Антефактум

2 сентября 2019 года. Наверное, поздно об этом писать, но хочется передать на сохранение страницам одно важное воспоминание. В августе я провел несколько дней с родителями у лесного озера в пригороде. Утром и днем по большей части я спал. По вечерам выходил на пляж и рассматривал глазурованную поверхность водоема, голубую с темными разводами, изгибами и овалами. Закрывал глаза и позволял отражающемуся закатному свету проходить сквозь меня. Под ногами стоял бордюр, поросший сфагнумом, солнце освещало каждую его мохнатую лапку. Так вот, по соседству за забором из ржавых прутьев находился детский лагерь, в котором каждый вечер устраивались шумные дискотеки. Однажды мне довелось увидеть это представление. Я просто стоял и смотрел на совсем еще детишек и ребят несколькими годами младше меня, на то, как они смеялись и танцевали там, вдалеке. О, эти лица и искренний смех! Я не забуду их никогда! Они счастливы! Если бы только была возможность присоединиться к ним! Но молодость – хитрая и обманчивая вещь. В свои восемнадцать я, конечно, не маленький мальчик, но разве можно кровь с молоком называть мужеством? Юность – не есть весна жизни, это лето. Скоротечное, обманчивое, покорно ждущее секунды остановки сокодвижения. Эта секунда приходит всегда неожиданно. Вот и я ее проморгал. Как три месяца светляка. Но молодость на то и дана, чтобы плясать и гаснуть. Горячие слезы увлажнили нижние веки и покатились по скулам, когда я отвернулся от шумной музыки. Я уходил, а в спину мне била жизнь, которой у меня не было, которую, быть может, я упустил. И все отягощалось непониманием того, нравилось бы мне неслучившееся, которое казалось таким пленительным, влекущим? Да, я часто завидовал тем, у кого было то, чего не было мне дано, и плакал по тем, у кого было то, чего я лишился по собственной вине. Я боялся непрожитой жизни. Неужели это все, что у меня останется? Как бы сильно я ни бежал, толчка, разбега не хватало… Особенно мне нравилось гулять ночами по старым тропинкам вдоль берега. Все вокруг было громадным и зыбким. Так, однажды я шел по старым каменным плитам, вокруг стоял оглушительный стрекот, дорога была залита тусклым зеленым светом. Шершавые стволы елей уходили вверх, так, что нельзя было разглядеть макушек. Я был один, не считая шуршащих в еловых иголках ежей. Когда вышел к озеру, звуки резко оборвались, все замерло. Странный симбиоз живого и мертвого в один момент. Озеро мелело, погибало. Я сел на каменные навалы, почти у самой кромки воды. Тишина оплетала меня своими вязкими влажными корнями, затягивала в свое чернеющее нутро, в опускающееся с каждой минутой небо. Нет, разве это можно было назвать небом? Это было его отсутствие, чистота, безвоздушие с висевшими в нем мерцающими белыми крупицами. Там, надо мной, разворачивался и дышал страх и, опускаясь вниз, конденсировался на коже. Несколько часов я сидел и смотрел на дрожащее пятно блеклого лунного света. Казалось, что все вот-вот закончится, исчезнет, растворится, как растворялось полтора века назад перед глазами, допустим, Куинджи. Господи, я был до краев наполнен душистой, прохладной сосновой смолой. Но чувствовал такую неискупимую вину за того безымянного человека, с кем бы хотел, но не мог разделить все это. Луна садилась и прогоняла меня своим жестоким оранжевым светом. Змееносец ей вторил. Она не ошибалась, здесь я был чужд.

30 сентября 2019 года. Начался сезон дождей, похолодало. С открытым окном уже не поспишь. Прижимаюсь губами к стеклу, смотрю вниз: на комьях земли собирается белая пена, небо резко вспыхивает ясным лиловым электричеством и тут же, перегорая, выключается. Мрачные изгибы веток гнутся все сильнее, на асфальте под плотными кронами остаются неправильной формы сухие участки. У каждой грусти должно быть свое «однако». «Однако»… Как ни крутись, магнитная стрелка компаса всегда показывает на север. Разве компас в этом виноват?

1 октября 2019 года. Сегодня тревожное праздное воскресенье. Волнение перед началом новой недели. Дали отопление, ток воды в трубах мешал сну. Некоторые деревья бесстыдно стоят до коры голые, но рябина внизу еще полнокровного бордового цвета. Ночная температура впервые опустилась ниже нуля. Листья украдкой разлагаются. Лежу на полу, жую фисташки, запрокинув ноги на стену. Рядом стоит проигрыватель, крутится бордовый винил. Наверное, только бег этой маленькой иголочки по бороздам вытаскивает меня из какой-то отрешенности, рассеянности, безразличия.

