Ангелы моpя

Трехъярусные стеллажи ангара уставлены аппаратами типа "Сарган". "Сарганы" - одноместные глубоководные лодки, оснащенные манипуляторами. Клешни манипуляторов грозно подняты вверх.

– Вот и прибыли, - сказал Пле, оглядывая просторный ангар.

– Будем чувствовать себя как дома, ни на минуту не забывая, что мы в гостях...

Агуров сделал несколько приседаний, разминая затекшие ноги.

– "Среди рыб будь рыбой", Ив. По-моему, сказано ясно.

– Странно, что мы начинаем с иронии.
– Пле пожал плечами.

– Но если серьезно, то пока мне ясно одно: Роджерс умело использовал валютный фонд комитета. Ишь, понастроил! Ловкач...

– Разберемся.
– Агуров провел рукой по гладкому боку "Афалины". Стряхнул с ладони капли воды.
– Во всем разберемся.

Где-то наверху загудели моторы, заскрежетали металлические створки. Из отверстия потолочной шахты на платформу в центре ангара опустилась клетушка подъемника. Вышли двое в резиновых костюмах. Сквозь прозрачные колпаки видны хмурые лица. Рыжеволосый детина, приподняв колпак, замахал руками:

– Шнель! Шнель!

Гости переглянулись.

– У них, очевидно, пожар, - высказал предположение Пле.
– Вы напрасно так рады нашему прибытию, господа, - обратился он к незнакомцам, - мы забыли взять с собой брандспойты.

– Какого черта!
– выругался по-английски рыжеволосый.
– Я вам говорить - бистрей! Манипулятор этих лодка имейт колоссальный радиоактивность.

Гости переглянулись вторично...

Резиденция Роджерса находилась в девятом бункере. Лифт доставил вновь прибывших под самую "крышу". Овальная дверь отъехала в сторону, и гости оказались в просторной каюте. Мягкие кресла, большой секретер, цветы на "модернистских" подставках, светящийся потолок, ковры, на стенах - дверцы многочисленных сейфов и экраны. В каюте трое. Все в черных трико. На груди у каждого - буквы "КМ", на бедрах - широкие пояса с пистолетами.

– Мои глаза обманывают меня?
– проговорил высокий, широкоплечий блондин, театральным жестом отбрасывая кресло с дороги.

– Ив Пле?! Николай Агуров?! Какими судьбами? А... Понимаю. Присаживайтесь, господа консультанты, будьте как дома.

– Я думаю, Роджерс, твоим парням наша беседа покажется вовсе не занимательной, - сказал Агуров, не замечая протянутой руки.

Ив зло усмехнулся.

– Зовите меня, как и прежде, просто по имени.
– Роджерс обернулся к своим молодцам: - Убирайтесь!

Телохранители ушли.

– Это зачем?
– спрашивает Пле, подтягивая Роджерса к себе за пояс. Пиф-паф в наше-то просвещенное время?!

– Погоди ты, чудак!
– отступил в замешательстве Роджерс.
– Эта игрушка нужна мне для личной безопасности. Парни здесь попадаются разные.

– Попадаются... Гад!

– Позволь, но почему же "гад"?

– Не позволю. И никто тебе не позволит.
– На шее Пле вздулись синие жилы.
– Губишь людей, барракуда, а работа - ни с места!

– Спокойствие, Ив!
– вмешался Агуров.
– Садитесь, господа, нам предстоит долгая беседа. И не очень приятная.

– Ну это еще как сказать...
– Роджерс развалился в кресле, взгромоздив ноги на стол для коктейлей.
– Прежде чем вышвырнуть вас обоих отсюда - я не испытываю нужды в консультантах, - хотелось бы краем глаза взглянуть на ваши документы.

– Правильно, Роджерс. Глубоководник, как и подрывник, ошибается только один раз.
– Агуров протянул документы.

– Ознакомься, вот мои полномочия.

– "Генеральный инспектор Международного комитета по ликвидации очагов радиоактивной опасности (КЛОРО)", - прочел Роджерс первые строки. Бледнея, вернул бумагу.
– Хорошо... Что вас интересует конкретно?

– Многое.
– Агуров сложил документы и спрятал в карман.
– Во-первых, мы уполномочены вскрыть механизм финансовых махинаций, с помощью которых компании "Кларион-Меркьюри" удалось обескровить бюджет комитета...

– Во-вторых.
– Ив толчком наклонил стол, и ноги Роджерса съехали вниз.
– В наши обязанности входят инспектирование работ по сооружению шахты "надежного захоронения", а также поиски способа заставить вашу компанию форсировать эти работы.

– С кем имею честь?
– Роджерс приподнял белесую бровь.

– Технический эксперт КЛОРО, - представился Пле.
– Будь спокоен, комитет нынче не тот. Пустозвоны, которые умудрились сплавить проект "Кларион" в руки частной компании, выведены из состава КЛОРО...

Агуров предостерегающе дернул Пле за рукав.

– Об этом мы поговорим в последнюю очередь, - сказал он.
– Главное, что нас интересует, - люди. Почему гибнут люди, Роджерс?

Магнитовидеофон докручивал последние витки огненного танца. Менар снял диск магнитного фильма и, что-то мурлыкая себе под нос, развернул конический сверток. Зашипела дверная пневматика. Менар обернулся.

– Ты, Чак? Салют! Что-то поздно сегодня?..

Паэр поздоровался усталым взмахом руки, сбросил халат, сорвал с лица кислородную маску. Подошел к шкафчику, вынул черное трико с буквами "КМ", не спеша переоделся.

– Устал как собака...
– сказал он, опускаясь на койку. Пружины отчаянно заскрипели.
– Отбарабанил две смены, двадцать два часа без жратвы... Акулы обглодали весь кабель. Новая изоляция, как видно, пришлась им по вкусу.

– Я заправил твой термос. Держи!..

Паэр на лету поймал термос, отвинтил крышку и потянул через трубочку крепкий бульон. Потом сердито проворчал, явно кого-то копируя:

– В жидкой среде - жидкая пища!

– Кроме пива, конечно, - в тон ему добавил Менар, пальцами растягивая глаза к вискам - "по-японски".

Паэр тянул бульон, пристально разглядывая друга. Ему не нравилась бледность его лица. Увидев в ладонях Менара трепещущий, словно огромная бабочка, красно-желтый цветок, хмуро спросил:

– Откуда у тебя орхидея?

Менар бережно поднес цветок к бледным губам, ответил:

– Получил сегодняшней почтой. Могу я себе позволить маленькую роскошь?

– Сколько стоила тебе эта ароматная безделушка?

– Девяносто монет. Я давно заметил, что ты болезненно неравнодушен к цифрам.

– А я все более склоняюсь к мысли, что тебе нужно было родиться девчонкой. Брось-ка мне газету.

– Ты славный парень, Чак, но дурак. Цветы рассказывают больше, чем газеты. Держи свой "Нью-Таймс"!..

– Благодарю.
– Паэр включил настольную лампу.
– Я слышал о почтовых голубях, - сказал он, разворачивая газету, - но мне в первый раз доводится видеть почтовую орхидею. Ну и что сообщил тебе твой красно-желтый корреспондент?