Анклав

– Так это ты, Колдун, тут безобразия устраиваешь? А, ну-ка зайди ко мне.

– Григорич, тороплюсь я.

– Я сказал зайди.

– Хорошо, только ребятишки пойдут со мной.

Виктор Григорьевич поднял бровь и оглядел ребят.

– Пусть заходят.

Мы вошли в кабинет начальника станции. В помещении никаких изысков: стол, стул, скамья у стены, вешалка и сейф. Хозяину кабинета было лет пятьдесят-пятьдесят пять, наполовину поседевшую голову прорезали глубокие залысины, на носу массивные очки с исцарапанными стеклами. Одет он был в чистый и отглаженный серый комбинезон, на ногах блестели начищенные сапоги - видно было, что за ним следят и ухаживают любящие руки.

– Ну здравствуй, Федор Михайлович, совсем ты про меня забыл, дружище, - улыбнулся Виктор Григорьевич.

Митя удивленно на меня взглянул. Он явно не ожидал такого поворота. Это только для посторонних он строгий начстанции, на самом деле мы давно уже хорошие друзья.

– Да уж, Виктор Григорьевич, нагулялся я в этот раз по метро, - ответил я, улыбаясь в ответ.

Мы обнялись похлопывая друг друга по спинам

– Ну рассказывай, не томи, а то обижусь. Ишь, на станции появился, а ко мне и зайти не захотел.

– Да говорю же, тороплюсь, видишь, внуков нашел, домой веду.

– Внуков, говоришь?
– он тяжело облокотился на стол и стал нас рассматривать.
– А что? Похожи. Туда ведешь?

– Туда, - вздохнул я.

– Повезло тебе, внуков нашел. А моя семья, как ты знаешь, погибла: на даче под Истрой были, там и спрятаться негде было. Вот, новую завел, тяжко на свете одному жить. Нет ты не думай, я нынешнюю жену и сына очень люблю, но иногда такая тоска нахлынет, аж тошно становится

– Знаю, Витя, все знаю. Но зна6ешь что я скажу, ты счастливей многих. Немало людей до сих пор ищут по всему метро родственников. А ты хоть знаешь, что нет надежды, и с чистой совестью можешь продолжать жить дальше.

– Да уж... Но все равно я по своим скучаю, - Григорьич загрустил, но потом спохватился: - Что ж это я, ребятки, хотите чаю?

Малыши закивали, а Митя пожал плечами.

– Я сейчас, кипяточку притащу только.

Он убежал, а Митя сразу пустился в расспросы.

– Деда, а кто это?

– Это? Это Виктор Григорьевич, мой старый друг. Он практически единственный в метро, кто знает про Анклав. Эта станция оттого еще и держится на плаву, что потихоньку торгует с нами. Для остальных мы небольшая колония живущих снаружи дикарей, таскающих Григорьичу из руин различные вещи в обмен на продукты и прочее, производимое в метро.

– А у вас что, нет ферм?

– Есть, конечно, но со свободными площадями у нас туговато. Да и выращиваем мы в основном, то что в метро нет. Вот и приходится часть продуктов докупать.

– А что вы выращиваете?

– О, видел бы ты наши фермы, они построены в соответствии со всеми правилами гидропоники. Мы раздобыли несколько учебников и ряд справочной литературы по этой науке, а также смогли оживить часть семян, найденных в магазинах. Теперь у нас есть картофель, морковка, кое-какая зелень и даже такое чудо как помидоры и огурцы.

Митя округлил глаза, он даже и не знал, что есть какая то другая еда, кроме свинины, грибов и старых консервов.

Тут вошел Виктор Григорьевич и Митя замолчал.

– Что же в большом Метро творится?
– вновь спросил начальник станции, разливая чай по кружкам.

– Да все по-прежнему, убивают, грабят, насилуют.

– По-прежнему значит. А вот у нас становится все страннее и страннее.

– Что случилось?
– насторожился я.

– Да, чудится, что под меня копают: личности странные на станции появились, перетолки разные пошли. Не нравится мне это.

– Хм, мне теперь тоже. Что делать решил?

– Буду пока делать вид что ничего не знаю, а сам с верными людьми буду наблюдать и искать смутьянов.

– Хорошо, если что потребуется, ты знаешь, где почтовый ящик.

– Спасибо. Я знал, что ты мне поможешь.

– А что с семьей делать решил? Ты же Олю и Петьку под удар ставишь. Хочешь, мы их с собой заберем?

– Нельзя, Федя. Поймут всё враги мои. Но за предложение спасибо. Как жарко станет, обязательно воспользуюсь.

– Ну ладно Витя, нам действительно пора. Как там в тоннеле?

– Да оттуда с тех пор, как ты там провел зачистку и устроил свое логово, еще ни один зверь не вышел.

– Вот и хорошо, бывай.

– Бывай, не забывай старого друга.

– Не дождешься.

Мы вышли из кабинета и направились прямиком к выходу в сторону Новых Черемушек. На заставе нас пропустили без проблем, благо у нас был подписанный Виктором Григорьевичем пропуск.

– Ну, ребятки, поднажмем! Осталось метров двести, и мы будем в безопасности.

Я, уже немного расслабившийся от близости дома, повернул голову к ребятам, желая ободрить их своим оптимистичным видом, как вдруг, краем глаза, заметил отделившуюся от тюбинга тень. Понимая, что не успеваю, начал поднимать ствол автомата, и тут, в голове что-то взорвалось и наступила ТЕМНОТА.

***

Митя заметил нападение только когда дедушка начал падать. Он хотел закричать, но сильный удар в ухо, оглушив, отбросил его на стену тоннеля. Вика и Миша, выставив свои копья, защищались как два маленьких волчонка. Однако, что такое хлипкие копья в руках детей против сильных мужиков! Их быстро разоружили, связали и заткнули рты.

Не обращая внимания на истекающего кровью Колдуна, похитители, подхватив детей, бросились к станции. Один из похитителей добежал до заставы, о чем-то переговорил с охранниками и сунул старшему в руку несколько патронов. Через несколько минут он вернулся к подельнику с двумя дурно пахнущими контейнерами на колесиках. Из них вывалили мусор, затолкали туда ребят, сверху закидали тем же мусором. Дети стали задыхаться от зловония. Им на головы, на лицо и за шиворот потекла какая-то противная жижа.

Похитители подхватили контейнеры и потащили их на станцию. Мусорщики прошли по платформе, собрали из бачков и урн отходы, заполнили контейнеры доверху, а затем потащили их к тоннелю в сторону Шарашки.

Когда из виду скрылись огни станции, из-под отходов вытащили почти задохнувшихся детей. На них было жалко смотреть. Грязные, вонючие, со слипшимися волосами и разводами на одежде.

– Ай, красавцы, - воскликнул один из похитителей.

– Тихо, услышат еще, пошли быстрее.
– ответил другой.

К связанным рукам детей привязали веревки и потянули за собой. Пришлось идти.

 - А все-таки повезло нам. Повезло целых три раза. Первый раз, это то что ты, Михей, именно сегодня вернулся с Ганзы. Второй, когда узнал в этих мелких тех, за кого обещают огромную премию. А третий, когда нам так легко удалось убрать этого жуткого колдуна.

– Не сглазь, шавка, - рассердился Михей, - сказал же, помалкивай, а то как врежу, будешь остаток жизни зубы по метро искать.

– Молчу-молчу, но как мы дальше пойдем?