Анжела
Шрифт:
Я не встречаю с ее стороны никакого сопротивления, наоборот, она ловит малейшие мои движения и доверчиво открывается мне навстречу всем своим телом. И я, в порыве страсти, опускаю ладонь под себя между ног, подбираясь своими пальцами к валикам ее мокренькой киски. Пальцами зарываюсь между них в ее лоно. Оно горячее, влажной, все пульсирующее. Млада, так течет, что я, без особых усилий, сразу же и легко проникаю ей в лоно пальцами. Кровь приливает к лицу и закладывает уши. И все же я слышу, как она стонет от моего проникновения. Начинаю двигать и пошевеливать пальцами у нее в лоно. Она стонет, елозит и наконец, выгибаясь всем телом, невольно сталкивает меня, потную, со своего тела в сторону. Она ловит руками и давит на мою голову, направляя ее к своему лону. Ну, конечно же, как же я не догадалась?! И пока я съезжаю, по ее потному телу вниз, к ее ногам, она сильно разводит их в разные стороны. Меня охватывает такое возбуждение, что когда я, наклоняюсь к ее полураскрытому лону, то я чуть не кончаю опять и с трудом, отвлекаюсь и сдерживаю себя, чтобы не кончить первой. Секунды я выжидаю, прихожу в себя, а затем погружаю лицо прямо в
Когда я приподнимаю голову, то вижу, как на меня ласково, смотрят, восторженные глаза Млады. Она, впервые, за все это время, говорит мне по-сербски.
– Любим жена! Како е велико и благе низам груди!
Перевода не требуется, я все понимаю. Кроме слово жена. Это, что же, я уже и жена? Переспрашиваю ее и с радостью узнаю, что так по-сербски зовут любимую женщину.
Потом мы купались в нашей лагуне, плавали вместе и ныряли. При этом все время касались друг друга и целовались. Это очень эротично, плавать и касаться обнаженного тела любимого человека. И мне все время хочется ее трогать внизу живота, что я и делаю с огромным удовольствием.
Наконец, мы вышли из воды и, вытирая, друг дружку нашими полотенцами мы все время опять обнимаемся и целуемся. Мне очень приятно прижиматься к ее горячему телу так, что бы чувствовать, как сначала легонько соприкасаются, а затем, словно сплющиваются наши груди, сильно прижатые вместе. Не договариваясь, мы так и отправляемся к отелю нагишом, взявшись за руки. Нам легко и радостно. Я впервые так хорошо и легко себя чувствую, мне хочется петь и дурачиться. Мы идем рядом, взявшись за руки. Я счастлива рядом с этой немногословной и красивой женщиной. Я люблю ее.
Краешком глаз я все время косилась на ее грудь, которая раскачивалась из стороны в сторону при каждом ее шаге. От этого и моя грудь приятно поджимается, и я ощущаю, как возбуждая меня, они перекатываются при каждом моем новом шаге. Я даже умышленно резко поворачиваюсь к ней, что бы почувствовать и показать ей свою тяжелую и раскачивающуюся грудь. С удовлетворением вижу, как она щурится и пристально смотрит на их чудесные колебания. От одного ее взгляда у меня тут же топорщатся соски. Она замечает это и заразительно смеется, показывая мне на свои возбужденные и поджатые кверху груди, точно с такими же торчащими сосками. Мы останавливаемся и целуем их, то я ее, то она мои груди, каждую по очереди. А потом, возбудившись, целуемся стоя, просовывая каждая свою ногу между ног любимой.
Когда мы зашли в рощу, то не спеша, помогая, друг дружке, надели купальники. Когда она помогала мне с застежкой на лифчике, то сначала так обняла меня сзади и стиснула, обхватив мои груди, что я, от ее неожиданной ласки, чуть не кончила.
Мы шли рядом, и я заговорила об увиденных нами чудесных превращениях наших горничных. А потом спросила.
– Как тебе это? – Она не ответила, шла в задумчивости, а потом сказала.
– Я бы хотела так, как они. Я бы мечтала, что бы ты так в меня вошла.
– Как так?
– Я даже остановилась и переспросила.
– Как они, сзади?
Млада стояла рядом и, опустив низко голову, молчала. Я ничего не понимала. Почему она не уточняет и не поправляет меня, почему стоит и не отвечает?
– Девочка моя, любимая! Я тебя не понимаю.
