Анклав

Только вот ничего из этого до адресатов не дошло. Возникший на пути угрозы портал перебросил и молнию и копья далеко в сторону, а Кэп максимально ускорившись, уже стоял за спинами людей и ласково (пока ласково) сжал их шеи пудовыми кулаками.

— Не шалим, молодежь, — пророкотал он над их ушами. — Мы не враги, давайте поговорим.

— Ты мне за Аэлиту ещё ответишь! — сиплым голосом прошептал парнишка, бросая гневные взгляды сразу на всех.

— Какой дерзкий, — хмыкнула подошедшая Скрипка и склонилась над синтетом. — Ну ты посмотри, — она картинно развела руки в стороны, — узнаю кривые руки умельцев, — она ткнула на броню Аэлиты. — Так, а ты значит, Магнит, а ты красавица Гроза, а вот это вот чудовище Аэлита. Мы прибыли на место Левша.

— Я понял, — кивнул, соглашаясь с ней, Левша. — Добрались. Короче, Макс, — он повернулся к Магниту, — мы к тебе с приветом от Романа Геннадьевича. Где у вас тут главные, нам бы в очередь на заселение встать.

Кэп давно уже отпустил молодёжь и просто стоял рядом, очнулась от стана Аэлита и тоже поднялась на ноги. А Макс всё никак не мог выдать вопрос внезапно пересохшим горлом. Помогла ему Марина, зачастившая и выплёвывая вопросы как пулемёт.

— Зима в порядке? Где он? Где вы его видели? Когда он вернется? Что с ним было после переноса?

— Не части ты, девочка, — махнула рукой Скрипка, всё так же разглядывая броню синтета. — Всё с командиром в порядке, это же Зима. Он же железобетонный, что с ним будет?

Народ расслабился, поняв, что опасности нет и радостно заговорил, поздравляя друг друга с прибытием. Левша принялся расспрашивать Макса как добраться до поселения, а тот всё спрашивал об Отце. Все улыбались, радовались и строили планы на будущее. Из всей этой всеобщей картины счастья выбивались только два персонажа, Кузьмич и Хадко. Кузьмич горевал по Урсуле, гадая, что можно спасти из обломков, а вот настроение Хадко омрачала некая неправильность мира. Он очень тонко чувствовал энергетические потоки всего вокруг и воспринимал их как музыку, ровную, красивую, сбалансированную. Но сейчас он слышал диссонанс, как будто какой-то инструмент надрывается, грозя вот-вот сломаться и навсегда покинуть оркестр.

Он отошел подальше от толпы, прикрыл глаза, попытался настроиться на неправильный звук. Это у него не сразу, но получилось, искажения гармонии шли с того места куда упал корабль. Что-то должно взорваться на корабле, что ещё не взорвалось? Даже если это и так, то это не вызвало бы такого резонанса в энергетическом спектре. Тут что-то другое. Он слушал и никак не мог понять, что происходит. Слишком мало опыта, слишком малы его познания в тонкой энергетической метрике обновленного мира.

— Хадко? — раздался голос любимой и его тронули за плечо.

Он резко развернулся и уставился на подошедших друзей. Кузьмич, Скрипка, Левша, Аида они все были здесь, возле него. На вершине горы вдруг стало тихо, гомон толпы стих и все взоры устремились на ненца.

— Что-то чувствуешь? — поинтересовался Левша.

— Они меняют гармонию звучания, вносят в нее хаос, — он, наконец, сформулировал свои мысли в слова. — Они рвутся наружу, и их тьма.

— Кто? — отрывисто бросил Кэп, тоже подошедший к ним.

Но ответить Хадко не успел. В том месте, где упал корабль, снова вспыхнуло, на этот раз светло-красным и части дальней горы просто не стало. Всем стоящим на вершине открылся вид зияющей дыры в пространстве, из которой наружу стали выползать монстры. Нескончаемый поток, серо-коричневых тварей лез во все стороны и расползался кто куда, но большая его часть устремилась напрямую к людям.

Хоть до них и было что-то около километра, но почти каждый смог рассмотреть тварь очень хорошо. Трехметровое тело, с двумя парами трёх суставных ног, передние лапы-крюки, для подтягивания жертвы к лобастой голове, состоящей из одной только пасти. А над самим телом возвышались два толстых и длинных отростка, на навершии которых располагался кожаный цветок. Почти всё продолговатое тело монстров прикрывала костяная броня, с наростами шипов. Передвигались твари стремительными прыжками по семь-восемь метров, замирали на секунду, выбирая направление и снова прыгали.

