Антимаг

— Я переночую в другом месте. Можете спать спокойно, в башню никто не войдёт, а с первыми лучами солнца мы уйдём, — сказав это Алина развернулась и направилась к двери, ведущей на нижние этажи.

— Хопля, а ты был на её коронации? — спросила Эрика, получив в ответ утвердительный кивок гоблина, продолжила. — И тебе непротивно было смотреть на ту, что режет твоих сородичей как скот?

— Хопля давно знать, что вы убивать его сородич. Когда Хопля рассказать про свой пещера. Хопля знать, что человека идти убивать гоблина. Теперь у Хопля новый сородич, — сказав это, гоблин развернулся и поспешил догнать свою королеву.

— Хопля подожди, — остановил я его у самой двери. Подойдя вплотную, попросил передать свою просьбу Алине. На это гоблин лишь утвердительно мотнул головой, отчего его уши звучно хлопнули.

— Чего ты от него хотел? — спросила меня Эрика, когда я вернулся.

— Да так, спрашивал, каково это, когда в животе постоянно жужжит и нужно ли ему нужду справлять, — не стал говорить правду я.

— И что он ответил? — заинтересовался Ларс.

— Ничего, он меня послал.

— Вот же дрянь и гоблин, и Алина эта. Мы тут волнуемся о ней, лезем в самое логово тварей, чтобы её спасти, а она, видите ли, теперь королева и ей нужно заботиться о своём народе, — не сдержала своё возмущение Эрика.

— Давайте позже будем ей кости перемывать. Нужно заблокировать все окна и двери. Не хочу, чтобы ночью к нам залетело хоть одно насекомое, — сказал я.

— Думаешь разумно оставаться здесь на ночь? — спросил Франс.

— Раз в окна до сих пор никто не влетел, думаю, можем остаться здесь. Да и устали все. Так что ночуем тут, заодно проверим, вправду ли наша королева со своей свитой покинет замок.

Хотелось перекусить и завалиться спать, но пришлось заняться безопасностью нашей обители. Эрика всё время ворчала, изливая на нас своё негодование поступком Алины. Ларс вёл себя как обычно, а вот Франс был молчалив и хмур. Закончив, поужинали и, поделив между собой дежурство, завалились спать.

Я стоял у края замковой стены. Меня обдувал прохладный ночной ветер, отчего хотелось, как можно скорее вернуться в башню к дарующему теплу камину. Но как бы, ни было велико моё желание, я оставался на продуваемой всеми ветрами стене.

— Привет, Рик. Королева сказала, ты хотел со мной поговорить, — произнёс, наконец-то подошедший ко мне Ромул.

Глава 20

Парня, который с нашей последней встречи ничуть не изменился, я заметил уже давно. Он медленно шёл по крепостной стене в мою сторону. Ромул специально не спешил, давая себя рассмотреть и подготовиться к своему приходу, чем я благоразумно воспользовался.

Рядом со мной стоял открытый бочонок, наполненный горючей смолой. Факел был воткнут в подставку. Мана медленно покидала источник, пропитывая тело, но, не достигая той концентрации, при котором происходит активация усиление. Данная хитрость позволяла сократить время активации, взамен медленно истощая запасы источника. Маны было мало, но на короткую беседу должно хватить. Если же что-то пойдёт не так, долго держать усиление активным не придётся, лишь мгновение, за которое я надеюсь успеть облить содержимым бочонка своего собеседника, а после поджечь.

Моя заготовка не укрылась от глаз гостя, но он решил не заметить акт недоверия к своей персоне.

— Привет, Рик. Королева сказала, ты хотел со мной поговорить.

— Я просил устроить мне встречу с любым из её подданных, — ответил я.

— Мы все одно целое. Разговаривая со мной, ты говоришь со всеми ниораксами.

— То есть объяснения Алины о вашей индивидуальности просто чушь?

— Королева не врёт. Мы едины, но в каждом из нас личность.

— У тебя голова от такого осознания себя не болит? Или чем ты теперь думаешь? — ехидно спросил я.

