Анна

Ну… да, справедливо. Лорды земель иногда переступали все грани разумного, сдирая налоги с простых людей. Как пример, у меня был обнищавший Ньеркел. А ведь можно было снизить плату, не драть три шкуры и дать людям встать на ноги. Год-два — и потери казны отбились бы с лихвой. Но отец не желал ждать, не спешил наказывать нечистых на руку подручных. Хотя я много раз указывала ему на эти проблемы. Но женщин не принято слушать вообще. Моя судьба — молчать, выйти замуж, рожать детей и снова молчать. Как смириться с такой судьбой?

И с разбойниками свяжешься, не просто к каравану в неизвестность прибьешься.

Теперь я совершенно иначе посмотрела на хмурых крепких воинов, с которыми вели беседы торговцы. Не скажу, что меня радовала сама возможность путешествовать с ними рядом. Но должны же быть и для них какие-то правила. Ведь доверяют им охрану товара.

И все равно мне стало как-то неуютно.

Но развить тему мне не удалось. Мелкий мальчишка подбежал к Рейму, склонился к его уху и быстро зашептал что-то. Рейм слушал внимательно, чуть прищурившись, не перебивая. А когда паренек закончил свой рассказ — подбросил монетку, которую тот ловко подхватил и сразу же скрылся, словно его и не было.

— Тео, — тихо позвал он, прерывая разгорающийся скандал, который уже вполне мог перейти в драку.

И Теотран, тут же прервав разговор, приблизился к нам.

— Сьяра нашла там караван до Кранара, — сказал он, поднимаясь на ноги и отряхивая сухие ветки, травинки и листья со штанов.

— Кранара? — переспросила я, тоже поднимаясь на ноги.

— Это городок на границе. Там поищем еще что-нибудь.

— Сомневаюсь, что получится, — вздохнул Тео. — Никто не берется идти через пески. Говорят, что это очень опасно. Опасней, чем обычно.

— А почему — не говорят? — переспросил Рейм.

— Молчат. Или пересказывают какие-то ужастики, — пожал плечами южанин. — Нам ли привыкать к опасности? Но нужно быть готовыми к тому, что придется продолжить путь одним, — Рейм на это только кивнул, мне же стало как-то не по себе. А Тео решил спросить: — За сколько она сторговалась?

— Два десятка золотом, — легкомысленно ответил Рейм.

Отчего остолбенел не только Тео, но и я. Да у меня за Грома наторговалось всего-то двадцать золотых. Пять золотых — только за место на телеге. И что потом? Это даже не начало пути!

— Ты шутишь? — озвучил мои тайные надежды Теотран.

— Ничуть. Нам платят за охрану обоза — два десятка золотом. Урман Тайри. Везет драгоценные камни, серу и зерно на границу с песками. Сам понимаешь, что это не самый безопасный будет караван.

— Это да, — вздохнул Тео.

Я ощутила неясную тревогу.

— А я? Мне тоже выделили место как охране?

И заслужила два таких взгляда, что захотелось просто провалиться под землю. Да уж, у меня не только вид не самый воинственный, но и воин из меня никакой.

— Раны перевязывать умеешь? — спросил почему-то Тео.

И я кивнула:

— Меня обучали этому с детства.

Не соврала ни словом. Каждая леди обязана уметь оказать помощь раненому.

— Вот и будешь лекарем, — назначили меня на новую должность мужчины и беззаботно направились в сторону телег, что стояли чуть в стороне.

И сначала я даже выдохнула с облегчением. А после…

— Какие раны? Что все это значит?

Рейм вздохнул, повернулся ко мне, вероятно, чтобы объяснить очевидное, но взглянул куда-то мне за спину и зло выругался сквозь зубы.

— Только этого не хватало, — процедил Тео.

Я не удержалась: обернулась, чтобы выяснить, что такого они там увидели. И мне поплохело. К нам приближался отряд воинов, и даже издалека в глаза бросались красные и золотые цвета королевского отряда.

— Дорогу! Дорогу, именем короля! — раздалось подобно грому.

И у меня что-то внутри оборвалось, а паника накрыла с головой. Я знала этот голос. Узнала его сразу же.

Лорд Раймонд Тривори.

С ним меня связывала не самая приятная история. Это тот самый лорд, что неизменно состоял в свите короля, когда тот наведывался в Ньеркел. Не лучший представитель древней аристократии, вынуждена признать. Помимо того, что ему достался родовой крючковатый нос и заоблачное самомнение, лорд не отличался чистотой помыслов и играл грязно. Именно он однажды получил решивший всю мою судьбу удар по месту, о котором приличной незамужней леди даже думать нельзя. Случилось это при попытке скомпрометировать меня и, полагаю, затащить под венец.

Как же это мерзко. Теперь я точно понимала, что меня не просто хотят вернуть назад. А вернуть так, чтобы я более не смогла отвертеться от брака. Конкретно этого брака. Это, конечно, не пять раз вдовствующий старик, но Раймонд Тривори приязни у меня вызывал еще меньше. Был ясное ощущение, что ничего хорошего меня с ним не ждет. А ощущения и предчувствия меня не обманывали никогда.

— Решила вернуться домой? — шепотом полюбопытствовали за моим плечом.

И я только сейчас осознала, что стою на месте и даже не дышу. Порывисто обернулась и не ответила, просто молча мотнула головой.

— Тогда чего стоим?

И, больше не произнося ни слова, Рейм взял меня за руку и потащил куда-то в направлении грубо сколоченных построек в стороне от людной основной площади.

Мы не бежали, чтобы не привлекать внимание. Но шли быстро. Рейм ловко лавировал между людьми, лошадьми, телегами. Что-то мне подсказывало, что он знал это место как свои пять пальцев.

Да и не был он здесь случайным прохожим. Кто-то даже кивал ему приветственно на ходу, и Рейм им отвечал. Впрочем, чему удивляться? И так было ясно, что эта компания здесь не впервые.

Мы свернули за невысокую деревянную постройку под соломенной крышей. На пороге сидела старая женщина. Ее лицо покрывали глубокие морщины, и похожа она была на высушенную грушу. Седые волосы тщательно прилизаны и скручены в тугой пучок на затылке. Она даже не посмотрела в нашу сторону, раскуривая трубку и глядя вдаль таким взглядом, словно видела не хозяйственный двор, на котором спал у будки старый пес, а целый мир.

— Добрый день, матушка Оанаро, — Рейм почтительно поклонился ей.

И я тоже бы поклонилась, но в этот момент зачем-то обернулась…

Стражи двигались в нашу сторону. Рассекая толпу, переворачивая ящики, проверяя, что в мешках, бочках, под телегами… И неотвратимо приближались. К слову, с мешками и ящиками, в которых предполагаемо должна быть я, обращались они никак не с нежностью и почтением. Если бы я там где-то пряталась, то обзавелась кучей синяков и ссадин. А может быть, даже переломов.

И тут мне подумалось, что отряду приказано просто меня вернуть. И можно даже не церемониться. Или это личная инициатива лорда Тривори. О! Тогда у меня был для него очень неприятный сюрприз. Если бы только он сунулся. Боги, я уже почти желала столкнуться с ним нос к носу.