Ангел-хранитель

Своим исчезновением и невозможностью предстать перед судом Коробова невольно сохранила репутацию своего сына. Конечно, вся эта запутанная история получила громкую огласку, но все-таки Андрей Коробов остался в стороне. Но вскоре о нем заговорили – уже именно о нем самом. Он женился, и женитьба эта вызвала как романтическое восхищение, так и большое недоумение. Девушка была одной из самых богатых невест столицы. При этом – молода, красива, умна и прекрасно образованна. Она была помолвлена с достойным человеком, которого любила, а с Андреем Коробовым виделась пару раз мельком. И вдруг – стремительная влюбленность, да еще на расстоянии – полк Коробова уже перевели из столицы в Москву! Никогда бы родители не позволили этому браку состояться, да только стала девушка чахнуть на глазах. И вскоре пришлось поверить, что слова: «Мне без него не жить» – могут обернуться правдой. Что ж, они очень любили свою единственную дочь…

Молодые были счастливы. Через полгода после свадьбы, весною, они поехали путешествовать по Европе. В Бретани, во Франции, юная жена Андрея Коробова простудилась, у нее началась скоротечная чахотка. И хотя муж тут же повез ее на высокогорный курорт в Альпы, в знаменитую клинику для легочных больных, – ничего не помогло. Ни большие деньги, ни знаменитые профессора не спасли молодую женщину – она сгорела буквально за две недели. Коробов получил по завещанию жены все ее состояние, а через некоторое время отправился в кругосветное путешествие.

…Петрусенко следил за этой историей по газетным публикациям. Первые сообщения, полные недоумения, о внезапной и блистательной женитьбе Андрея Коробова, Викентий Павлович читал с какой-то смутной тревогой. Когда так же внезапно молодой муж стал молодым вдовцом, Викентий Павлович подумал, что нечто подобное он предполагал с самого начала! Право, какая-то мистика! В конце концов, жизнь сама по себе полна неожиданностей…

Берестовы – Елена и Всеволод – в самом деле вскоре уехали в Париж. Но потом вернулись в Россию. Но это уже не имело никакого отношения к Викентию Павловичу Петрусенко и его семье. До поры до времени…