3 октября 2019 года. Первый снег. Этой лживой изморозью дает о себе знать зима. А улицы такие пустые, голодные, пропахшие смогом… Я стою перед зеркалом в ванной. «Ты меня любишь?» – спрашиваю отражение. «Как можно любить эти щеки? Этот подбородок, эту переносицу, эти уши, эти зубы? Ты отвратителен! Говорят, я, ты… должны любить себя. Нет, обязаны, обязаны! Я думал, что это просто – чего-то захотеть и начать, но это так же сложно, как захотеть расхотеть. Ты же не уйдешь? Ты – это я. Ну же, люби меня! Только для тебя я смогу быть первым! Не вторым, не третьим… Вот ведь шутка: ненужный себе человек нуждается в другом! Чего же ты такой дрябленький да плюгавенький, а? Позорище! В тебе чего-то нет или есть слишком много. Тебе не хватает себя. Ты не справляешься, тебе нужен хозяин черепной коробки, который скажет, о чем думать, а о чем – нет. Ты не принадлежишь никому, но и не принадлежишь самому себе. Не смотри на меня так, не морщи лицо! Не криви эту кислую улыбку, не скули. Не притворяйся сильнее, чем ты есть. Расскажи, поделись, признайся! Получи поддержку и одобрение, которых так ждешь. Или ты хочешь внимания? О, ты его получишь, а вот насчет первых двух не уверен. Хвала льется – нарцисс цветет. А толку-то? Тебе ведь все равно кажется, что ты сделал недостаточно, мало, в бирюльки играл, а все вокруг такие близорукие – наденут очки и раскусят тебя. Согласись, проще скукожившись помалкивать, чем оказаться не таким, каким тебя видят, но не видишь ты сам. Бездарный, ты не так сделал, не то ляпнул, не вовремя, не к месту, наперекосяк! Думаешь, кто-то тебя простит за неправильно подобранные слова, раз даже я тебя не прощаю? Ты сам не можешь и не умеешь произнести не заготовленное заранее, не озаглавленное кем-то до тебя слово. Все искусственно, все подражательно! Ты никогда не попадешь языком в чужой муравейник мыслей, только хуже сделаешь. А кому вообще нужно прямое попадание, никто и целиться не станет, если не увидит симпатичной облицовки, правда? Робкий, нескладный – сам справляйся, чучело! Никому и не нужна твоя сердцевина без казистого личика! Обрастай корой!»

14 октября 2019 года. Подарок, кажется, самый отчаянный способ сохранить себя в ком-то. Как и все, я боюсь быть забытым. И так старательно и элегантно пытаюсь оставить хоть что-то от себя другому, дорогому… А в итоге получаю только лживо обслюнявленную эмаль, расплывающуюся в улыбке: «Спасибо». Да и дарить-то я не люблю – пытаешься угодить, угадать чужие желания, но это никому не под силу. Ни одна «подызвилинность» не подлежит разгадке. Получается, я накладываю взгляд поверх чужого, выдаю это за сокровенность – и вуаля! Засекаю время, когда якобы нужный подарок станет ненужностью. Это работает и в обратную сторону, потому и получать что-либо мне тоже не нравится.

15 октября 2019 года. Устал мозолить себе мозг двойственной направленностью собственных желаний. Мало того, что изо дня в день или от часа к часу мое мнение о человеке и о том, какой поступок я хочу совершить, кидает из крайности в крайность, так эти полярности еще способны сосуществовать одновременно, в одни секунды. И не как каша из ощущений, а как самостоятельные порывы, будто придуманные разными головами. Дихотомия. Это все я? Одно из? Ничто?

16 октября 2019 года. Вчера гулял в парке, топтал месиво из гниющих мокрых листьев, исхоженных грязными голубиными лапками. На ходу пытался просчитывать траектории прохожих, идущих навстречу. Хотелось повернуться к кому-нибудь… А с кем говорить? О чем? Машинально набираю в мессенджере километровую тираду, отправляю смайлик или записываю голосовое сообщение без единого намека на интерес. Искренность в сети – какая-то криводушная простота, ну, а в жизни – чистосердечная немногословность.

19 ноября 2019 года. Пишу сюда в последнее время редко, да и о чем писать? На бедрах стоит глубокая тарелка с хурмой. Во рту вяжет. Вид из окна невыносимо безобразен. Желтый лист давно не кувыркается по воздуху. Разве может серый цвет быть таким ярким? Ослепительно, невероятно серым! Сегодня утром в трамвае, пока я ехал на пары, бьющий в невыспавшиеся глаза свет фонарей напомнил детство, когда я проводил выходные в гостях у бабушки с дедушкой. По ночам они задергивали плотные коричневые шторы в комнатах, и только у балконной двери оставалась узкая щель. Лежа в этой темноте, я смотрел на струю яркого оранжевого света дворового фонаря. Она как бы вытягивала меня из-под горячего, тяжелого советского одеяла. Такой страшный, густой, но влекущий свет, отброшенный с огромной высоты… Было что-то в этих ночах призрачное и грустное.

30 ноября 2019 года. Снова и снова ныряю в воспоминания. Ни здесь, ни там мне нечего делать, только там

Конец ознакомительного фрагмента.