Антонио Гауди

Епископский дворец в Асторге. 1887–1893 Коллегио Терезиано. 1888–1890 Дом Ботинес в Леоне. 1891—1894

При всем различии между этими постройками их целесообразно объединить в одну главу, так как все три носят в известном смысле переходный характер. Дело не в датировке, поскольку в те же годы архитектор ведет работы и на других объектах, но две работы возводятся вне Барселоны, что нарушает обычный для Гауди характер процесса ежедневного контроля над процессом строительства, а третья хотя и в Барселоне, но выполнена не одним Гауди.

Мотивом для приглашения Гауди в Асторгу послужил тот простой факт, что прелатом здесь стал земляк архитектора Хуан Грау Вальеспинос. Два года заняла переписка: Гауди направил эскизный проект Грау; одобренный прелатом проект был направлен на утверждение в министерство юстиции и на рецензию в Королевскую академию изящных искусств Сан Фернандо в Мадриде; академия предложила ряд переделок; Гауди внес некоторые изменения в проект и вновь направил его в Мадрид; академия ответила новым докладом и подтвердила свои замечания… Только весной 1889 г., после окончания работ во дворце Гуэль, архитектор приехал в Асторгу, где, ознакомившись с местом, немедленно внес в проект ряд существенных изменений.

После смерти Грау сложности возобновились, и в ноябре 1893 г. архитектор отказался от продолжения работы. Сменилось несколько архитекторов, пока наконец в 1909 г. архитектор Рикардо Герета завершил сооружение в соответствии с проектом Гауди, вернее, в соответствии с той стадией проектирования, на которой неуступчивый каталонец прекратил работу.

Дворец в Асторге — наиболее «неоготическая» из построек Гауди, наиболее строгая и сухая: план в виде греческого креста, сугубо крепостной характер архитектуры. Только по некоторым деталям мы безошибочно узнаем руку мастера. Среди них — ров-приямок по всему периметру здания, позволяющий хорошо освещать и проветривать подвалы [10] ; чередование круглых и квадратных в плане опор в подвале [11] ; освещение холла на всю его глубину. В экстерьере — бросающаяся в глаза необычность главного входа: квадратный в плане портик с двумя контрфорсами и тремя арками, переходящий вверху в круглую балюстраду небольшой террасы [12] .

10

Этот прием впервые использован Гауди в 1883 г., когда он приступил к работе по строительству храма Саграда Фамилиа

11

Вопреки указаниям академии Гауди сделал своды очень приниженными, с нервюрами из сплошной кирпичной кладки — в полном соответствии с рисунком в «Словаре» Виолле-де-Дюка.

12

Интересно, что и здесь, как и ранее в усадьбе Гуэль, архитектор сознательно стремится к столкновению «книжной» программы сооружения с приемом народной архитектуры, возводимым в ранг почти гротескной метафоры. Глубокие арки портика имеют чрезвычайно длинные замковые камни в полном соответствии с построением входа в деревенских каталонских домах XV в.

В монументальном путеводителе провинции Леон дворец в Асторге (недостроенный и заброшенный в 1902 г., когда был издан путеводитель) назван лучшим в Испании неоготическим зданием.

Колледж для подготовительного обучения монахинь ордена Св. Терезы был начат строительством в 1888 г. по проекту, автор которого не известен. Лишь через год, когда уже велись работы на втором этаже П-образного в плане здания, Гауди принял заказ на переработку фасада. Решение следует назвать чрезвычайно строгим (для Гауди): окна нижнего этажа вставлены между кирпичными параболическими арками; им соответствуют столь же натянутые вверх фальшивые проемы аттика, а окна второго и третьего этажей совершенно нейтральны. По углам здания, начиная с третьего этажа, два кронштейна, расходясь, образуют западающий угол, в который вставлена витая кирпичная колонна с укрепленным на ней рельефным изображением герба кармелиток, выполненного по скульптурной модели Гауди [13] . Выше вверх вздымаются пинакли, несущие скульптурный крест, ориентированный на четыре стороны света [14] . Вход в здание — через вынесенный по центральной оси фасада портик с ложной параболической аркой и кованой решеткой, остро контрастирующей своей изощренностью с массивом простой кирпичной кладки.