— Огонь всем, что есть! — заорал Левша, мгновенно осознав степень угрозы.

Набегающая волна из тварей несла в себе нешуточную опасность и если промедлить, то можно было захлебнуться под её напором. Ударили дальнобойные заклинания, умения, способности, но было их ничтожно мало. В основном всё самое мощное работало на расстоянии трехсот метров, и людям приходилось ждать, подпуская врага ближе.

Неожиданно откуда-то сбоку послышалась пулеметная очередь. К ней через секунду присоединялось сразу три, а затем ещё пять. Девять крупнокалиберных пулемётов Корд с пулями из фенизона и нанесёнными на них рунами выкашивали первые волны монстров, разнося их тела на части.

— Наши! — воодушевленно заорал Макс, не забывая орудовать своими копьями.

* * *

Когда Факел напился воды и смог нормально рассказать, что они узнали, всеобщая тревога уже была объявлена. К этому же времени Сонник вывел из комы Главу, а в больницу прибыли руководители всех военных структур поселения. Рассказ Факела был сжат и краток. С севера к ним летит корабль с людьми на борту, сам корабль поврежден и с очень большой долей вероятности он упадет на горную гряду. И всё бы ничего, но именно в том месте находится закрытый Осколок с очень опасными тварями внутри. Их особенность, это умение перерабатывать органическую биомассу в воспроизводство своего вида. Если простыми словами, то любая особь может впрыснуть своё ДНК в почти любой биологический вид и тот вскоре мутирует, порождая еще одну тварь. Так вот удар корабля распечатает вход в Осколок, и вся орда тварей выплеснется наружу. И если их не остановить, то размножение тварей будет происходить в геометрической прогрессии.

Сколько у них осталось времени и когда случится событие, никто из них не знал. Такие уж законы в верхнем мире, время течет там не линейно. Вполне возможно, что все, что они чувствовали лишь вероятное будущее, а не то, которое на самом деле случится. Только вот в такой благоприятный исход никто не верил.

Военные силы поселения стягивались в определенную точку, чтобы оттуда единым кулаком прыгнуть навстречу врагу. Оставался лишь один вопрос, куда собственно прыгать. Точных координат никто с собой оттуда не принес, знали лишь примерное направление.

— Что у нас по северным точкам? — стоя возле голографической карты, спросил Буча, главком всех военных поселения.

Вопрос был направлен командиру портальщиков, но косился маг-Огневик на Алхимика и стоящую возле неё Фокси. Как это ни парадоксально звучало, но самым высокоуровневым и сильным магом Пространства в поселении была маленькая девочка Алиса. То, что она приходилась дочерью Алхимику и Зиме, все конечно знали, но вопрос всё ещё оставался. Как она держала первенство на протяжении последних месяцев? Сначала её продвигал по уровням Зима, но его же давно уже нет в поселении, а девочка продолжала быть самым мощным магом Пространства. Ответ на этот вопрос был прост — сторонняя помощь. Любящая мать отдавала почти все очки опыта, достававшиеся ей от поселковых заданий, дочери. А было их немало. Алхимия требовалась поселку ежедневно и в очень больших количествах. Дальше в эту подпитку включалась Плацебо остро нуждающаяся в знаниях, что предоставлял ей спутник Фокси, космический ёжик забытой цивилизации по имени Сонник. Ну а на десерт к этому уже немаленькому ручейку опыта присоединился сам Глава, нуждающийся в услугах порталиста экстра-класса чуть ли не каждый день. И естественно, что все эти услуги оплачивались щедро. Это всё что касалось опыта. А вот причиной того, что Фокси была самой сильной из магов Пространства,являлся всё тот же космо-ёжик, обеспечивающий её заклинаниями которых не было у обычных магов данного Пути.

— Самая дальняя и северная точка находится в сорока трех километрах от Оплота, — командир порталистов ткнул на карту, где тут же засветилась зеленая точка.

— Уже нет, — тут же пискнула Фокси и сразу же спряталась за мамой, видя, как к ней повернулись все взрослые дяди.

— Алиса, милая, ткни пальчиком, где есть новая точка, — очень нежно попросил Буча.

Попросил-то он нежно, только вот весь его вид говорил совсем не о доброте и нежности, а совсем даже наоборот. Глаза главкома пылали оранжево-красным светом, а на его руках изредка возникали сполохи ярко-красных микро-молний. Знающие Ивана прекрасно понимали, что маг очень сильно зол, и лучше ему в данный момент не противоречить, иначе можно пострадать. Характер добродушного здоровяка претерпел изменения после того, как он стал на Путь мага Огня и изменился он далеко не в лучшую сторону.