Антигеймер

— Пресса! Со мной Рант! Мы троих завалили!

— Молодца, братаны! Давай к нам!

Вышедший из-за угла Очкарик, окровавленный, как из фильма про бензопилу, в руках держал такой же АКМ, как был у Петрухи. Хорошо поработал хлопец. Стоящий рядом Петруха буквально светился, улыбаясь во все нечищеные зубы. А поодаль у стены сидел полноватый парнишка, тщетно пытающийся вытереть от сгустков крови рукава и передок на удивление новенькой сталкерской куртки. По его виду, полному печали, легко можно было понять, насколько пацану жалко дефицитную одежду.

— Кличка Шутер, — пояснил нам Очкарик, кивнув в его сторону. — Крут, крещение прошёл на все сто! Это он в башку самому здоровенному засадил, никогда не видел, чтобы так сносило. Одна челюсть осталась, и ту назад закинуло, прикинь…

— Да видел.

— Кровищи фонтан, я еле успел отскочить! А парни попали… Коля! Да плюнь ты, не три ничего, снимем щас с бандюка чего поприличней! Это брось! Кожаночку хорошую добудем, тебе Абраша её враз осталкерит… Да, досталось нам, хорошо, что Петруха вовремя подоспел со своим «калашом».

Шутер поднял глаза на командира — безумные, ещё боевые, кивнул, сам не веря, что всё ещё жив. Приближаясь к нам, только что вылупившийся из обалдоса сталкер на ходу скинул куртку и облокотился на мятое крыло небесного цвета грузовичка «ГАЗ-52».

— Плащ у одного чёрта видел, вроде не в решето, — задумчиво пробормотал он. — И пистолет. Пойду возьму, что ли.

— Давай. Журналист, вы хабар собрали? — деловито поинтересовался Петруха.

— Какой, в задницу, хабар, мы воевали там. Щас очухаемся, глянем. И подожди, снимок сделаю… Не шевелись!

Чувствуя, что ноги уже не держат, я, отложив камеру, тоже откинулся на крыло.

— Правильно, правильно… Гунн, Рант, вы это, все стволы не хапайте, хоть часть сдайте в общак, у нас пацанята с ножиками бегают, сами же видели.

— Да уж видели! — зло буркнул я. — Ты не учи, сталкер, мы в понятиях. С тебя ещё интервью с пристрастием, отвечаю.

— Какое ещё интервью! — обалдел сталкер. — В жизни таких вещей никому не давал!

— Куда ты денешься. Не покоришься, так Койот тебя нагнёт. Пресса, всё серьёзно.

Тот примолк.

— Сразу держи, чё таскать туда-сюда, — предложил ему Рант, протягивая одну из своих трофейных двустволок. Обрез и ПММ он оставил себе, правильно. Сам не позаботишься, никто за тебя не подпрыгнет.

— Обрез Абрамовичу загоню, или кто из своих купит, как лучше? Патроны не дам.

Петруха принял ствол, присел на подножку грузовика и предложил:

— Короче, нас пятеро осталось из восьми! Нет, с прессой девять было. Во попадалово, во пропорция, а! Какое-то время не сунутся, успеем закрепиться, а там уже хрен им, а не ништяк… Курим, камрады, потом чистим двор, хапаем. Может, у кого фляжечка с горяченьким есть?

Фляжки со спиртным не нашлось — наука мне, неопытному.

Вскоре мы зачистили все постройки, не забывая проверять чердак и крыши, через силу и рвоту обшарили трупы на предмет хабара. Большая часть толковых шмоток и снаряги отойдёт Абрамовичу за долги, себе парни оставляли огнестрел, ножи и патроны — их не рекомендуется продавать вообще, ходовой расходник, всегда могут пригодиться, а в лавке стоят дорого. Рант взял себе хороший клинок и лёгкий бандитский бронежилет, сделанный на базе кольчуги, вшитой в кожаную куртку.

И на моей улице перевернулся «КамАЗ» с пряниками: в простеньком рюкзачке одного из бандитов обнаружился артефакт, спрятанный в полотняном мешке, — серо-белый, чуть мерцающий в темноте небольшой сплюснутый камень яйцевидной формы. Рассудив, что характер упаковки предмета указывает на его относительную безопасность, я, сунув его в сумочку на поясе, сразу направился к командиру группы.

— Ого! Вот где уж новичкам везёт! — весело заорал Петруха, увидев плоское яйцо. — Да это же «Тромб», обалденная штука, хорошие деньги можно поднять!

— Что оно могёт? — деловито поинтересовался я.

— Не знаешь, что ли? Хорошо бы тебе соответствующий курс у Волка пройти. Хотя ты и так показал себя по всей красе, журналист, чисто акула пера и топора… Он кровь останавливает, реально.

Кроме того, на капитальном шмоне я разжился биноклем, патронами к хаудаху и двумя запасными магазинами-тридцатниками к пистолету-пулемёту, который тут все называли автоматом. Оказывается, на самом деле это не «Гадюка», а знаменитый пистолет-пулемет Heckler & Koch МР-5 с выдвижным телескопическим прикладом. Под парабеллумовский пистолетный патрон заточен. Но все называют такие машинки по-змеиному, привыкли.

— Отличная вещь, — сразу заявил Петруха. — Патроны в некоторых локациях считай что шаровые, бесплатные, на трупах собрать не проблема. Здесь реже, но добыть не адский гемор. Лёгкие и дешёвые, вот что важно, можно очередями пулять. Так что ничего, что всего один магазин полный, у Абраши возьмёшь, на сколь протянешь в бабках. Всё едино там хабар сбрасывать будете.

— Я уж лучше у Аризоны возьму, — отверг я предложение сталкера. — Ваш торгаш тот ещё скряга.

— А как же иначе… — легко согласился командир. — Не выжить без этого в Зоне. Реально он и помогает нам порой крепко. Ладно, парни. Журналист и Рант, дуйте в деревню, доложите Волку, пусть срочно подгоняет подкрепление, человек десять сразу, не меньше. Стволиками обогатились, пусть и гладкими в основном… Будем закрепляться, к ночи надо встать тут по-взрослому, с постами и прикрытием. По дороге не ходите, помните про «трамплин»!

— Ты же прошёл, — удивился я.

— С моё Зону потопчи, Гунн, тоже пройдёшь. Идите как шли, верное дело.

Во время подъёма на холм меня крепко прихватило животом, кишки скрутил спазм, и я заторопился в кусты. Во время процесса тупо осматривал соседа — чуть в стороне справа среди травы белел скелет неудачника, сходившего до ветру с плачевным результатом. Грудная клетка была сжата, как прессом, все рёбра сломаны. Наверное, тоже полез и нарвался на блуждающую аномалию. Да и плевать, понос важней!

Нервишки ни к чёрту, жизнь моя лихая… Короче, только через полчаса мы смогли продолжить движение. Уже на дороге встретили стайку слепых псов, которые колом встали в двадцати метрах от меня, после чего дружно чухнули в сторону.