Аннабелла
Шрифт:
– Доброе утро, полковник. Завтрак готов. Как миссис Ордуэй?
– Я уже почти поправилась, Госс. Я доставила вам много хлопот?
– Доброе утро, мэм. Никаких хлопот, что вы, мэм. Я рад вам услужить. Вижу, что вам лучше. Вы позавтракаете?
– Да. Очень хочу есть! Но сначала я бы встала.
– Ты сама справишься? – осторожно спросил Джайлс.
– Да, спасибо.
Они с Госсом вышли, а Аннабелла поднялась с постели и огляделась: рядом со спальней был небольшой закуток. Там стоял таз с теплой водой, возле него лежало полотенце. Конечно, трудно умываться одной рукой, но она приноровилась
– Какие вы оба добрые! – проговорила она.
Он улыбнулся.
– Ну, Розабелла! Так дело не пойдет. Тебе разрешалось плакать, пока ты находилась в беспамятстве, а теперь изволь вести себя благоразумно.
– А как долго я была без сознания?
– Почти неделю. Это самая долгая неделя в моей жизни. – Он поудобнее устроил ее и укрыл одеялом. – Позавтракаешь?
Аннабелле становилось все лучше. Теперь Джайлс заходил в комнату больной, лишь когда это было прилично. Как-то он показал ей изорванный клочок бумаги.
– Это, судя по всему, твое письмо. Его нашли в кармане амазонки. Тебе придется написать его заново, Розабелла. Оно очень важное? Ты ведь едва не умерла из-за него.
– Нет… не очень важное. – Аннабелла разгладила листок.
– Значит, ты просто не смогла вынести того, что посчитала властностью с моей стороны. Да? Если так, то мне очень жаль. Очень.
– Нет, это не так! Я действительно хотела сообщить сестре, что здорова, и еще мне было необходимо ее кое о чем спросить.
– Роза, если я задам тебе один вопрос, ты скажешь мне правду?
Аннабелла пристально на него посмотрела. Если Джайлс будет настаивать, она скажет ему все, независимо от того, как это отразится на Розабелле. Она согласно кивнула.
– Это твоя сестра, Аннабелла, причина того, что ты не хочешь мне открыться? Я пришел к выводу, что она – единственный человек, которого ты станешь защищать, не жалея себя. Я прав? Аннабелла каким-то образом познакомилась с Селдером, а ты ее оберегаешь.
– Почему вы так думаете?..
– Селдер виделся кое с кем в Вулхэмптоне, а ты говорила, что это место недалеко от Темперли. Аннабелла вполне могла встретить его. Ты поклялась, что у тебя не было связи с Селдером, и я совершенно убежден в твоей честности, но что – то ты скрываешь, и это касается твоей сестры…
– Джайлс, я…
– Если Аннабелла замешана в делах Селдера, то мне будет очень трудно простить ее, так как она вовлекла тебя в большую беду.
– Моя сестра не виновата, Джайлс!
– Не виновата? Хорошо, если так. Филип Уинболт – мой добрый приятель, и нам обоим не понравится, если нас обманут.
– Нет, этого не может быть. Джайлс, у меня разболелась голова, – слабым голосом произнесла Аннабелла. – Я что – то плохо соображаю. Извините меня. Обещаю, что скоро вы все узнаете.
– Да я просто злодей, раз так тебя утомил… Ты же еще не совсем здорова. Прости. Завтра мы вернемся в Эйвенелл. А теперь отдыхай. Путь туда потребует от тебя сил. Мы обсудим твои семейные дела, когда ты окрепнешь. – Он поцеловал ей руку и вышел.
Аннабелла уткнулась лицом в подушки. Ее охватило отчаяние. Ни
ей, ни Розабелле не видать счастья! Горькие слезы полились из глаз, а рыдания сотрясали ее хрупкую фигурку.Прошло еще два дня, прежде чем доктор Брайн позволил Аннабелле совершить путешествие в Эйвенелл, и то только потому, что на этом настаивал Джайлс. Ехали очень осторожно.
– Роза! Боже, да ты едва жива, – заволновалась леди Ордуэй, видя, как Джайлс вносит Аннабеллу в дом.
– Тетя Лаура, так приятно видеть вас… – еле слышно прошептала девушка.
– Ей необходим полный покой, – предупредил Джайлс. – И хорошая еда.
За последующие несколько недель Аннабелла все это получила. Миссис Даннок, экономка Эйвенелла, готовила аппетитные кушанья, и лорд Стантон каждый раз, навещая ее, приносил что-нибудь вкусненькое. У Аннабеллы прибавлялось сил, и она все больше времени проводила в саду, не переставая любоваться Эйвенеллом. Джайлс относился к ней с нежной заботой и больше ни разу не вернулся к разговору о сестре. Аннабелла сама заговорила об этом:
– Джайлс, я должна вам все объяснить.
– С этим можно подождать, Роза.
– Я хочу поехать в Темперли, так как должна поговорить с сестрой. После этого я бы хотела, чтобы вы с ней встретились. Тогда вы поймете, что произошло.
– У меня для тебя новости: Фолкирк познакомился с Уинболтами, был в Ширингсе и, кажется, даже был приглашен на день рождения Эмилии Уинболт.
– Фолкирк?
– Да. Сейчас он уже вернулся в Лондон.
– Я должна повидаться с сестрой! – разволновалась Аннабелла.
– Я отвезу вас с тетей Лаурой, как только доктор скажет, что ты достаточно окрепла.
Их путешествие проходило не так быстро, как хотелось Аннабелле. Она дулась и раздражалась, когда они останавливались на отдых или если из-за плохих дорог ехали слишком медленно, по ее мнению. Джайлс и леди Ордуэй были с ней терпеливы, понимая, что она еще не оправилась после болезни. В тот день, когда они должны были уже прибыть в Темперли, сгустился туман.
– Боюсь, что нам придется остановиться на ночлег в Уоллингфорде, – сказал Джайлс.
Для Аннабеллы это стало последней каплей.
– Нет! – заявила она. – Еще только три часа! Мы успеем добраться до Темперли.
– Посмотри в окно, Роза! Туман сгущается, и я не стану рисковать. Мы можем застрять в какой-нибудь забытой Богом деревушке, где нет ни приличного постоялого двора, ни конюшни, а в Уоллингфорде есть, по крайней мере, два трактира.
– Но я должна ехать в Темперли! Мы и так потратили слишком много времени. Вы ведь обещали!
– Роза, дорогая, – вмешалась леди Ордуэй, – ехать сейчас – опрометчивость. Джайлс прав, да и я, признаться, очень устала.
Аннабелле стало стыдно. Поглощенная своими переживаниями, она не заметила, как измучена леди Ордуэй.
– Простите, тетя Лаура. Конечно же, мы переночуем здесь. Но завтра, учтите, отправимся в путь с утра пораньше!
– На заре, – сказал Джайлс. – Если погода позволит.
Утром Аннабеллу ждали плохие известия.
– Ее светлость очень плохо спала, мисс Розабелла, – сказала Уилсон. – Она не сможет ехать.
– Помолчи, Уилсон. Анна, я скоро приду в себя, – слабым голосом заявила леди Ордуэй. – Обещаю – я тебя не задержу.