Спрашиваю, а сама все никак не могу разобраться, что же ей надо? Ей, как и мне хочется секса, это так, рассуждаю я, а причем здесь, ей хочется так же. Как же, черт побери? Неужели туда? У меня от волнения даже тело вспотело. Я смотрела на нее, как она, молча, и покорно стоит, рядом, и мне почему-то показалось, что она вся сразу сделалась какой-то грустной и опущенной. Я ничего не понимала. Господи, так в чем же дело, в конце концов! Чего я не понимаю? Несколько раз переспрашиваю, но все без результатное.
Глава 7.А вот и мы
Когда мы вернулись, то нам сообщили, что все постояльцы отеля, кроме нас выезжают, а другие приедут лишь через месяц. При нас остаются только два человека персонала, остальные уходят на отдых. С нами остаются хозяйка и любой из тех, кого мы пожелаем видеть, кто нам понравился. Мы с Младой сразу же попросили оставить с нами Тхавонг, так как надеялись, что хоть мы уже и знали о ней очень многое, но нам она больше всех подходила. И уже поднимаясь в номер Млада, смеясь, говорит мне, что было бы лучше оставить с нами Лонг, ведь у нее есть то, чего нам, так не достает. И она отмеряет пальцами на руке фантастический орган. Мы с ней, не сдерживаясь, весело и возбужденно смеемся.
Вечером мы сидим, как обычно - топлес, на нашей лоджии. Тесно сдвинули плетеные кресла и нежно притрагиваемся руками друг к дружке. Мы даже не слышим, как рядом приседает Тховонг. Я вздрагиваю от ее нежных прикосновений к ногам. Она необычно ласкова и эротична. Это по тому, думаю я, что мы знаем твою тайну. Подтягиваю руку Млады, под пальцы, Тхавонг, и она так же, как я, вздрагивает от нежных прикосновений. Потом я встаю, переставляю кресло так, что бы Тхавонг оказалась между нами. Она сидит, с маленькой обнаженной грудью, сложив под саронгом вместе и набок свои ноги. Смотрит на нас и улыбается. Я беру ее руку и кладу выше коленей Млады, вторую кладу себе. Смотрю на Младу. Секунду она удивленно смотрит на меня, а затем откидывается и, подняв вверх лицо,
закрывает глаза. Я вижу, как начинают упруго вздыматься ее груди, как они начинают слегка покачиваться при ее дыхании. Я прикасаюсь к соску ее груди и медленно начинаю гладить его пальцами. Руку Тхавонг я подталкиваю выше и, прижимаю между ног Млады. Она вздрагивает, а затем, не открывая глаз, медленно сползает к краю сиденья кресла, поднимает и раздвигает ноги. Оперев ступни ног о перила лоджии, она медленно раздвигает их в стороны. Я сижу рядом и вижу, как рука Тхавонг ложится на выступающий между ног холмик, скрытый натянутыми трусиками. Я вижу, как Млада, начинает учащенно дышать, и все больше раскачивать свои обнаженные груди. Ее сосок твердеет, я чувствую, как она вся возбуждается. Эта игра возбуждает не только ее, но и меня и нашу прислужницу. Но вот я ощущаю, как и ко мне между ног ложится теплая ладошка. Ощущения необычные и очень возбуждающие. Я так же, как Млада, сползаю на краешек кресла и раздвигаю ноги. Мягкая и теплая, возбуждающая ее ладошка медленно скользит сверху трусиков по моему лону. У меня от этого перехватывает дыхание. Я ищу и крепко сжимаю руку Млады. Она берет мою руку в свою ладонь, крепко сжимает. Мы держимся за руки и млеем. Теперь Тхавонг самыми ноготками кончиков пальцев ведет их меж бугорков наших налитых губок. Меня обжигают ее прикосновения вверху лобка и я, с силой, сжимаю руку Млады. Она так же, стискивает, секунду спустя, мою руку. Через минуту я чувствую, что что-то надо менять в этих уже ставших настойчивыми прикосновениях. Я тяну Младу за руку, она открывает глаза, и я тихо говорю ей.– Идемте в комнату. Я уже возбудилась, а ты как?
Млада кивает и мы, сразу подхватывая под руки с двух сторон нашу прислужницу, идем вместе в спальню.
