Аномальщик. Часть 2

— Да есть, у нас с Холодом один знакомый, автостопщик. Попал он однажды в одну историю…

… — Офигеть, — выдал я, выслушав рассказ. — И что, это в реале было?

— Вот это мы и хотим проверить, — сказал Леший. — Кое–что заставляет задуматься всерьез. Есть многое на свете, друг мой Горацио, что и не снилось мудрецам.

— Да уж, — я поежился. — Знаешь, на месте этого Дэна, я бы тоже боялся без света спать.

Леший пожал плечами.

— Главное, что у нас есть ориентиры, где искать правильную дорогу туда, — сказал он.

— А нельзя было сразу туда приехать, в эту деревню? — спросил я.

— Можно конечно, только зачем? Поглазеть на развалины?

Я был озадачен этим не очень понятным, но по–своему логичным объяснением.

— Пошли, завтра трудный день, — сказал Леший.

Утро встретило нас облаками, которые накатывались под неслабым ветром этакими валами, словно волны. Еще не дождевые, но при таком раскладе, недолго ждать влаги небесной. Доедая кашу, я поймал себя на ощущении, что не думаю. Неожиданно. С большим усилием я смог выдавить хотя бы мысль–опасение о погоде, да и то она была больше похожа на картинку.

К моему удивлению, парни никуда не собирались. Палатки не слаживали, а наоборот, Сокол с Бурым принесли еще дров. И опять все молчали.

После завтрака меня опять отозвал Леший. По знакомой уже тропинке мы вышли на ту же поляну.

— Все оказалось серьезнее, чем мы ожидали, — сказал Леший, глядя на бегущие облака.

— И что теперь? — спросил я. — Что, возвращаемся?

Леший сел на траву, указав рядом с собой.

— Помнишь, ты спрашивал, что конкретно мы ищем? — Леший испытующе посмотрел на меня.

Такой разговор действительно был, еще в начале сезона. Я тогда спросил, что же конкретно мы ищем. Силу? Особенную аномалию? Леший тогда ушел от ответа, сказав, что не время, для этого разговора.

Поэтому я кивнул, в знак того, что помню.

— Когда мы тогда только начинали и тоже не понимали, для чего нам это. Щеглы совсем еще, не знали, с чем играем. Ладно, хоть ничего не натворили, — Леший улыбнулся невесело. — А потом я наткнулся на это.

Лицо парня будто закаменело.

— Греки называли эти места КРАТОРАМИ. В переводе — сильное, странное место. Как они образуются, никто не знает, но факт, что такие места есть. Но в них так просто не зайти, надо знать дорогу. Они существуют, как бы параллельно реальности. Впрочем, точно, никто, ничего не знает. И еще попасть туда можно, помимо всего прочего, только в двух состояниях. Либо на грани смерти, либо имея достаточно Силы, так как для того, чтобы просто почувствовать туда тропу, ее требуется прорва.

— Для этого вы и ищите источники Силы? — спросил я.

— Можно и так сказать, — согласился Леший.

— Но что такого в этих местах, что вы туда так стремитесь? — опять задал я вопрос.

— Знание, — ответил Леший. — Откровение. Впрочем, кто его знает?

— Но, а если вы этого там не найдете?

— Цель это не смысл жизни. Главное процесс. Именно достигая Цель, постигаешь Мудрость, побеждаешь Врагов, ходишь в Поиски. Если Цель достигнута, нужно непременно ставить другую.

— Вы же, блин, чертовы романтики! — удивился я.

— Можно даже сказать рыцари. Последние, наверно, в это время. Такие как мы, всегда что–то ищут. Грааль, Затерянное Царство, золото тамплиеров, настоящую любовь, Шамбалу. Или краторы. Смысл не в том, чтобы найти. Смысл в самом Поиске. Именно он главное, что есть у нас, наша Идея.

— Вот уж не ожидал, — пробормотал я. — Хотя нет, что–то такое, я и предполагал, но не думал…

— Не думал, что все, так явно будет сказано, — усмехнулся Леший.

— В общем, да.

— Ты ждал очередную многословную теорию. Нет. Я люблю поразмыслить на досуге, облекая свои мысли в красивые обороты. Но не тогда, когда говорю о таком.

Черты лица Лешего смягчились и приобрели мечтательное выражение.

— Все мы когда–то уйдем, — тихо произнес он. — И я хочу покинуть этот мир с мыслью, что жил по совести, следуя Духу и не предавая то настоящее, что есть в каждом человеке. И радуясь, что всегда бился и не покинул ни одной своей битвы…

Леший смотрел в небо, на несущиеся по нему облака. В его глазах было странное выражение, неземное спокойствие.

— А чего мы ждем? — осмелился я на вопрос. — В смысле, почему не идем дальше?

— Помощи. Нам самим не справиться, мало нас, — неестественно спокойным, будто механическим голосом, ответил Леший.

— Этот Алексей, да? Он появиться должен? — предположил я.

— Да, — просто ответил Леший. — Со своей группой.

— А как она называется?

— «Феникс» — слегка улыбнувшись, ответил Леший.

3

О «Триединстве»

Это не Откровение и не Учение. Это наблюдение, мысли созерцающего, что приходят в тишине летнего вечера.

Есть три фокуса. Три точки опоры. Дух, Воля и Разум.

Дух. Это стержень. Основа всего. Именно его энергия преобразует Материю в требуемую Форму. Но он лишь энергия, чистый свет. Для воздействия на реальность, он и воплощается в Материю. Соприкасаясь с ним, мы получаем возможность Творить. Именно для создания Творения, Дух и воплощается в плоть.

Разум. Это беспристрастный фиксатор, носитель опыта. В чистом виде — это средство передачи энергии Духа, для воздействия на материальные объекты. Самый эффективный инструмент носителей Разума, людей и животных — это мозг. Он управляет временным пристанищем Духа, телом, преобразует энергию того во внешние сигналы и действия, хранит информацию, обрабатывает поступающие данные.

И, наконец, Воля. Продукт взаимодействия Разума и Духа. Это энергия, которая делает, лепит мир вокруг нас. Вот так, ни больше, не меньше. Исходящая от Духа и воспринимаемая Разумом, эта энергия есть совершенно самостоятельное явление. Это воплотившееся Желание. Каждый миг, каждую секунду мы желаем. Желаем видеть вокруг то, что привыкли. Или хотим что–то изменить. И в том, и в другом случае мы выражаем Волю. Иногда это еще называют Намерением.

Эти три явления находятся в тесном взаимодействии друг с другом. Но главными из них все же являются Дух и Разум. Они полюса, противоположности. Бессознательная Сила и жесткая Логика. Не одно из них не должно брать вверх, не должно преобладать.

Искусство Пути и состоит в том, чтобы соблюсти как можно более точный баланс между ними.

Но в современном мире, вотчине Разума, остается все меньше проявлений Духа. И именно поэтому современным Охотникам и Воинам приходиться сильно упирать на Дух, чтобы вернуть чаши весов в равновесие…

Старший, Лидер группы «Феникс».

* * *

— Раствори себя в тишине, — вещал голос Лешего. — Услышь биение своего сердца.

Под закрытые веки пробивался яркий солнечный свет. Шаги Лешего, ходящего вокруг меня. Шелест листьев. Цвиркание какой–то птицы сверху. Пахло хвоей. К этому запаху примешивался еще едва уловимый аромат диких цветов.