Ангел-хранитель

Джулия замолчала. Она не хотела возвращаться к событиям того вечера, прекрасно понимая бессмысленность дальнейших объяснений.

— И что же Сингер?

Джулия пожала плечами и сложила на груди руки.

— Сингер укусил его. Когда я попыталась закрыть дверь, Ричард придержал ее, и Сингер схватил его за руку.

— И ты считаешь важным рассказывать мне такие подробности?

— Майк, послушай! — взмолилась Джулия. — Я сказала ему, что больше не хочу видеть его, и он очень расстроился.

Майк сложил руки на груди.

— Разреши тогда объяснить, как я представляю себе то, что произошло, — проговорил он. — Ричард подходит к двери, завязывается ссора, Сингер набрасывается на него, а ты после этого приглашаешь его в дом, и он проводит у тебя ночь. Поправь меня, если я ошибся в чем-то, но, по-моему, твой рассказ особой логикой не отличается.

— Ну зачем ты так, Майк? Умоляю тебя…

— Как «так»? Кто-то был настолько расстроен, что ты решила солгать мне?

— Я не лгала.

— Разве? А что же ты сделала?

— Я не рассказала тебе, потому что не посчитала это важным. Ничего особенного не произошло. Та ночь не имеет никакого отношения к случившемуся.

— Почему ты так считаешь? Может, это и подтолкнуло его к последующим действиям.

— Я всего лишь выслушала его!

Майк промолчал, и Джулия прочитала осуждение в его глазах.

— Ты не веришь мне? Ты на самом деле думаешь, что я спала с ним?

Майк ответил не сразу.

— Я даже не знаю, что теперь думать.

Джулия вздрогнула, хотела тут же обрушиться на него с упреками, закричать, потребовать, чтобы он убирался прочь, но она сдержалась, вспомнив слова Ричарда.

«Готов спорить, вы так и не рассказали ему о ночи, которую я провел в вашем доме. Как, по-вашему, он отнесется к этому, если узнает?»

Джулии внезапно стало ясно, что это тоже часть дьявольского плана Ричарда. Он перехитрил их с Майком, как перехитрил Пита Ганди. Он специально появился в «Паруснике» и спровоцировал Майка на драку.

Джулия медленно и глубоко вздохнула, заставляя себя говорить спокойно и убедительно.

— Неужели ты так плохо думаешь обо мне, Майк? Неужели считаешь, что я могла лечь в постель с мужчиной, которого едва знаю, причем в тот самый день, когда сказала ему, что больше не хочу его видеть? Как ты можешь?! Ты ведь знаешь меня не один год — и все же готов поверить в такое?

Майк посмотрел ей в глаза:

— Не знаю.

Его слова больно укололи ее, и Джулия почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

— Я не спала с ним.

— Может, и не спала, — наконец выдавил Майк и двинулся к двери. — Но мне очень обидно, что ты проявила ко мне недоверие.

— Я доверяю тебе. Я просто не хотела тебя обидеть.

— Ты это сделала, Джулия, — заметил Майк. — Действительно сделала.

С этими словами он открыл дверь. Джулия только сейчас поняла, что Майк собирается уйти.

— Подожди, куда ты собрался?

— Мне нужно кое о чем подумать.

— Прошу тебя, не уходи! Не надо! Я не хочу сегодня ночью оставаться одна!

Майк секунду постоял и глубоко вздохнул. Потом покачал головой и шагнул за порог.

Ричард видел, как Майк прошел от крыльца по дорожке, ведущей к улице, сел в машину и захлопнул дверцу.

Наконец-то! Джулия поняла истинную суть Майка. Поняла, что ему нельзя доверять. Что Майк — человек, действующий под влиянием эмоций, а не рассудка. Что Майк недостоин ее, да и никогда не смог бы стать равным ей. Она заслуживает другого мужчины — более сильного, более умного, более волевого. Того, кто в равной степени достоин ее.

Сейчас, сидя на дереве, Ричард понял, что не в силах больше ждать той минуты, когда он увезет ее из этого дома, из этого города, из этой жизни, заложницей которой она сама добровольно стала. Снова поднеся к глазам фотоаппарат-бинокль, он принялся наблюдать за тем, как за полупрозрачными шторами двигается ее силуэт.

Даже ее силуэт был прекрасен.

Глава 33

— Так что она сделала? — спросил Генри.

— То, что ты слышал, — ответил Майк. — Она позволила ему остаться в своем доме на ночь.

За те пятнадцать минут, которые потребовались ему, чтобы добраться до дома Генри, Майк разозлился еще сильнее.

Они с братом стояли во дворе. Эмма уже один раз открывала дверь и спрашивала, что случилось. Генри поднял руку.

— Подожди, пожалуйста, секунду, Эмма. Майк сейчас ужасно расстроен.

Прежде чем вернуться в дом, Эмма посмотрела на мужа взглядом, который, несомненно, говорил следующее: «Я, конечно, закрою дверь, но немного позже я жду от тебя полного отчета о вашем разговоре».

Генри снова повернулся к брату:

— Она сама тебе об этом сказала?

— Да, причем в присутствии полицейских…

— Постой, — остановил его Генри. — Так там была полиция?

— Они только что уехали.

— Что у нее в доме делала полиция?

— Это связано с медальоном. Ричард поместил в него свои фотографии. А что же, черт побери, сейчас делать мне?

Генри попытался осмыслить услышанное, но с каждой секундой все больше и больше запутывался в истории брата.

— Успокойся, Майк. Может, стоит начать все с самого начала?

— Интересно, как долго ты будешь молчать? — спросил Пит Ганди.

Они с Дженнифер ехали по городу в патрульной машине. С той минуты как они покинули дом Джулии, Дженнифер Романелло не проронила ни слова.

Услышав его голос, она отвернулась к окну.

— Ты все еще злишься на меня из-за Майка Харриса? — спросил Пит. — Если злишься, то я вот что скажу: пора тебе научиться самообладанию. Наша служба бывает иногда чрезвычайно трудна.

Дженнифер с неодобрением посмотрела на него.