Ангелмасса

— Вы, кажется, решили взять меня под опеку, — язвительно произнесла она. — Большое спасибо, но я не нуждаюсь в жалости. Даже ту дрянь, которой я питалась в Баррио, легче проглотить, чем благотворительность.

Только теперь, впервые за все время, на лице Орнины залегли жесткие складки.

— Советую тебе немедленно забыть это слово, девчонка, — отрывисто бросила она. — Говоря о благотворительности, мы подразумеваем оказание безвозмездной помощи, а это — самое последнее, на что ты можешь рассчитывать, находясь на борту «Газели». Управление кораблем-охотником и уход за ним — тяжелая работа. Если решишь остаться, будь добра исправно тянуть свою лямку.

Чандрис впилась в Орнину гневным взглядом… и вдруг слова женщины достигли ее сознания — сами слова и заключавшееся в них предложение.

— О чем вы? — осведомилась она, скрывая растерянность за вызывающим тоном.

— Мы хотим взять тебя на работу, — ответил Ханан. — Если, конечно, ты не собираешься вновь удариться в бега.

Чандрис во все глаза смотрела на него, чувствуя, как по ее спине разливается омерзительный холодок. Где-то здесь ловушка… иначе и быть не может.

— Зачем это вам? — спросила она, пытаясь выиграть время.

— Ты быстро учишься, у тебя великолепная память, — объяснил Ханан. — Вдобавок ты готова трудиться не покладая рук, чтобы достичь желаемого.

Чандрис бросила короткий взгляд через плечо, почти готовая увидеть кого-нибудь, подкрадывающегося к ней со спины. Но там не было ничего, кроме голой переборки.

— Вы сообщили обо мне полицейским, — обвиняющим тоном произнесла она. — Меня уже поджидают.

Орнина покачала головой.

— Мы никому ничего не сообщали, — ответила она. — О тебе знаем только мы. — Она бросила короткий взгляд на руки Чандрис. — Дальнейшее зависит только от тебя.

Чандрис посмотрела на резак. Ловушка. Но где?

— А если я откажусь?

— Что ж, это несколько уменьшит количество вариантов, — сказал Ханан. — В таком случае тебе придется решить — убить ли нас и попытаться самой управлять этой посудиной либо вернуться вместе с нами на Сераф и вновь удариться в бега.

— И, конечно, вы пообещаете не выдавать меня, — презрительно бросила Чандрис. Ханан уже во второй раз упомянул о бегстве. Что, если эти двое знают о ней больше, чем говорят? — Я уже слышала подобные заверения.

Орнина выпрямилась во весь рост.

— Что ж, может быть, мне удастся облегчить тебе выбор. — Она вытянула руку и двинулась вперед.

Она успела сделать три шага, прежде чем Чандрис спохватилась.

— Ни с места! — крикнула она и повела резаком из стороны в сторону. — Вернитесь назад, или я вас сожгу! Я серьезно!

Орнина даже не замедлила шаг.

— Все в порядке, — успокаивающим голосом произнесла она, — мы не сделаем тебе ничего дурного, а ты — нам…

— Остановитесь! — Даже сама Чандрис услышала в собственных словах скорее мольбу, чем требование. — Остановитесь, или я убью вас. Клянусь!

— Ты не убийца, — твердо сказала Орнина. Протянув руку, она вынула резак из внезапно онемевших пальцев девушки.

Чандрис судорожно вздохнула, в ее желудке возникло ощущение пустоты. Итак, все кончено. Она слишком поздно разгадала ловушку. В помещение пустили какой-то газ или наркотик, отнявший у нее силы и самообладание. Как она и подозревала, разговор, который завели Орнина и Ханан, имел своей целью оттянуть время до той поры, когда отрава начнет действовать.

— Что теперь? — с горечью произнесла она. — Вы бросите меня в космос или привяжете к кровати на все время пути до Серафа?

Ханан театрально закатил глаза.

— Ну почему? — заговорил он, обращаясь к потолку. — Почему это всегда вызывает такие сложности? — Он опустил взгляд на девушку. — Хотелось бы верить, что нам все же удалось кое-чего добиться. Надо ли понимать тебя так, что ты отказалась от плана убить нас и захватить «Газель»?

— Вы очень остроумны, — проворчала Чандрис.

— Спасибо. — Ханан поклонился. — Вдобавок я страшно устал и хочу есть. Быть может, покончим с нашей размолвкой?

Чандрис во все глаза смотрела на него. Потом перевела взгляд на Орнину. И опять на Ханана.

— Вы это серьезно? — Девушке казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека. — Вы действительно говорите то, что думаете?

— Мы действительно говорим то, что думаем. — Ханан кивнул.

Чандрис покачала головой:

— Вы сумасшедшие. Оба. Настоящие психи.

— Отчего же? — спросила Орнина. — Потому, что предлагаем работу человеку, который отчаянно в ней нуждается?

— У меня есть работа, — отрывисто произнесла Чандрис. Нереальность случившегося поразила ее словно ударом грома. — Я обворовываю людей. Иногда убиваю их. — Орнина вскинула брови и чуть приподняла резак. — Ну, по крайней мере, пугаю их, грозя убить, — пробормотала Чандрис.

— Давай назовем это переменой профессии, — предложил Ханан. — Твое нынешнее занятие не сулит тебе ничего хорошего.

Чандрис уже и сама начинала терзаться сомнениями. Происходящее казалось ей слишком прекрасным, чтобы быть правдой…

Нет, где-то здесь определенно кроется западня.

— Быть может, воровство не слишком доходное занятие, — проворчала она, — зато мне не приходится ежедневно иметь дело с ненормальными.

На лице Ханана появилось выражение оскорбленной невинности.

— Кто ненормальный? Я?

— Умолкни, Ханан, — велела ему Орнина. — Почему ты решила, что мы — сумасшедшие?

Чандрис фыркнула:

— А как еще назвать людей, предлагающих работу тому, кто только что грозился их убить?

Ханан покачал головой.

— Ох уж этот эгоцентризм молодости! — Он вперил в Чандрис пронизывающий взгляд. — Видишь ли, ты не первая пытаешься провернуть это дельце.

— О чем вы?

— Он имеет в виду, — ровным голосом заговорила Орнина, — что ты уже шестой человек за последние четыре года, который поднимается на борт «Газели» в надежде украсть у нас ангела.

Еще час назад сама мысль о том, что эти толстяки могли дать отпор пяти изголодавшимся воришкам, немало повеселила бы Чандрис. Но теперь по какой-то причине ей и в голову не пришло усомниться в их словах.

— Что с ними произошло?

— Двое приняли наше предложение, — ответила Орнина. — Оба провели с нами несколько месяцев, потом нашли работу получше, и мы распрощались. Остальные трое исчезли, как только мы доставили их на Сераф.

— Один из них со временем приобрел достойную профессию, — добавил Ханан. — Пару недель назад мы получили от него письмо.