Аномалия

 Разбудили Егора яркие лучи летнего солнца. Несколько минут он неподвижно лежал, с ужасом и злостью вспоминая события минувшей ночи, потом резко сел. А затем, открыв рот и округлив глаза, уставился в окно автомобиля. "Вот так и делаются заиками".

 По полянке шла стройная девушка босиком, обмотанная по бедрам в полотенце, на зеленой футболке у нее был нарисован большой серый ежик. Егор выскочил из внедорожника.

 - Саша?

 Ну мало ли. В темноте он не слишком и приглядывался к странной помощнице.

 - Она самая. Доброе утро, Егор, если для тебя оно доброе, - девушка смотрела на него, улыбаясь. Самая обычная, не красавица. С кудрявыми русыми волосами, большим улыбчивым ртом, немного вздернутым носом, и... очень темными, практически черными глазами. Вот почему он в неверном свете фонаря решил, что у нее не сужается зрачок. Просто тот был того же цвета, что и радужка.

 - Ты укрыл меня ночью одеялом. Спасибо, - она снова улыбнулась. Зубы у девушки были на редкость красивыми: ровными, жемчужно-перламутровыми.

 - В избушке было холодно. Но странно, что ты не проснулась. Я реально шумел.

 - Я крепко сплю. Не смотри так. Джинсы были в крови, я их замочила.

 - Ясно.

 - Завтракать будем?

 Егор окончательно пришел в себя.

 - У меня в машине аккумулятор. Можно и чай вскипятить, и кашу заварить.

 - Горячий чай - это нечто, - Саша снова жизнерадостно улыбнулась.
– У меня кусок сыра есть, хлеб и масло.

 - А как ты сюда попала?
– спросил Егор, когда они устроились завтракать возле широкого пенечка.

 - Шла посмотреть, как танцуют журавли. Я с детства мечтала увидеть живых журавлей. Местные показали, где они кормятся. Шла немного другим путем, думала, будет короче, и заблудилась. А ты?

 - А я ехал к месту сбора. И тоже, видимо, заблудился. Программа восстановления деревянных храмов России, слышала?

 - Нет, - ответила она растерявшись. Помолчала. Ее спутник сосредоточенно ел.

 - А ты еще чем-нибудь интересуешься, Егор, кроме медицины и восстановления деревянных храмов России?
– вновь заговорила девушка, после нескольких минут неловкого молчания. Уголки ее рта дрогнули, изо всех сил сдерживая улыбку.
– Ну фильмами какими современными...

 - За современные фильмы их создателей нужно сжигать в топках, - сурово изрек Егор и нахмурился.

 - Э-э-э, а не современными. Ну там "Иван Васильевич меняет профессию"?

 - Этот фильм - пародия на русскую историю, - гневно заявил бритый парень, сверкнул серыми глазами и сжал руки в увесистые кулаки.

 Саша несколько секунд молчала.

 - Ну ты, однозначно, крут, Егор, - сдавленным голосом проговорила она, наконец, и рассмеялась.

 Егор разжал кулаки и во все глаза уставился на девушку. Как она смеялась! Необидно, мелодично, от души. Точно пролился с небес прозрачный ливень в знойную погоду и напоил жаждущую землю.

 - Ну а песни ты любишь?
– отсмеявшись, Саша продолжила расспрашивать.

 - Люблю, - вдруг признался Егор, действительно пламенно любивший авторские песни.
– Только нормальные. Знаешь, "мы пойдем с конем по полю вдвоем"...

 - "Ай, брусничный цвет, алый-да рассвет - али есть то место, али его нет?" - тут же напела девушка, узнав его любимую песню.

 - Ты просто нереально красиво поешь. Везет же. А я, вот, ни строчки спеть не могу. А слушать могу часами. Слушай, Саш, поехали со мной. Я тебя отвезу к нашим. Там многие поют у костра, но так как ты - никто. Познакомишься с хорошими людьми. Поехали, - он так увлекся, что чуть не схватил ее за руку, в последний момент удержался.

 - Поехали. Главное, выехать отсюда, точно?

 - Да какие проблемы, днем-то?

 Но проблемы остались прежними. Внедорожник выехал с поляны по собственным следам, проехал несколько метров и снова оказался в глухом еловом лесу без всяких признаков дороги. Среди нагромождения стволов, через овраги ехать было невозможно.

 - Русские не сдаются, - мрачно пробурчал парень, включая планшет. Связи, по-прежнему, не было, но в памяти устройства осталась карта леса, карта с дорогой, по которой Егор ехал накануне.

 - Попробую пройти по компасу.

 - Я с тобой. Мне одной неуютно как-то.

 - Куда ты пойдешь, босая, замотанная в полотенце, по лесу. Сиди, Саша. Я буду отмечать деревья. Как выйду на дорогу, вернусь по собственным следам.

 Она не стала спорить. Вышла из джипа, села на ярко-зеленую моховую кочку, прислонилась к дверце автомобиля и замерла в ожидании. Егор оглянулся, чтобы посмотреть на девушку, прежде чем скрылся в лесу.

 Она сидела в той же позе, когда он вернулся спустя пару часов. Сидела и внимательно смотрела на него темными глазами, как будто знала уже, что парень не сознательно вернулся по собственным следам, а неосознанно сделал круг по лесу и пришел в то же место, откуда вышел. Егор не стал ничего говорить, устало опустился на моховую кочку рядом с Сашей.

 - Компас неправильно сработал?

 -Да.

 Они помолчали.

 - Егор, давай вернемся на поляну, я тебе покажу кое-что важное.

 Оказавшись на поляне, Саша подошла к избушке.

 - Обойди домик по кругу, - сказала она и еле сдержала улыбку, глядя на возмущенное лицо своего спутника.
– Пожалуйста. Разве тебе трудно?

 Егор почему-то ее послушался, несмотря на откровенный идиотизм просьбы. Вокруг избушки была густо осыпанная хвоей и прелыми опилками земля, такая же, как и по всей этой, изуродованной неграмотной добычей леса, поляне.

 - А теперь зайдем в избушку, ладно, Егор?

 Егор, не говоря ни слова, зашел за Сашей в неказистый деревянный дом. Девушка подошла к единственному, не до конца открытому, окну избенки и резко распахнула деревянные створки оконца.

 А там, за окном, было клюквенное болото, по которому неторопливо бродили сказочно красивые журавли. Время от времени птицы чуть взмахивали крыльями и, как бы танцуя, перелетали с места на место.

 - Они нас не видят и не слышат, - тихо сказала Саша.

 Потрясенный Егор не смог выдавить ни слова.

 - Я читала как-то... есть такое мнение, в общем, что раньше Земля была защищена от влияния космоса озоновым слоем и сильным магнитным полем. А теперь, из-за деятельности человечества, в защитных оболочках планеты появились как бы дыры, и космос может непосредственно на нас влиять. Говорят даже, что он живой, космос, в смысле. Мало ли, как он влияет, мы ведь, ничего не знаем. Но справимся, правда? Русские же не сдаются, - и она засмеялась над собственными словами, льющимся как ливень, смехом. У Егора невольно дрогнули губы, складываясь в непривычную для него улыбку.