Ангел-хранитель

Не зная, с чего начать, Дженнифер снова взялась рассматривать фотографии. Фотоснимки порой способны сказать не только о тех, кто на них изображен, но и о фотографе. А фотографом Ричард оказался талантливым — многие кадры были удивительно хороши. Дженнифер поймала себя на мысли о том, что от некоторых просто глаз не оторвать. Ричард Франклин, решила он, не просто фотограф-любитель, а человек, который относится к фотографии как к искусству и который немало в этом искусстве преуспел. О чем, кстати, свидетельствовал целый арсенал фотоаппаратуры, найденный в его доме.

Это, конечно, не та тема, на которой сейчас следует сосредоточить усилия, но, может быть, и подобная информация окажется полезной. А если она действительно пригодится, то каким образом? Ответа Дженнифер пока не знала.

Как бы то ни было, чем дольше она рассматривала снимки, тем большую уверенность испытывала в том, что мыслит в правильном направлении. Хотя Дженнифер еще сама точно не понимала, какие ответы — или даже вопросы — возникают в ее сознании в те минуты, когда она изучает фотографии, офицер Романелло чувствовала, что постепенно приближается к какому-то очень важному открытию.

Глава 36

Детектив денверской полиции Коэн задумался над телефонным разговором с Дженнифер Романелло. Ей нужна информация о некоем Ричарде Франклине, и хотя Коэн не нашел этой фамилии в базе данных, он знал, что когда-то слышал ее.

Это мог быть свидетель по какому-нибудь делу, а дел через руки Коэна прошли многие сотни. Мог увидеть имя в газете. Или услышать в случайном разговоре.

И все же детектива не оставляло ощущение, что имя каким-то образом связано с криминалом.

Хотя, если Франклина ни разу не арестовывали, то каким образом?..

Коэн встал из-за стола и решил расспросить коллег. Может, сумеют что-нибудь подсказать.

Спустя час из своего кабинета вышел Моррисон. Теперь у него на руках была информация о телефонных звонках, а также поступившие из фирмы «Бланшар» сведения, которые в свое время представил о себе Ричард Франклин. «Бланшар» ответил факсом, где содержался список предыдущих мест его работы и предыдущих производственных проектов, которые он консультировал.

Пит взялся изучать распечатку телефонных разговоров. Дженнифер отодвинула в сторону фотографии и принялась за факс, поступивший из фирмы «Бланшар». В первой строчке анкетных данных Ричард Франклин указал свой адрес в Коламбусе. Это не представляло теперь особого интереса, а вот то, что было написано ниже, оказалось занятным. Где, когда и на кого он работал. Сведения о полученном образовании.

— Вот ты и попался, — прошептала Дженнифер.

Прочитав все до конца, она позвонила в фирму «Лентри констракшн», находящуюся в Шайенне, в штате Вайоминг. Именно здесь работал Франклин, прежде чем основать собственную компанию.

После того как Дженнифер представилась секретарше, ее соединили с Клэнси Эдвардсом, вице-президентом фирмы.

– Ричард Франклин? Конечно же, помню такого, — сразу же заявил Эдвардс. — Работал у нас менеджером. Способный. Неудивительно, что он, уйдя от нас, открыл свое дело.

— Простите, когда вы в последний раз разговаривали с ним?

— Э-э… дайте подумать… Насколько мне известно, он переехал в Денвер лет восемь или девять назад. Мы тогда работали… а может, это было в девяносто пятом? По-моему, мы занимались проектом…

— Извините, мистер Эдвардс, вы, случайно, не знаете, он был женат?

Эдварде помедлил с ответом.

— Женат?

— Ну да.

– Никоим образом, — рассмеялся Эдвардс. — Мы все здесь считали, что он гей.

Дженнифер крепче прижала трубку к уху, думая, что ослышалась или неправильно его поняла.

— Постойте, вы уверены?

— Ну, положим, не на все сто процентов. Сам он, конечно, не распространялся на сей счет. Мы же, естественно, не спрашивали. Мы не вмешиваемся в личную жизнь сотрудников, если она не мешает им исправно выполнять работу. Это наш принцип.

Дженнифер его практически не слушала, углубившись в собственные мысли.

— У нас в Вайоминге нравы не такие, как в Сан-Франциско, если вы понимаете, что я имею в виду. Но времена меняются, даже у нас.

— Он ладил с коллегами по работе? — неожиданно спросила она, вспомнив, что рассказывал ей по телефону Джейк Блансен.

— Конечно. Прекрасно ладил. Как я уже вам сказал, свое дело он знал очень хорошо, и люди уважали его за это. Да и сам по себе он человек был неплохой. Моей супруге, например, на день рождения подарил шляпку. Правда, она ее больше уже не носит. Вы ведь знаете, как женщины…

— А ваши строительные рабочие? Они с ним тоже были в хороших отношениях?

Клэнси Эдвардс, не закончив предыдущую фразу, легко переключился на новую тему:

— Да, конечно, он с ними тоже превосходно ладил. Я вам уже сказал, люди к нему хорошо относились. Ну, может, у двух-трех человек были проблемы с его, так сказать… личной жизнью, но все остальные относились к нему нормально. Нам было жаль расставаться с ним, когда он уволился.

Поскольку Дженнифер молчала, Эдвардс посчитал нужным что-нибудь добавить:

— Могу я поинтересоваться, чем вызван ваш звонок? Он угодил в какую-то неприятность? Надеюсь, с ним не случилось ничего плохого.

Дженнифер все еще пыталась осмыслить услышанное.

— Дело касается одного расследования. Прошу прощения, больше я вам ничего не могу сказать, — ответила она. — Вы, случайно, не помните, вам не звонили из некоей фирмы «Бланшар»? Не наводили о нем справки?

— Мне не звонили, а вот к президенту нашей фирмы обращались. Мы с удовольствием аттестовали его как ответственного, трудолюбивого работника. Как я уже упоминал, он оставил после себя добрую память…

Взгляд Дженнифер остановился на фотографии Джессики.

— Вы не знаете, мистер Эдварде, Франклин не увлекался фотографией? Было у него такое хобби?

— Ричард? Вполне возможно, но даже если и увлекался, мне он об этом не рассказывал. А почему вы спрашиваете?

— Нет, ничего особенного. Просто так, — ответила Дженнифер. — Хочу поблагодарить вас, мистер Эдвардс, за то, что нашли время для разговора со мной. Могу я обратиться к вам еще раз, если понадобится ваша помощь?

— Пожалуйста! Рад был оказаться полезным. Вы можете застать меня по этому телефону до шести вечера практически все дни недели. Мы с большим уважением относимся к блюстителям закона. Мой дедушка когда-то был шерифом… это было… позвольте… лет двадцать назад…