АНО - 2

– А что они хотят?

– Сказали, что с вами хочет переговорить их начальник.

Вспомнив недавний телефонный разговор с женой и ее тревогу за сына, Федоров почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой.

"Может, с Максимом что-то случилось"?
– мелькнула тревожная мысль.

– Переключи на мой телефон.

Войдя в кабинет, Федоров сразу снял трубку с аппарата.

– Слушаю.

– Андрей Иванович, доброе утро, - в трубке раздался голос генерал-майора полиции.

– Доброе утро Сергей Александрович, - Федоров был хорошо знаком с начальником УВД.

– Андрей Иванович, вы не могли бы сейчас подойти к нам в Управление?

– А что за срочность такая?
– этот вопрос генерала заставил напрячься Федорова.

– Это касается вашего сына Максима.

– С ним что-нибудь случилось? Он жив?
– буквально выпалил в трубку Федоров.

– С ним все в порядке..., но, - генерал сделал паузу, - есть некоторые вопросы, которые нам с вами нужно обсудить.

– Я все понял. Сейчас буду.

Федоров положил трубку и быстро вышел в приемную.

– Позвони моему телохранителю и скажи, чтобы он ждал меня в вестибюле. Мне сейчас нужно в УВД на полчасика отлучиться, - распорядился Федоров.

– Андрей Иванович. А машину вызвать?
– уточнила Леночка.

– Не надо. Тут идти всего двести метров.

С этими словами вице-президент вышел из приемной.

* * *

Здание Управления внутренних дел Юго-Восточного округа Москвы находилось на той же улице, что и здание концерна "СУБИР", более того они находились практически рядом. Поэтому брать служебную машину, не было никакой необходимости.

Оставив телохранителя у входа в Управление, Федоров прошел внутрь. На вахте его уже ждал дежурный офицер, который уладив формальности с документами, проводил Андрея Ивановича до самых дверей приемной начальника Управления.

– Разрешите, - Федоров вошел в кабинет.

– Андрей Иванович, проходи, - хозяин кабинета поднялся навстречу своему гостю.

Он был знаком с Федоровым несколько лет, и уже два года, как они были с ним на "ты", но по телефону генерал-лейтенант предпочитал официальное общение.

– Чай или кофе?
– предложил он.

– Да какой там чай, - обреченно выдохнул Федоров, готовясь услышать неприятные новости о сыне.

– Ну как хочешь, - начальник УВД вернулся в свое кресло.
– Я вот по какому вопросу тебя попросил ко мне зайти.

Генерал-майор расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки.

– Этой ночью... вернее ранним утром, наш наряд ДПС попытался остановить серебристый Бентли, который следовал по проспекту Вернадского на скорости сто девяносто километров в час. Так вот. Водитель не остановился и, нам пришлось его догнать. При задержании, он вылетел на разделительную полосу в пластиковые отбойники. Так что свою машину он разбил вдребезги, но сам отделался парой ушибов и синяков. Как ты уже догадался, Андрей Иванович, за рулем этого Бентли был твой сын.

– Слава богу, - выдохнул Федоров.
– А я уж подумал, что случилось что-нибудь непоправимое.

– Не торопись, Андрей Иванович. Тут не все так просто. В той машине кроме Максима еще одна девица ехала. Так вот, она руку сломала и два ребра. Но и это еще не самое страшное, - генерал-майор сделал паузу.

Федоров напрягся, приготовившись услышать самое главное.

– Максим находился в состоянии наркотического опьянения, а в его карманах были найдены два пакетика. В одном из них находилось три с половиной грамма кокаина, а в другом сто четырнадцать таблеток "экстази". А это, ты сам понимаешь, уже статья и, причем серьезная.

Генерал замолчал, ожидая реакции своего визави.

Федоров лихорадочно ослабил галстук и, расстегнув верхнюю пуговицу своей рубашки, напряженно посмотрел на генерала.

– Хорошо, что информация сразу ко мне попала, - начальник Управления сдвинул брови.
– И хорошо, что ничего не просочилось в СМИ. Сейчас ведь знаешь, как все быстро делается. Не успеешь искру загасить, так эти писаки тут как тут. И уже из этой искорки такое пламя могут раздуть, что ни ты, а уж тем более я, ничего уже сделать не сможем.

– Ну и где этот..., - Федоров запнулся на полуслове, - ... герой?

– У нас в Управлении. С ним сейчас мои ребята работают. Мозги ему пытаются вправить. Правда, вряд ли что-либо из этого получится. Он, у тебя, Андрей Иванович, чересчур дерзкий хлопец. Все грозил нашим операм их всех до одного уволить, а Управление раком поставить. Я понимаю - "золотая молодежь". Ну ты хоть с ним поговори по-мужски и объясни, что не всегда и не со всеми можно так разговаривать. Это же ради его же самосохранения нужно.

Федоров отрешенно махнул рукой.

– Бесполезно. Я уже отчаялся хоть как-то его изменить. Представляешь, Сергей Александрович, я его два года назад в Лондон отправил учиться, в Оксфордский университет, так он там такое натворил, что мне пришлось его из Англии тайком вывозить. Думал в МГУ его пристрою. Так ведь он и здесь нигде учиться не хочет.

– Балуешь ты его Андрей Иванович. Денег наверняка много даешь.

Федоров кивнул головой в знак согласия.

– Да. Все правильно. Это мои деньги его сделали таким. Но теперь все! С этого дня, он у меня больше ни копейки не получит. Пусть работать идет. Я вон в его годы днем учился, а по ночам вагоны выгружал, что бы хоть как-то прожить.

– Да разве их сейчас заставишь хотя бы палец о палец ударить? Одно слово "золотая молодежь", - генерал-майор тяжело вздохнул.

– Спасибо, тебе Сергей Александрович. Буду должен, - Федоров поднялся со своего стула.