Аномальщик 2

— Мне понадобится ваша помощь, чтобы спуститься, — женщина надевает обратно рюкзак.

— Не вопрос. Малыша давайте я понесу, — предлагаю ей свою помощь.

Спускаемся очень осторожно, чтобы малыша не потревожить. Он, кажется, засыпает. Надеюсь, это просто сон, а не отключка. В любом случае его надо быстрее в больницу.

Внизу Майя уже закончила с его мамой. Та всё ещё без сознания, но вроде причин за неё волноваться нет. Меня беспокоит только соседство муравьёв, и то, что к нам никто не идёт.

— А где ваши коллеги? — спрашиваю у врача, обвязывая её верёвкой. — Почему вас одну отправили?

— Вы бы видели, что творится на нижних этажах, — покачала та головой. — Я вообще педиатр из местной поликлиники, это мой участок. Меня на дом вызвали, в другую квартиру, но там не пройти. А я задержалась, карточку заполняла. Пришла бы на десять минут раньше — и меня саму пришлось бы доставать.

Она передёрнула плечами.

— Понятно…

Спускаем её вместе с малышом вниз, там она уже сама выбирается.

— Ускоряемся, — говорю Майке, — уже четверть часа прошло, а мы ещё с одним этажом не закончили.

Та только согласно кивает. И мы ускоряемся. Процедура уже понятна, ничего мудрить не надо. Благо, двери многие сами распахнулись при ударе. Забираем верёвки там, где они уже не нужны, и обходим остальные квартиры. В сто сорок третьей находим двух подростков в тяжёлом состоянии.

— Есть кто живой? — заглядываю я в дверь.

Мне никто не отвечает, но Чарли вдруг бросается в квартиру вперёд меня. Да и сам я явственно чувствую запах свежей крови. Подтягиваюсь, пролажу в двери. Лезу по запаху, Майя за мной.

В дальней комнате дверь придавлена чем-то тяжёлым изнутри. Но там явно кто-то есть. Ломиком приподнимаю край двери, и вижу двух голых подростков. Оба в крови, и девушка, похоже, без сознания.

— Эй, парень, слышишь меня? — обращаюсь я к парню, сидящему ко мне спиной, навалившись на, видимо, шкаф, забарикадировавший дверь.

Но он не реагирует. То ли тоже в отключке…

— Майка, дай-ка мне мачете… — протягиваю руку, самому неудобно доставать.

Кончиком клинка достаю до задницы парня, но реакции никакой. Хреново.

— Полезли в обход, здесь не пройти, — поворачиваюсь к напарнице.

— Что там?

— Сейчас увидим.

Мы пробираемся через соседнюю комнату, вылезаем на фасад здания и ныряем в нужное окно.

Картина сразу становится понятной. Комната явно девчонки, судя по расцветке обоев и валяющимся плюшевым мишкам. Видимо, дождавшись ухода родителей, подростки решили побыть вдвоём. И время зря не теряли. И когда в них полетели осколки стекла, их даже ткань не прикрыла.

Однако парень, прежде чем отключиться сам, успел перевязать свою подругу. Ну как перевязать… Замотал самые крупные порезы.

Я проверил пульс. Оба живы. У парня тоже порезов хватает, и, похоже, ногу повредил.

— Эй, Ромео, — тормошу его. — Рано спать, пора выбираться!

Парень не реагирует. Майка, покопавшись в аптечке, достаёт баночку с нашатырным спиртом. Глубоко вдыхаю и задерживаю дыхание. Только чуть-чуть приоткрываю крышечку, сую парню под нос, и он рывком откидывает голову.

— Мммм, — мычит он.

— Очнулся? — спрашиваю его.

Нашатырь сразу закрываю и отдаю Майе. Ну и вонь! Фу, мерзость!

— А вы кто? — парень пытается сфокусировать на мне взгляд.

— Дед Мороз, блять, а там вон моя Снегурочка! Не тупи, спасатели мы!

— Аааа… — его взгляд опускается на девушку, и он краснеет. — Нас её родители убьют…

— Что, замуж не отдают, так вы тайком? — хмыкаю. — Давай, Ромео, надо двигаться.

— Не отдают, да…

— Ты ей жизнь спас, — подаёт голос Майка, — вон сколько крови натекло. Если бы не перевязал, то она бы уже умерла от потери крови. Так что теперь отдадут.

— Только сперва убьют… — парень качает головой и пытается подняться, но его ведёт и он чуть снова не отключается.

— Не так быстро, — останавливаю его. — Сиди пока, сперва твою невесту проверим. Она в сознании поначалу была? Шевелилась? Руки-ноги?

— Да, она на меня упала, не ушиблась почти, только стеклом…

— Отлично.

Мы с Маей расчищаем от осколков небольшой кусочек стены и аккуратно переворачиваем девушку, чтобы осмотреть. Местами из спины даже торчат мелкие кусочки стекла, но основная проблема — разрез под коленом. Предполагаю, что крупный, там ткани намотано, а кровь всё равно бежит.

— Давай жгут, — командую напарнице.

Накладываю жгут, на бедро, маркером подписываю время прямо на коже.

— Ну будущее, парень, такие раны надо не зажимать, а пережимать выше…

Вызываю старшего.

— Неверов. Сто сорок третья, двое подростков, у девушки резаные раны, гиповолемия. Заходить лучше с фасада, дверь в комнату заблокирована.

— Принял. Идите дальше, сейчас направлю.

Я смотрю на парня, который готов снова отрубиться.

— У самого-то что? Бледный ты какой-то.

— Просто упал, на спину, а Света на меня, сверху…

— Где болит-то? — спрашиваю его, и тут до меня доходит. — Ноги болят?

— Ноги вообще не чувствую, а вот рёбра болят, и тошнит. И говорить трудно.

Набираю старшего.

— Неверов, ещё по сто сорок третьей. У парня, похоже, повреждён позвоночник.

— Понял, передам, идите дальше.

Я отключаюсь и сочувственно смотрю на парня.

— Света тебя как, сильно любит?

— Очень, — тот кивает.

— Ну, тогда держись. На днях навестим. Сейчас врачей пришлют, сперва невесту твою вытащат, потом за тобой вернутся. Вот увидишь, всё хорошо будет.

Парень кивает, и мы уходим. У нас ещё два этажа.

— Думаешь, у него сильно позвоночник пострадал? — спрашивает Майя, пока мы пробираемся по переломанной лестнице на следующий этаж.

— Не знаю, надеюсь, что справится, — мне остаётся только пожать плечами.

На этом этаже ничего принципиально нового. Находим ещё восьмерых человек в пяти квартирах. Двое мертвы, четверо отделались переломами и ушибами, ничего серьёзного. Двое самых серьёзных — опять на внешней стороне, опять травмы с порезами. Какое-то стекло здесь особо прочное, и при падении дома осколки крупные из-за этого получились. Но живы и хорошо, а в больнице заштопают.