13

Символическое изображение горы Кармель со звездой в центре и крестом наверху, по обе стороны которого размещены два сердца: незапятнанное сердце Марии и пронзенное мечом — Св. Терезы.

14

У Гауди, совмещавшего глубокую христианскую веру с любовью к символике как таковой, кресты над всеми постройками обязательно фиксируют направление на страны света. В колледже Терезиано это дополнено числами и знаками: 127 обливных керамических плиток с анаграммой Спасителя, 87 обливных деталей между зубцами аттика с монограммой Т, 91 докторский берет патронессы колледжа и т. п. — в полном соответствии с числовыми данными «жития».

Как обычно, наиболее интересные детали замысла Гауди обнаруживаются в интерьере. Световой двор-коридор, идущий вдоль всего здания в уровне второго этажа, опирается на параболические арки первого. С обеих сторон светового дворика проложены коридоры, образованные тесно поставленными одна за другой очень высокими параболическими арками из малоформатного прессованного кирпича, покрытого белым алебастром. Та же конструктивная схема, но с более мелким шагом повторена на третьем этаже. Архитектор и здесь, как в холлах предыдущих построек, добивается проникания солнечного света до нижнего этажа здания.

Наконец, в совсем неожиданном месте — в прачечной на первом этаже — появляется одна кирпичная колонна, форма которой характерна для зрелого этапа художественного творчества архитектора. Ступенчатый сдвиг кирпичей по спирали заставляет вертикаль столба жить чрезвычайно напряженной жизнью, гораздо более напряженной, чем в традиционных витых колоннах венецианских палаццо.

Дом Ботинес построен Гауди по заказу обосновавшихся в Леоне каталонских коммерсантов, обратившихся к архитектору (в то время работавшему неподалеку, в Асторге) по рекомендации дона Гуэля. Чертежи и документы были обнаружены в 1950 г. в свинцовой трубе за скульптурным изображением св. Георгия, пришпиливающего коротким и толстым копьем дракона, более похожего на варана (скульптор Лоренцо Матамала, приятель Гауди). Согласно этим документам, строительство было начато 4 января 1892 г. и завершено всего через 10 месяцев к вящему удивлению леонцев, неодобрительно смотревших на нашествие чужаков. Быстрота, с которой шла постройка и отделка здания, оказалась возможной потому, что на этот раз Гауди, не имея возможности постоянно находиться на площадке, прибегнул к монтажу из готовых изделий, конструкций и деталей оформления. Естественно, что все поставщики были из Каталонии.

Так, литые стальные колонны нижнего этажа были выполнены известной фирмой «Игнасио Дамианс» (золотая медаль на Всемирной выставке в Барселоне 1888 г.); декоративные потолки — мастерской «Братья Вилла»; металлическая ограда, ограждения лестниц и грузовой лифт — «Неслер, Равидара и Ко».

Заметно, что Гауди продолжает в доме Ботинес тему епископского дворца: «крепостной» облик, подчеркнутый угловыми башенками со шпилями и монументальным входом; ров-приямок для освещения и вентиляции обширного подвала, использовавшегося как склад для торговых контор, размещенных на первом этаже. Это первый из доходных домов, построенных Гауди, и его структура сугубо функциональна [15] : апартаменты владельцев в бельэтаже, восемь квартир (по четыре на этаже) — на третьем и четвертом. При восприятии в ракурсе с северного угла почерк Гауди проступает заметнее, чем при взгляде в «лоб». Здесь шпиль угловой башенки сделан двухъярусным и увенчан флюгером сложного рисунка, а сочленение опорного конуса и арочных опор в приспущенном и заглубленном углу здания сразу же опознается как работа мастера.

15

Следует подчеркнуть, что стилистическая «фигура» доходного дома является столь же необходимым функциональным его элементом, как и обеспечение наивысшего для времени комфорта. В отличие от доходных многоквартирных домов середины XX в. дома конца предыдущего столетия с малым числом больших квартир для весьма состоятельных съемщиков непременно должны были носить персональный характер. Это и отображение лица владельцев, и средство самоидентификации: в продолжение древней традиции европейских городских домов (личное домовладение, но со сдачей внаем части помещений) за такими домами всегда закреплялось имя первого владельца-застройщика, независимо от последующей смены владельцев. Дом, имеющий имя собственное, не мог не иметь собственного «выражения лица».

