Антон

VI

Одесса встречала гостей по-летнему жаркой погодой. От палящего зноя спасали, раскинувшиеся над проспектами, ветви вековых платанов и легкий ветерок с моря. В старых двориках все зеленело и цвело. Город напоминал симбиоз нескольких эпох. Но на Антона большее впечатление произвело то, что люди здесь разговаривали как-то необычно. Вроде бы по-русски и, в то же время, нет. Как объяснил Антону папа, это смешанные русский и украинский языки, да еще и с местным диалектом.

Первым делом родители нашли квартиру. Это было не сложно, т.к. на вокзале, куда они заехали, стояли целые ряды людей с табличками: «Сдаю квартиру или комнату».

Хозяйка квартиры, очень большая женщина, напоминавшая гору, всю дорогу сильно пыхтела и рассказывала родителям обо всех прелестях жизни именно в ее квартире. У Антона, из-за ее красноречивого рассказа, в мыслях, сразу же нарисовалась красочная картинка, как они останавливаются во дворце, неимоверно больших размеров, перед дворцом большой зеленый парк, а сбоку, прямо у окраины парка, плещется море.

А большая тетка все нахваливала и нахваливала:

– Да щёб мне тощей стать, як та кляча, ежели не будете

довольны! Тетка Софа брехать не бде, она знает толк в

отдыхе. Лучше хаты не сыскть, да по такой куцей цене. Не

цена, а смех, да еще в разгар сезона!

Говоря эти слова, тетка Софа подошла к покосившейся, жутко обшарканной двери, висевшей на таких же воротах и та, с отвратительным скрипом, открылась. Они зашли в небольшой, типично Одесский, старый дворик, поросший разной растительностью и с одним большим платаном посередине. Антон даже сразу и не понял, что это тот самый «придворцовый парк». Сам «дворец» представлял собой двухэтажный дом, на несколько квартир, времен зарождения Одессы, когда все строилось из ракушечника, добытого неподалеку. Он был частью общего ансамбля из таких же «дворцов», расположенных по периметру дворика. Солнце попадало в окна этих домов в течение дня по очереди, да и то не во все.

Лестничная площадка напоминала фрагмент затонувшего корабля. Сама лестница была кованой, но такой старой, что Антон и его родители, пропустили сперва вперед тетку Софу, чтобы убедиться, что подняться по ней, это не самый смертельный номер. Пол под теткой тоскливо застонал и прогнулся. То же самое сделали ступеньки, по которым шагали теткины, растоптанные до сорок последнего размера, сандалии. Тетка, кряхтя и охая, поднималась на второй этаж, при этом приговаривая:

– А где вы еще побчите старую Одессу так вот близко? Будет

шо вспомнить. Я ш предупреждала, шо будете довольны?

Тетка Софа – правильная тетка!

Говорилось это, вероятно, для хоть какого-то успокоения родителей Антона, которые уже настроились на люкс в пять звезд. Антона же, пока очень развлекало покорение теткой прогибающейся лестницы, и он уже ярко себе представлял, какая будет прикольная картинка, если однажды, хоть одна из этих ступенек, не выдержит теткиной натуры.

Тетка дошла до площадки на втором этаже, передохнула и, увидев улыбающегося своим мыслям Антона, сказала:

– Вот, хлопчику нравится, а я шо толковала? Будете – к сыр в

масле!

Она толкнула одну из четырех дверей и громко позвала:

– Снька, ты где?! А ну иди сюды, халера ясна, людм распола-

гаться надо!

Из комнаты вышел босоногий сорванец, примерно Антонов ровесник и, пряча что-то за спиной, прошмыгнул на выход.

– Опять что-то спер, бисова отродья! – заорала тетка Софа. Вот я

те устрою… вражина ты эдака… навязался на мою голову!

И тут же на распев:

– Захдьте гости дорогие, захдьте. Располагайтесь, не

стесняйтесь. А это мой племяш был. Опять, зараза, пирожки

ворует. Его на лето брат мой прислал отдыхать на каникулы.

Да щеб его в дышло, покою от него нет, ни днем ни ночью!

Вчерась, вечером, двух котов на чердаке зпер. Дак они такой

кардебалет там устроили, шо чуть весь дом не развалили! У

соседей собака, чутк умом не тронулась, а соседка напротив,

до утра потом не спала и заклинания от чертей читала. Весь в

отца уродился. Братец тоже гад ползучий, по жизни, шоб его

надуло и лопнуло! Никому покою от него нет.

Говоря так, тетка затащила чемоданы в комнату и, окинув взглядом свои хоромы, сказала:

– Ну шо? Самый настоящий дворец!!! Ремонт прошлой осенью

сделали. Все для вас, отдыхающих. Без вас жилось бы скучно.

А так новые люди, новые события.

– А в событиях часто принимает участие ваш Санька? –

поинтересовалась мама Антона, оглядывая квартиру.

– Да шо вы?! Он так-то хлопец добрый, только трошки актив-

ный. Он в другой квартире у меня живет. Та-ам, напротив.

Вон, бчите то окно, с отвисшей ставней? Это он позавчера

от меня удирал, и на ставне на балкон из комнаты вышмыг-

нул. Так вот, она чуть и не оторвалась, а то брякнулся бы вниз

в крапиву, на потеху всех жильцов. Он тут местная звезда-а,

язви его в лодыжку.

– Мда-а, – промычал в задумчивости папа Антона, – а как вы

думаете, две звезды для вашего двора будет не слишком

разрушительной силой? Без МЧС обойдемся?

– Обойдемся, – пропела тетка Софа, – я сама здесь и МЧС, и

полиция, и скорая помощь. Кого как припрет, сразу ко мне

бегут. Я всем тут и мать, и отец, и сват, и брат.

Ну, вы располагайтесь. Там на кухне свежие пирожки, так

прошу откушать. Мои фирменные…! Их помнят многие

постояльцы.

После этого тетка положила ключ от входной двери на стол и удалилась.

– Мда-а, снова промычал отец, – сдается мне, что мы на грани

грандиозного шухера.

– Возможно, – сказала мама, – но то, что скучно не будет – это

более чем вероятно.

VII

Ночь прошла более мене спокойно, если не считать того, что в находящийся под домом курятник соседей, кто-то забросил большую крысу. От переполоха в курятнике проснулись все жители и, целый час, ловили разбежавшихся по двору кур. Когда барабаня руками и ногами в дверь тетки Софы, сумели ее разбудить, то оказалось, что Санька мирно спит в своей постели, правда почему-то в одежде.