Млада заходит в туалет, и пока я с Тхавонг расстилаем постель, слышим, как она громко журчит ручейком, писает. Присаживаюсь на краешек кровати и, притянув к себе маленькую девочку Тхавонг, завожу руку и ловлю маленький, но возбужденный лингамчик. Он удивительно маленький, чуть больше моего мизинца, но отчаянно торчит вверх, как маленький пальчик. Такие же, но уже совсем маленькие и горячие яички в сморщенном и эластичном мешочке. Я, стягиваю с нее юбку саронг, и уже не стесняясь, своей и ее наготы, тяну ее за собой, в постель. Я подталкиваю маленькое и гибкое тело Тхавонг к изголовью кровати, а затем, усадив на подушки, раздвигаю ей ноги. Ее тело удивительно напоминает маленькую обезьянку, только всю голенькую, без шерстинки. Я осторожно дотрагиваюсь пальцами к ее торчащему лингамчику. Она хватается руками за спинку и откидывается на спину, выставляя мне на встречу свою маленькую штучку, которая выгибается вверх, приоткрывая головку темно-красного цвета. Мешочек еще больше сморщивается, из-под мелких темных складок почти не видно яичек. Осторожно стягиваю кожицу вниз и обнажаю темно-бурую головку. Я вся захвачена этим зрелищем и смущаюсь от того, что рядом со мной укладывается Млада и тоже тянется пальцами к этой штучке. Пока я осторожно двигаю кожу на головке, Млада двумя пальцами играется ее яичками. А потом она подтягивается и захватывает их открытым ртом. Я вижу, как Млада, играется с этим мешочком, как она, открывая рот, подталкивает и перекатывает маленькие яички в мешочке, кончиком языка. А затем затягивает их и слегка прикусывает ртом. Тхавонг, начинает впервые за все наше знакомство, что-то шептать и стонать. Я отпускаю пальцы и даю возможность Младе полностью захватить ртом сразу весь половой орган прислужницы. Пока она им играется, я нащупываю пальцами маленькие булочки попки, подхватываю и приподнимаю их ладонью, пытаюсь завести большой палец между их мягкими дольками. Я надавливаю, но мой палец не хочет двигаться, без смазки. Тогда я, отрываю лицо Млады, от мокрого органа и прошу ее послюнявить мой палец. Млада смотрит на меня, не понимая, что я прошу, а потом захватывает мой большой палец ртом и сосет. Мы вместе с ней сопим в раздвинутых ногах Тхавонг, тесно сблизив наши лица. Наконец, я вытаскиваю мокрый палец, изо рта Млады, и с усилием погружаю его в тесную норку Тхавонг. Чувствую, как сжимается и как
растягиваются горячие ткани внутри этой норки под моим пальцем. Осторожно шевелю им, ощупывая изнутри горячие ткани. Тхавонг учащенно дышит, и я ощущаю, как она начинает раскачиваться и перемещать свое тело вперед-назад.
Я вижу, как Млада, припадает лицом и полизывает торчащий в возбуждении темно-красный пальчик. Еще несколько секунд мы возимся, возбуждаясь, а потом Тхавонг вскрикивает и из ее лингамчика бьет тягучая белая струйка. Я замираю от этой картины. Млада, первая отрывается и поворачивает ко мне свое лицо, залитое тягучими белыми струйками. Она смеется, слизывая эти капельки, и сладостно мычит. Я вся в возбуждении отрываю Младу, валю на спину и целую ее мокрое лицо, ощущаю на губах вяжущий привкус мужских соков. Я так возбуждаюсь, что тут же ищу рукой ее лоно, чувствую горячую влагу мягких тканей и глубоко погружаю в нее свои пальцы. Не переставая целоваться и сопеть носами, я грубо овладеваю ею. Млада мечется, крутит бедрами и в то же время, упираясь ногами, вскидывает их мне навстречу. Мы возбуждаемся так, что все время извиваемся нашими переплетенными телами, как змеи. Меня все так возбудило, что я уже чувствую сладкие и томящие приливы.
Млада, первой отрывается от моего лица, озирается, а потом, опираясь на локоть, смотрит, сквозь растрепанные волосы, учащенно дышит.
– Тхавонг нет!
– Сообщает она. – Мы одни, милая.
Она ищет рукой мое распаленное лоно. Я ощущаю ее теплые пальцы и мощусь в предвкушении, как слышу легкое покашливание. Вздрагиваю, тяну простыню и, поворачивая голову, вижу, что в проеме не прикрытой двери стоит наша хозяйка. Поначалу я все никак не могу понять, отчего она так взволнована и на помощь мне приходит Млада. Вдвоем, кое-как успокоив хозяйку мы, наконец-то, понимаем, в чем дело.