Единственный раз в своей практике Гауди создает четырехскатную кровлю с сильным уклоном (по деревянным стропилам) из натурального серого шифера. Несомненно, архитектор принял во внимание, что в Леоне снег нередко задерживается на крышах: над первыми тремя этажами протянуты сильные наклонные полки, что придает дому дополнительную нарядную графич-ность.

И в этой второстепенной для творчества Гауди работе мастер экспериментирует. Мы уже упомянули литые стальные колонны первого этажа — в подвале им соответствуют обычное для архитектора чередование опор, но на этот раз выполненных попеременно из кирпичной кладки и литого железа. Наружные стены здания фактически самонесущие — всю тяжесть этажей принимают на себя колонны каркаса. Выше второго этажа по ним уложены стальные балки и несущие перегородки толщиной всего в один кирпич. Это смелое решение намного опережает свое время и заново изобретается архитекторами «эспри нуво».

К сожалению, городская сберегательная касса Леона, приобретшая дом Ботинес в 1931 г., в 50-х годах провела реконструкцию здания в нижнем этаже, облицевав опоры мраморными плитами и совершенно переделав лестницы (фрагменты их ограждения находятся теперь в музее Парка Гуэль).

Здание миссий в Танжере (проект). 1892–1893 Склады Гуэль в Гаррафе. 1895—1900

На этих двух небольших работах целесообразно остановиться особо, поскольку в них совершенно различным образом проступает уже в полную силу окончательное высвобождение Гауди от следования впрямую (в гаудианском смысле, разумеется) какой бы то ни было четкой традиции.

Известно, что один из чертежей для здания францисканских миссий (к строительству не приступили) был выставлен в кабинете архитектора и он всегда с удовольствием демонстрировал его посетителям, явственно придавая этой работе большое значение. Не удивительно: в этом «замке Фата-Морганы» в еще относительно схематичном виде громоздятся рядом друг с другом башни, которые мы увидим затем на фасаде Рождества храма Саграда Фамилиа [16] .

В огромной усадьбе Гуэля, постоянного заказчика архитектора, Гауди возводит въездные ворота с домом привратника и жилой дом для служащих, работавших на винных складах синьора (сами склады занимали древние сооружения, некогда принадлежавшие Кафедральному собору Барселоны). Казалось бы, Гауди продолжает здесь традицию неоготики, однако в действительности перед нами нечто вроде свободного этюда на готическую тему. Симметричный в верхней части шипец внизу разрастается, теряет определенность формы; усилие, ясно выраженное сходящимися на угол параболическими проемами, вдруг передается перемычке над вдвое большим арочным проемом; параболическая фальшарка над воротами пронизана прямоугольными отверстиями; шипцу и колоколенке отвечает у противоположного конца здания напоминающая мавританскую голубятню труба камина… В перголе над терраской обнаженные в нижней части тонкие кирпичные арки предвещают уже тему наклонных опор, которая увлечет мастера без остатка.

16

Если Гауди был так привязан к образному решению здания миссий, то, по всей видимости, структурное решение порталов храма Саграда Фамилиа возникло не ранее, чем этот нереализованный проект, т. е. почти через десять лет после начала работы над собором.

Дом Кальвет. 1898—1900

Второй доходный дом был спроектирован и построен Гауди для фабрикантов тканей по соседству с монашеским колледжем — в том районе Барселоны, который по сей день именуется кварталом фабрикантов. Нежилой первый этаж занят конторскими помещениями, подвал — складом готовых тканей, четыре этажа отведены для квартир.

При первом, поверхностном взгляде главный фасад дома Кальвет кажется мало отличающимся от псевдобарочных зданий, каких много во всех крупных европейских городах. Однако по мере рассматривания «обычность» фасада оказывается обманчивой. Пять мягких по очертаниям арок первого этажа образуют самостоятельную тему вместе с декоративными пилястрами между ними, словно составленными из текстильных бобин. В отличие от монументализованного входа дома Ботинес здесь вход зафиксирован очень легко — приспущенностью входной арки по сравнению с соседними, скругленным треугольником эркера над входом и скульптурным решением кронштейна [17] , поддерживающего эркер.

17

Изображение кипариса (символ гостеприимства), прорастающего через инициал владельцев — скульптурное решение С.