбие и готовность идти на любые уступки.
— Я просто хотел проявить сочувствие и хоть как-то помочь.
— Конечно. Это все равно что помочь жертве и починить рубильник на электрическом стуле. Зачем ты заставил меня ремонтировать машину этого кретина?
— Ты же знаешь, я не мог ему отказать.
— А я, значит, могу, да?
– Наверное, я не прав. Но ты сносишь оскорбления и обиды спокойнее, чем я. Ты отлично справляешься со всеми проблемами и знаешь, что мы не можем себе позволить лишиться такого клиента, как фирма его отца.
— Я чуть было не придушил его.
— Чуть не придушил, вот главное. Накрутим ему цену за дополнительные услуги. Внакладе не останемся.
— И все равно цену унижения никакими деньгами не измерить!
— Успокойся, Майк. Ты с ним разобрался как настоящий профессионал. На меня это произвело огромное впечатление.
— Он назвал меня глупой грязной обезьяной.
— Из его уст это должно восприниматься как самый настоящий комплимент. — Генри положил руку на плечо брата. — Послушай, старина, если подобное повторится, может быть, ты попытаешься применить какой-нибудь другой подход. Немного утихомиришь его.
— Монтировкой по голове?
— Нет, я подумал о каком-нибудь более изящном средстве.
— Каком же?
— He знаю. — Генри помолчал, затем снова потер щеку. — Ты никогда не хотел предложить ему массаж ступней?