Ангел

— Вайпер!

— Не волнуйся так, Ангел. Мы… пришли к перемирию. Ну… мне так показалось.

— Тебе показалось?

Джаггер материализовался возле нас.

— Я слышал, ты пришел к перемирию с Трентом?

— Он что??? — Слейд присоединился к кругу, и даже Киллиан подошел узнать, что происходит.

— Угомонись. Не то, чтобы я специально искал его, — ответил Вайпер.

— Что он хотел? — спросил Слейд.

— Извиниться.

— Серьезно? Из всех нас он выбрал тебя, чтобы извиниться? — Джаггер недоверчиво покачал головой.

— Уверен, он доберется до ваших задниц позже, не волнуйся.

— И ты купился на это дерьмо? — Слейд нахмурился и скрестил руки на груди. Его вид казался диким с ирокезом, окрашенным в различные оттенки синего и фиолетового. Меня всегда поражало, что он выглядел так пугающе, тогда как в действительности из нас он был самым сентиментальным. Не то, чтобы он когда-либо признавал это. И он точно попытался бы начистить мне морду, скажи я ему такое.

Вайпер поднял руки вверх.

— Слушайте, мы никогда не станем снова лучшими друзьями с этим парнем. Но он поступил тогда так, как чувствовал. Впрочем, как и мы. И я думаю — это было к лучшему.

— Казалось, он был в гораздо лучшем положении, когда я увидел его в Саванне, — добавил Киллиан. — Нет причин ненавидеть его больше. Особенно сейчас, когда у нас все хорошо. Вот если бы мы все еще были в дерьме — да! Я бы первым пожелал бы чумы на его гребаный дом.

Леви резко остановился рядом со мной, его широко раскрытые глаза переместились на Киллиана.

— Я сейчас вернусь, — проворчал он и снова убежал.

Киллиан проводил его долгим взглядом, а затем снова вернул к нам свое внимание.

— Кроме того, мы все здесь. Все номинированы на награды. Все так, как должно быть.

Слейд нахмурился.

— Так что, мы должны поблагодарить его за уход, что ли?

— Это не то, что я сказал, — ответил Киллиан. — Я просто думаю, что не нужно больше этого враждебного дерьма. Он ушел, он двигается дальше, и мы двигаемся дальше – давайте просто останемся цивилизованными людьми.

— Ага, и на этом подведем итог нашего разговора, — сказал Вайпер. — Хотя, я все еще не против посмотреть, как Слейд врежет ему.

— Вайпер…— начал было Киллиан, но тут снова подошел Леви, и он закрыл рот.

— Не хотелось бы вас прерывать, но шоу скоро начнется, — сказал Леви. — Вам, парни, нужно занять свои места.

Когда мы шли в зал, Джаггер поинтересовался:

— Кстати, ты сказал, у него теперь есть парень?

Наши места были во втором ряду слева, и когда я оглянулся, то заметил, что организаторы посадили Трента в том же ряду, но с противоположной стороны. Достаточно умно, учитывая смешанные эмоции, царящие в группе.

Я сел рядом с Киллианом, и когда Вайпер занял место по другую сторону от меня, Леви протестующе замахал руками, но никакие доводы не заставили бы Вайпера сдвинуться с места.

Леви посмотрел на меня умоляющим взглядом.

— Пожалуйста, заставь его вести себя прилично сегодня. Он тебя послушается.

— Если под «прилично», ты понимаешь «никакого орального секса в течение шоу» — я очень постараюсь, но ничего обещать не могу, — сказал Вайпер так громко, что в соседних рядах послышались смешки.

«Иисусе, его рот!» — пронеслось в моей голове. Я уже давно привык ко всему тому, что срывается с губ Вайпера, так что сейчас лишь рассмеялся… и, может, немного покраснел.

— Мы будем вести себя прилично, — пообещал я Леви. А когда Вайпер издал недовольный стон рядом со мной, я сжал его ногу.

— Ну, — спросил Киллиан, — что думаешь? Зал меньше, чем ты представлял, верно?

— По телевизору все выглядит огромным, — ответил ему я, изучая платиновые скульптуры Music World Award, которые стояли по обе стороны от сцены. Задняя стена состояла из экранов, на которых на данный момент был изображен логотип награды. Вокруг нас быстро заполнялись места, и было трудно держать закрытым рот от удивления, когда я узнавал многих артистов. Это были не только музыканты, но и актеры, а также знаменитости, более известные как селебрити.

— Святое дерьмо, это Дженнифер Энистон! — я пристально смотрел, как актриса в серебристом платье без бретелек шла по проходу. И когда она прошла наш ряд, то улыбнулась мне и помахала рукой. Я моргнул, наблюдая, как она заняла свое место в первом ряду. — О, Господи! Пожалуйста, скажите, что кто-то еще это видел, и я не выдумал все!

Вайпер наклонился и провел пальцем под моим ртом.

— Подбери слюни, Ангел! У тебя что-то есть к Дженнифер Энистон?

— Что? Нет! — возразил я, поерзав на сидении. И когда Вайпер улыбнулся дразнящей усмешкой, я закатил глаза. — Я просто никогда не думал, что действительно увижу ее наяву. Это так чертовски нереально.

— Тогда тебе стоит посмотреть туда, — кивнул Вайпер в сторону двух беседующих парней в другом конце помещения. Когда я понял, на кого смотрю, моя челюсть рухнула прямо на пол.

— Это…

— Пол Маккартни и Мик Джаггер? Х-м-м. Хотел бы поздороваться?

Я покачал головой.

— Ни за что! — и тут же сильно пожалел о своем поспешном решении — когда я еще смогу встретиться с двумя легендами? — Ладно, хочу. Но только позже, когда допью виски.

Когда в зале погас свет и все заняли свои места, все еще оживленно переговариваясь, я снова потянулся к бокалу и сделал большой глоток.

Огни на сцене начали мигать, а затем на экранах ожил видеоряд музыкальных событий за последний год. С каждым сменяемым кадром мы слышали крики поклонников на балконах, а когда всплыли фрагменты «Падшего Ангела», крики буквально оглушили нас.

Киллиан посмотрел на нас и улыбнулся. Я точно знал, что говорил его взгляд: «Мы зашли так далеко и сегодня вечером должны наслаждаться каждой секундой результатами нашей тяжелой работы». И я, например, планировал делать именно это.

ГЛАВА 33

ВАЙПЕР

То, что выгодно отличало вручение этой премии от всех других — наличие бара и возможность выпить. Значит, любую скучную часть церемонии можно спокойно вытерпеть, если внутри тебя плескается достаточное количество алкоголя. Но сегодня вечером меня занимало кое-что гораздо более интересное, чем действо, происходящее на сцене. Или, скорее, кое-кто.

Рядом со мной сидел восторженный Хейло и водил взглядом, изучая все вокруг. Для него все было так волнующе, что в свою очередь, взволновало и меня. Он никогда до этого не встречался ни с кем из этих людей-знаменитостей и понятия не имел, кто из них редкостный мудак, и кто так накачан наркотиками, что даже не вспомнит тебя при следующей встрече. Для Хейло всё и вся казалось удивительным. И это была одна из моих любимых черт его характера — то, как он смотрит на мир через розовые очки.