— Всё хорошо. Спасибо, что интересуешься моим здоровьем.

— А как в твоём сознание стыкуется то, что ты сам себя поглотил? Чувствуешь боль и ненависть настоящего Ромула? Что он испытывал, когда его пожирал рой? Или же ты чувствуешь радость ниораксов от нового пополнения?

— Мы не помним процесс поглощения.

— Как удобно. Так и терзаний меньше, а то вдруг противоречивые вопросы начнут возникать.

— Ты намекаешь на то, что я являюсь лишь копией того, кого поглотил. Возможно, вот только будь ты хоть моей матерью, вряд ли найдёшь отличия. Я знаю про себя всё. Я умею всё, что умел до поглощения. У меня даже сохранился класс, полученный при инициации, и я спокойно пользуюсь теми навыками, что даровал мне храм, — рассказал о своей исключительности Ромул.

— А помнишь ли ты тех людей, которые по вашей милости сейчас боятся нос из катакомб показывать? Там ведь твои знакомые, друзья и ты вот так их бросишь, уйдя за девочкой, с которой раньше даже общение не поддерживал?

— Я помню их, но также помню, через что им пришлось пройти и прекрасно понимаю, после всего пережитого они не захотят видеть нас возле себя. Как ты выразился девчонка, является нашей королевой и только с ней мы способны на сознательные действия. Бросить её — значит превратить себя в безмозглых убийц.

— Скажи мне, как получилось, что деревенщина, с трудом справляющаяся с курятником, нынче особа благородных кровей? — задал я интересующий меня вопрос.

— С чего ты взял, что я буду отвечать на все твои вопросы?

— Ты же сам рассказывал о ваших моральных муках, терзающих вас за причинённые нам страдания. Неужели ты не хочешь хоть чуть-чуть искупить содеянное вами? Или твоё новое хитиновое сердце не знает сострадания?

— Хорошо я отвечу на твой вопрос, но на дальнейшую искренность можешь не надеяться. Ты правильно сказал о причинённых вам страданиях, и они могут быть настолько велики, что вполне способны сподвигнуть вас на обоснованную месть. При таких обстоятельствах ты должен понять моё нежелание раскрывать секреты роя.

— Должен признать, коллективный разум пошёл тебе на пользу.

Собеседник никак не отреагировал на очередную попытку вывести его на эмоции. Такое чувство, что рой специально отправил Ромула на переговоры. Всё то время, которое я его знал, он был безэмоциональным и сейчас заметить изменения до и после вторжения в его тела ниораксов у меня не получалось. Знай, я его чуть лучше, может, что и получилось, но я не стремился поддерживать отношения с кем-то кроме своего отряда.

— Видишь ли Рик, королеву назначает рой. Подойдёт, конечно, не каждая, важно чтобы особь имела хоть малейшее родство с нашим видом. Ниораксы не что иное, как навык одного из инсектоидных классов. Мы спутники инициированного человека, прошедшего не одно возвышение. Ты наблюдаешь удивительный случай, когда питомцы оказались куда живучей своего хозяина. После смерти нашего создателя мы перешли в режим агрессии. Уничтожив тех, кто был повинен в смерти хозяина, ниораксы не остановились, продолжив атаковать всё живое. Длилось это до того момента, пока нашей следующей жертвой не стал инициированный имеющий отношение к инсектоидам. Тогда-то для нас и открылась возможность переходить в подчинение таким людям. Без короля или королевы у нас вновь включается режим агрессии, поэтому в большинстве случаев мы цепляемся за каждого хоть немного подходящего претендента.

— И что же случилось с прошлой королевской особой?

— Я итак, рассказал больше, чем хотел. Если ты просил о встрече, лишь ради беседы, думаю, нам стоит на этом закончить.

— Не совсем так. Безусловно, разговор вышел занимательный, но не только ради него я хотел встретиться с кем-то из вас. Понимаешь, вы ослабили мой отряд, переманив одного из его членов. Я не стал удерживать девчонку, дав ей спокойно уйти. Хотя время ещё есть и я вполне смогу найти аргументы, чтобы она осталась.