Аниэль

Аниэль тем временем достала иглу, вдёрнула нить, пропитанную соком Калахуты и, стала зашивать рану.

– Да Вы что! – вдруг раздалось из-за спины, – Что Вы делаете? Надо «скорую» вызвать.

Аниэль обернулась. Язык она понимала, а вот слова..,, слова и термины были не знакомы.

– Вы о чём? – посмотрела Аниэль на полуголую девушку, стоявшую позади неё.

– Это же антисанитария. Заражение может быть. Я медсестра.

– Чья сестра? – всё-таки, кое-что из слов было узнаваемым.

Девушка вытаращила свои глаза.

– Больная какая-то, – проговорила она и отошла прочь.

Затянув зубами узел, Аниэль смазала шов мазью Калахута. Через пару торов рана затянется. Растение Калахут – это волшебное растение. Аниэль легла на песок, и устало прикрыла глаза.

***

– Девушка! Девушка вставайте, – тряс кто-то Аниэль за плечо.

Она с трудом разлепила свои глаза и посмотрела на людей, которые были на этот раз в одежде. Двое мужчин и миловидная девушка смотрели на неё сверху.

– Вы кто? – слабым голосом пролепетала Аниэль.

Потеря крови давала о себе знать.

– Мы «скорая». Вы как себя чувствуете?

– Кто? – не ответила Аниэль.

– Врачи.

«Теперь так вообще понятно…», – подумала Аниэль и попыталась улыбнуться.

Улыбка вышла уж очень вымученная. Девушка собрала свои пожитки и поднялась на ноги.

– Не надо ничего. Мне…, – перед глазами Аниэль снова поплыли круги, и она потеряла сознание.

Высокий мужчина врач, только и успел подхватить её на руки.

***

Аниэль открыла глаза. Перед глазами был белый потолок.

– Очнулась доченька? – раздался мягкий голос.

Аниэль повернула голову. Рядом на кровати сидела старая измождённая женщина.

– Я где? – вопросом на вопрос ответила Аниэль.

– Как где? В больнице. Тебя по «скорой» привезли.

– Эта «скорая», что это такое?

– Здорово живёшь. Это врачебная машина. Больных возит, когда шибко срочно надо.

Из всего сказанного Аниэль поняла только, что это какая-то повозка, на которой и привезли её сюда.

– А больница, это что? – спросила Аниэль и по удивлённому взгляду бабули, поняла, что лучше бы не спрашивала.

Бабуля как-то странно посмотрела на неё и промолчала.

– Тааак, как мы себя чувствуем? – раздался громкий возглас в палате.

Аниэль обернулась и посмотрела на человека в белом халате, который стоял у её кровати и весело смотрел на неё.

– Вы. Вы. К Вам обращаюсь, – доктор присел на край кровати.

– Доктор, Вы бы сильно не пытали девицу. Не в себе она. Больна, – встряла в разговор бабуля.

– А вот, это мы и поглядим сейчас, – снова весело проговорил врач.

Аниэль выжидательно и молча смотрела на него.

– Сегодня сделаем «узи». Вы знаете, что у Вас срок восемь недель?

– Что? – тихо проговорила Аниэль.

– Вы беременны.

– А…, да, знаю, – догадалась Аниэль.

– Удивительная регенерация тканей, просто удивительная, – говорил тем временем доктор, ощупывая место раны на её руке.

Аниэль посмотрела на место раны. Швов уже не было.

– Да, да, швы мы еще вчера сняли, – проговорил доктор, – Удивительная регенерация. А, чем пропитана нить? Мне говорят, что Вы сами прямо на себе зашивали.

– Сок Калахуты, – нехотя ответила Аниэль.

– Никогда не слышал. Ну, да ладно леди, сегодня «узи» и больше беспокоить не буду. Сестра! – громко позвал он.

В палату вошла девушка в таком же белом халате, как у доктора. Сзади ещё какой-то мужчина закатил кровать на колёсиках.

– Сейчас ложитесь на каталочку и отправляйтесь на «узи», – мягко проговорил врач.

Только сейчас Аниэль обратила внимание, что одежда на ней чужая. Она даже растерялась поначалу. Потом села на каталку и обращаясь к девушке, проговорила: – Сестра, а моя одежда где?

– Я медсестра, – поправила, улыбнувшись, девушка и потом добавила, – В больничном хранилище.

– Везите сначала туда, – тоном, не принимающим возражений, твёрдо сказала Аниэль.

– Но…, – начала было говорить медсестра, и тут же смолкла.

Аниэль железной хваткой сжимала её запястье. На лице медсестры проступила болезненная гримаса. Она попыталась выдернуть руку, но это было невозможно.

– Отпустите. Я обещаю, после «узи» я отведу Вас туда. И пожалуйста, не делайте так больше.

– Что такое «узи»? – Аниэль ослабила хватку, но руку медсестры не выпустила.

– ??? – в глазах медсестры стоял немой вопрос.

– «Узи», что это? – чуть ли не по слогам проговорила Аниэль и дала понять, что сейчас сожмёт руку снова.

– Дочка, – раздался голос бабули, – Ты не обращай внимания. Не помнит она. После травмы она. Не помнит. Ну, или полоумная, – добавила тихо бабуля, кивком головы показывая в сторону Аниэль.

– Что означает полоумная? – резко развернулась к бабуле Аниэль.

– Вот чёрт, – чертыхнулась бабуля, – Услышала, таки. Прости дочка дуру старую. Прости.

– Ладно, поехали на вашу «узю», – и, Аниэль отпустила руку медсестры.

Что было на «узи», лучше не вспоминать. Аниэль и без этих ящиков знала, и пол ребёнка, и какого его физиологическое состояние, и много чего другого, чего этим немного недоразвитым людям и известно то, не было. Монитор Аниэль разбила. Верёвки, идущие к этому ящику вырвала с корнями. Прибежал зав отделением терапии. Прибежал ещё медперсонал. Даже вызвали охрану. Короче досталось всем. Понятно, что в хранилище Аниэль в этот раз не попала.

***

– Вы и так поступили к нам без документов, – выговаривал ей Главврач больницы, – Теперь, что прикажете с Вами делать? На учёт по беременности Вас надо ставить. А, кого ставить? Паспорт Ваш где? Убыток больнице, какой причинили!

Аниэль сидела на стуле напротив главврача и умилительно – глупо смотрела на него. Она решила применить старый как мир приём: притвориться дурой.

– Ладно, так и запишем пока, посттравматическая амнезия, – и Главврач нервно что-то написал на листе бумаги, – Знаете, а полицию я всё же вызову, – добавил он.