Антикиллер
Шрифт:
Называя цифры, Коренев впился взглядом в физиономию Лакировщика. У того была фотографическая память. И хотя пресное выражение лица не изменилось. Лис понял, что номер ему известен.
– Разве упомнишь? Вон их сколько угоняют!
– На угон мне плевать! Сашку Крылова убили! Кто?!
По выражению лица бывшего опера Лакировщик понял, что лучше не перегибать палку. Он насупился, но явно не собирался говорить то, что знал.
– Ты уже не в Конторе... На кого работаешь?
– Сейчас на себя. Объяснил ведь – товарища убили!
Лакировщик вздохнул.
– Времена
– Постой! – Лис схватил его за плечо, рывком развернул. – Ты не понял, что я сказал?!
– У Отца спрашивай. Если разрешит – буду с тобой говорить. Нет – извиняй. Я тебе не друг, не брат и не стукач.
От возмущения у Лиса перехватило дыхание.
– Вот так значит? А если я твою лавочку переверну вверх дном да все кузова и агрегаты по номерам проверю?!
– Раньше мог, сейчас нет. У нас частное предприятие, охрана. Посторонних не пускаем. Будет удостоверение и санкция прокурора – тогда приходи.
Лакировщик повернулся, с лязгом захлопнул калитку. Ржаво проскрипел засов.
Взбешенный Лис снова прыгнул за руль и так газанул, что колеса взвизгнули, прокручиваясь. Возле дома Черномора было пустынно. Во дворе, у входа, Грелся на солнышке Гангрена, блаженно развалившись на стуле под ослепительно отсверкивающей золотой тарелкой.
– Хозяин у себя? – с ходу спросил Лис.
Гангрена вскочил.
– Да. Сейчас скажу... Он вбежал в дверь, затопал по лестнице и тут же скатился вниз.
– Заходите.
Лис отметил, что Гангрена держится почтительно, как и раньше. Черномор ждал наверху, откинувшись на мягкую спинку дивана. У него был то ли сонный, то ли больной вид.
– Слышал, какое горе у нас? – встретил он бывшего опера. – Короля убили. Старый товарищ, хороший семьянин. За что, почему, кто? Неизвестно. Милиция ничего не знает. Может, ты поможешь?
Лис понял, что Лакировщик уже позвонил пахану. Обращаясь первым с аналогичной просьбой, Черномор пытается выбить почву из-под ног просителя. Не станешь же отвечать: «Мол, кто убил Короля не знаю, а вот вы не знаете, кто убил Крылова?» Получится чистый балаган.
– Милиция не знает, а я знаю. Я ведь все знаю...
– Так редко бывает. Просто счастливый дар...
Из кармана домашнего пиджака Черномор извлек маникюрную пилочку и принялся старательно обрабатывать ногти. Так он делал, чтобы расслабиться и снять напряжение. Некоторые для тех же целей перебирают четки. Лис знал, что пилочка в руках Черномора – верный признак отказа просителю.
– И помочь могу. Но за ответную помощь. Вы уже в курсе, что мне надо... Пахан не счел нужным изображать удивление.
– Если человек и так все знает, чем мы ему поможем? Тем более, мы с частными сыщиками вообще дел не имеем...
– Сказать, кто убил Короля? – напрямую спросил Коренев.
– Лучше напиши, – Черномор дотянулся до тумбочки, взял лист бумаги, сложил и пилочкой аккуратно разрезал на две части. Одну протянул посетителю.
– Ты напиши, и я напишу. А потом сравним.
Лис замешкался.
– Да тут
же и спалим все, – усмехнулся хозяин.Лис написал. Черномор не дотронулся до карандаша.
– Я и так скажу – кто. Амбал! Верно?
Лис разорвал листок, смял обрывки и сунул бумажный шарик себе в карман.
Черномор внимательно разглядывал ногти.
– Значит, не будет разговора? – Коренев встал.
– Почему же? – Пилочка вновь пошла в дело. – О погоде, футболе, скачках – давай поговорим. Скучно старику сидеть в четырех стенах.
– Ну, если так... Хмыкнув, Лис не прощаясь вышел из комнаты.
Черномор продолжал опиливать ногти, снимая напряжение ожидания; с минуты на минуту должны позвонить и сообщить о смерти Креста. Но телефон почему-то молчал.
Не отвлекаясь больше ни на что, Коренев поехал в «Золотой круг». Лишь один раз он сделал остановку. Из телефонаавтомата набрал полученный от Лешего номер Креста.
– Приветствую, Олег Васильевич! Не узнали? Богатым буду. Это Лис. Советую поберечься. Черномор тебя сдал москвичам. Метлу знаешь? То-то. В любой день... Он вдруг по-новому оценил владевшее Черномором напряжение.
– Может, даже сейчас. Очень может быть!
Лис положил трубку и уехал, а Крест долго сидел, будто прикованный к телефону.
В первой половине дня он выходил прогуливаться по тихой улочке к роще, потом между деревьев, вдоль стены военного завода, к маленькому озерцу и обратно. Сейчас он как раз собрался и два телохранителя ждали во дворе.
– Серый, слышь, Серый!
Блатной в доску парень в надвинутой на лоб кепке вбежал в комнату.
– Выдь, походи, понюхай, чтоб все чисто было...
Серый ушел. Крест, покряхтывая, опустился на четвереньки, сунул руку под старинный шифоньер. В прибитых к днищу ременных петлях висел завернутый в тряпицу «наган». Достав оружие, Крест развернул его, прокрутил, заглядывая в гнезда, барабан, сунул «наган» под диванную подушку. И стал ждать.
Темный туннель с четырьмя полосками нарезов временами прорывался, открывая взгляду то, что могли способствовать или наоборот – препятствовать выполнению задачи.
Постовой милиционер, безразлично глазеющий по сторонам... Незапертая «волга», владелец которой забежал в магазин... Молодые парни, недобро осматривающие прохожих...
«Смирнов» знал о роковой роли случайностей и, выйдя на «линию прицела», избегал любых недоразумений и конфликтов. Но ему необходим транспорт, поэтому приходилось идти на риск.
«Волга» не годилась – ее немедленно хватятся, а следует иметь хотя бы час-два форы.
А вот «москвич», припаркованный у небольшой фабрики, – то, что надо. Неказистый, неприметный, хозяин вряд ли выйдет до конца смены. К тому же эту модель не угоняют, значит, вряд ли она так уж сильно защищена.
И точно – заглянув внутрь, он не увидел скобы на педалях или крюка на руле. Универсальной отмычкой легко открыл замок двери, сунув руку под приборный щиток, рывком оборвал провода, соединил напрямую. Двигатель тяжело затарахтел.