Антикиллер
Шрифт:
«Силовые» министры встрепенулись. Руководители не любят, когда информация уходит из ведомства" минуя их.
– У нас система передачи данных отлажена, – успокаивающе сказал министр внутренних дел. – Недавно составили списки судей, которые выпускают на свободу бандитов, передали в Верховный Суд. Только толку нет, там честь мундира крепко отстаивают:
– Скоро будет толк, – многозначительно произнес Князев. – Президент настроен на самые решительные меры по наведению порядка. Ему надоели упреки в мягкотелости и бездействии. И раз в Тиходонске сложилась столь благоприятная
Министр кивнул, заглянул в лежащий перед ним список и почти дружеским тоном сказал:
– Василий Михайлович, задержитесь после совещания.
– Есть! – отозвался Нырков, понимая, что на поезд он наверняка опоздает.
– Так и сказал: «Выберите наиболее засвеченные группы, документируйте и отдавайте следствию. А параллельно фиксируйте – кто будет вмешиваться: из своих, прокурорских, местной власти... И всех – на карандаш!» Нырков оглядел подчиненных.
Саша Крылов рисовал загогулины на листе бумаги. Волошин слегка улыбался. Они давно знали друг друга и чувствовали, что Нырков не до конца откровенен. Значит, получил такой приказ. Значит, затевается что-то серьезное. Что?
Вопрос не был задан, но Нырков достаточно долго находился на оперативной работе, чтобы его почувствовать.
– Со дня на день будет принят Указ о борьбе с бандитизмом и организованной преступностью, – пояснил он. – Мы должны под него сработать.
– Очередной наскок на мафию? – саркастически спросил Волошин. – Статьи, фотографии, телерепортажи, а в тюрьме, никто не сидит!
– На этот раз похоже на изменение курса...
– Ну-ну... А кто менять-то будет?
Нырков раздраженно Махнул рукой.
– Слушай, Леша, философов нынче до хрена – пахарей нет! Давай попробуем закрутить гайку под новый Указ. Получится – мы и изменим курс! По крайней мере, в Тиходонске...
– Попробовать можно, – не отрываясь от бумаги, произнес Крылов. – Надо брать на серьезном, с оружием, вменять бандитизм и раскручивать на полную. А всем, кто будет лезть к этому делу – давать по рукам. Вот и посмотрим, что получится.
– Да что... – хмыкнул Волошин. – Выгонят нас к чертовой матери. А может, пристрелят. Ну, давайте рискнем, даже интересно.
– Думаю, надо начинать с Итальянца. – Крылов перестал рисовать и посмотрел Ныркову в глаза. – Я так предлагаю сделать...
– Пиши, Леша, – кивнул Нырков. – План операции «Капкан»...
Через несколько дней президентский Указ был опубликован. А еще через неделю Северо-Кавказский РУОП начал широкомасштабную наступательную операцию на организованную преступность Тиходонска.
Начало «Капкана» было строго секретным, незаконным и ни в каких планах и отчетах отражения не нашло.
В два часа ночи Гусаров с Волошиным подъехали на оглушительно рычащей «яве» без номера к шикарному трехэтажному особняку на Богатяновском спуске, натянули на головы чулки и сильным стуком в ворота вызвали хозяина.
Акоп Вартанян – мужик тертый, на испуг его взять нелегко; вышел с двустволкой наготове и свирепым ротвейлером.
– Чего
надо?! – рыкнул он, но, увидев направленные стволы, несколько сбавил тон: – Ошиблись, ребята, не на того наехали. Спросите у своих старших, вам объяснят, да еще задницы надерут...– Почему не платишь? – измененным голосом спросил Гусаров. – Хочешь, чтобы бензовозы сгорели, «волга» сгорела, дом сгорел...
Акоп дрогнул. Разговор пошел о вещах серьезных, где ошибка или недоразумение могут вылиться в большие неприятности.
– Вы что, парни, как не плачу? Всегда в срок, ни разу не задержал! Три дня назад последний взнос сделал!
– Кому? – гнусаво произнес Волошин. – Кому ты бабки отстегиваешь?
– Артуру, как положено. – Акоп почти опустил двустволку, надеясь, что недоразумение разъяснилось и инцидент исчерпан.
– Хрен так положено! – выругался Гусаров. – Это все равно что в Дон бабки бросать. Ты на нашей территории! Нам и плати! Два дня тебе срок!
– Подождите, друзья, это ваши трудности. – Вартанян ошалел от такого поворота дела. – Вы между собой разбирайтесь, мне все равно кому платить...
– Два дня!
Гусаров пальнул в воздух и дал газ. Ротвейлер зарычал, рванул поводок вслед катящемуся по ночным улицам грохоту, Акоп чуть не выронил ружье, виртуозно выругался и захлопнул калитку. По всполошенной округе остервенело лаяли собаки...
Сделав круг по набережной, оперативники загнали мотоцикл во двор тещи Волошина и отправились спать. Часовой механизм «Капкана» включен.
Дело в том, что бензозаправка Акопа стояла на стыке зон влияния ленгородских и речпортовских, хотя фактически хозяином здесь был Пахальян. Ночной «наезд» означал требование передела территорий и исходить оно могло только от группировки Кваскова. Те как раз любили использовать мотоциклы без номеров, чулки вместо масок, стрелять в воздух для устрашения, грозить поджогами.
Ранним утром Вартанян добрался до главаря ленгородской группировки, через час тот послал гонца к речпортовцам, вызывая их на разборку. В принципе, Артур с Мишкой могли договориться без нагнетания обстановки, с глазу на глаз, но мешало одно личное обстоятельство: не поделив когда-то женщину, они люто ненавидели друг друга. И этот нюанс учитывался оперативниками как фактор, определяющий развитие событий.
В восемнадцать ноль-ноль семь иномарок подкатили к песчаному карьеру на западной окраине Тиходонска. Бойцы противостоящих сторон заняли позиции. Почти все были вооружены модными «помповыми» ружьями крупного калибра, мелькали несколько автоматов Калашникова различных модификаций.
По ритуалу старшие с наиболее приближенными из своих людей должны были сойтись для переговоров, от итога которых зависело все остальное, в том числе и самое главное: жить бойцам или умирать.
Артур Пахальян вышел из огромного вездехода в сопровождении толстяка по кличке Паровоз, оба держали руки в карманах широких штанов и раскачивающейся презрительной походкой направились к черному БМВ, у которого стоял Квасков в окружении ближайших помощников.
Как бы нехотя Мишка пошел навстречу конкуренту. За ним потащился мучимый дурными предчувствиями Носач.