Аномалия

– Заблудилась?

– Лифчик надевала. Это оказывается очень сложно – попасть штучками в застежку.

– Ну да, когда что-то делаешь впервые это очень сложно, – не скрывая сарказма в голосе бросает Потапов, открывая мне дверь.

– Я не домой, так что не стоило меня ждать.

– Куда?

– К родителям.

– Садись.

– Ты хочешь подвезти меня и познакомиться с ними?

– Боже упаси, а то еще заставят жениться за то, что обесчестил их дочь, – вот же сученыш. – Садись.

Как только мы трогаемся с места, Потапов нагло опускает верх моего платья вниз.

– Что ты делаешь?

– Проверяю есть ли на тебе лифчик. В другой раз навестишь родителей.

– Нет. Мне нужно поговорить с папой и наконец-то узнать нагулял он на стороне мне сестрицу или нет. Это важно.

– Не важно. Потому что ты все равно ничего не изменишь. Да и сама говорила, что тогда они расстались. Так что это не считается изменой, тебе не в чем его упрекнуть. Навестишь в будни. От одного дня ничего не изменится. Давай махнем на озеро. По пути заедем в магазин, купим мясо, мангал.

– И пивко. Да вы романтик, Сергей Александрович.

– Пивко не получится. Я за рулем.

– Ладно, но мне все равно надо ко мне домой. Трусы, которые сейчас на мне, не годятся для пляжа. Я хочу надеть купальник.

– Главное, чтобы купальник прикрывал хотя бы не меньше, чем то, что у тебя зовется трусами.

– Какой же ты все-таки душнила. А хочешь я надену слитный, чтобы тебя порадовать?

– Боже упаси. Как в нем трахаться?

– Решено. Слитный, – ну наконец-то хоть что-то заставило его едва заметно улыбнуться. Черт возьми, ну почему ему так идет улыбка?

– Пристегнись.

– Хорошо, старый занудный дед.

– Дед априори старый. Масло масляное получается.

– Бла-бла-бла.

***

Никогда бы ни подумала, что готовящий в одних шортах Потапов – это так сексуально. Ну давай, Эля, пусти еще слюни на мужика, переворачивающего шашлык.

– Так нравлюсь? – не сразу понимаю, что насмешливо произнесенная фраза адресована мне. – Ты во мне дыру сейчас проделаешь.

– Скажешь тоже. Я смотрю на твою дыру между ног. У тебя такие страшные голени. Ноги колесом, – на мой комментарий он усмехается, причем совсем не зло. – В детстве футболом занимался?

– Да, – без тени шутки произносит Потапов. – Долго. Пока не травмировал колено.

– Серьезно?

– Да, – может, ему там отбили головушку? Благо, вслух этого не произношу.

– А ты специально привез меня в безлюдное место, чтобы заняться сексом? – оглядываюсь по сторонам и действительно никого. Кругом лес, чистейший пляж и ни намёка на цивилизацию.

– За кого ты меня принимаешь? Чтобы тебя здесь трахнуть, грохнуть, а потом закопать, – невозмутимо произносит Сережа, снимая мясо с шампура.

– Когда будешь меня закапывать, будь так добр, обмотай меня в какой-нибудь пакет.

– Я лучше обмотаю скотчем твой рот. И убивать не придется.

– Можешь обмотать. Все равно не буду с тобой сегодня целоваться.

– Да что вы говорите, сударыня?

– Правду, сударь, правду. Ты курил. Поэтому сегодня я не целовабельна. Кстати, а ты когда бросишь курить? В этом месяце или уже в сентябре?

По идее, мне должно быть обидно за его откровенный смех на мои вопросы, а я как дура тащусь от этого.

– Молоток, Эля. Далеко пойдешь, но со мной этот номер не прокатит. Я брошу курить тогда, когда посчитаю это необходимым. Пока у меня такого желания нет. Более того, с тех пор, как я посетил свою бабку, то есть встретил тебя, я стал курить чаще. Может, надо не сигареты бросить, а что-то другое?

– Что-то?

– Или кого-то.

– Это угроза, Сергей Александрович?

– Нет. Всего лишь та же игра, в которую играешь ты. Знаешь, что самое странное?

– Ты?

– Самым странным фактом является то, что мы с тобой абсолютно разные люди. Но при этом мы в чем-то идентичны. Парадокс. Знаешь в чем? – два дебила – это сила. Два упертых осла – это уже диагноз.

– Догадываюсь. Я хочу свою полку, – намеренно резко меняю тему, всматриваясь в напряженное лицо Потапова. Все ты понял, гад.

– Ты о чем?

– О полке, на которой я поставлю свои вещи. Мне не нравится носить все с собой, когда я у тебя ночую.

– Ну, не так уж ты часто у меня ночуешь.

– Вообще-то уже шесть раз.

– Ты что считаешь? – вот, блин, дура.

– Нет, конечно. Просто навскидку сказала. В общем, я хочу свою полку.

– Ты не приборзела ли, деточка? Две недели, а ты уже требуешь полку? А через два месяца что? Свадьба?

– Господь с тобой, какая свадьба в середине октября? Дожди, слякоть, серость. Ты же нарочно скинешь меня в лужу, когда будет фотография, где ты берешь меня на руки. Да и, согласно поверьям, женитьба в октябре – обещает тяжелую семейную жизнь. Так что никакого октября.

Был бы в руке телефон, обязательно бы запечатлела сей момент на память. Выражение лица у Потапова – говорящее. Напряг, испуг и недоумение. Прелестно.

– Расслабьте булки, Сергей Александрович. Мне для свадьбы подходит только август.

– Потому что сейчас август?

– Потому что женитьба в августе – это любовь на все время супружества. А мне для свадьбы нужно выбрать место, платье и прочее. На это точно нужно больше двух недель. Так что выдыхай, можешь трепыхаться аж целый год до следующего августа. Ну а если ты выведешь меня из себя раньше, для свадьбы у меня есть ноябрь. Жениться в ноябре – к богатству. Выйду замуж за Вадима и буду купаться в деньгах, – я ожидала какой-нибудь колкости в ответ, но уж точно не того, что Сережа поднесет к моему рту кусок мяса.

– На, займи уже чем-нибудь рот.

– Ай! Ну горячий же! Губы обжег!

– До свадьбы в ноябре заживет.

– Ну ты и гад, Сережа!

Гад не гад, а мясо, несмотря на то что очень горячее, безумно вкусное и мягкое. Кажется, это лучшее, что я ела в своей жизни. Жевать не получается потому что я его тупо проглатываю от того, что тороплюсь.

– Мамочки, ничего вкуснее в жизни не ела. Ты прирожденный повар, – хватаю очередной кусок, пытаясь не захлебнуться в слюнях.

– Не то, что некоторые особы, готовящие торт.