Апач

Исключительно хорошо выглядящий, голубоглазый блондин с голливудской улыбкой, он был просто олицетворением Армейского Воздушного корпуса, Капитан Ник. Он был удостоен Меча Славы в Сэндхерсте, став первым пилотом, обучавшимся непосредственно на "Апачах" и выиграл чрезвычайно желанную награду Корпуса - Меч Превосходства при этом. Неплохое резюме. Если останется в армии, то однажды станет генералом. У него был талант. И что важнее, у него была удача.

Женщины таяли перед очарованием Ника и его старомодной галантностью. Он оставлял за собой цепочку разбитых сердец, куда бы не направился. Он имел хорошее чувство юмора, никогда не клялся и не любил порнографию.

Мне нравился Ник. Между нами было много общего. Мы вместе обучались на "Апачах" - он был в числе первых шестнадцати пилотов и мы вместе сделали первый тур. Как пилот-новичок, Ник лучился энтузиазмом и готов был прыгать на месте от возбуждения, как спаниель. Он часто шел на риск, когда вел машину - что стоило ему нескольких царапин при посадке - но всегда выходил сухим из воды.

– Роер?

– Ласси?

– Как насчет Бонни?
– заговорила Шарлотта - Как Бонни Тайлер. Помните "Требуется герой"?

Во время первого тура Ник оказался первым пилотом, у которого взял интервью журналист "Сан" Том Ньютон Данн. Статья и фотография оказались на следующий день в газете под заголовком "Герой Ник". Он получил массу ругани за это. Мы были уверены что это продлится в течение недель, но Ника это не обеспокоило ни на секунду.

– Вы знаете, м-р М - сказал он мне однажды - У некоторых из нас есть взгляды, а у некоторых нет. Я не заметил, что бы "Сан" вас преследовало также сильно...

Ник стал Бонни. Шарлотта была следующей.

У нас всегда было подозрение, что часть белокурости вышла из бутылки.

– Это может быть немного язвительно - начал один из пилотов - Но что насчет Запонки? (Cuffs - прим. перевод. Обыгрывается поговорка насчет крашенных девиц "У ней воротник не подходит к запонкам".)

Гробовая тишина.

– Давайте ваши предложения. Первое что пришло в голову, ну знаете... Шик... (Posh - шикарная, прим перевод.).

– Очень хорошо. И?

– Хорошо, возможно ее воротник не совсем подходит...

Казалось, здание сейчас обрушится. Босс согласился на Шик, но она всегда была Запонка для всех остальных.

Джорди был Видал, из-за того факта, что он всегда водил вел автомобили для парикмахеров, кабриолеты Сааб или Ауди ТТ - и из-за того, что он также всегда зачесывал их к верху. (Отсылка к футболисту Видалу - прим. перевод).

Джорди был настоящим почетным членом штабного звена. Он часто заменял Босса, когда того отзывали на встречи. Он всем нравился. И он был типичным парнем из Ньюкастла, находчивый и с быстрым языком. Все его предложения заканчивались с "типа" и когда Джорди был серьезен, даже "осторожно парни, типа".

Несмотря на то, что он был штаб-сержантом и был уже за тридцать, его образ жизни не менялся, как будто ему было девятнадцать лет. Обязательность не входила в его багаж - он никогда не был верен девушке больше чем на пять минут. Он больше всего любил бухнуть с корешами и шпилить цыпочек в Туне в ночь на субботу. И он также любил гонять по автострадам Ньюкастла с откинутым верхом по выходным, с ревом музыки и что бы ветер трепал его тонкие светлые волосы. Он любил жизнь и мы были отличными приятелями.

В воздухе однако, Джорди был столь же серьезен, как и все и он был один из лучших пилотов в Армейском Воздушном корпусе - его длительное пребывание в демонстрационной команде "Синие Орлы" свидетельствовали об этом.

Корешом Джорди был Тони. Они были близкими приятелями и проводили каждую свободную минуту, обмениваясь шпильками. Развязный кокни, Тони был также сообразителен как Джорди и также в чине штаб-сержанта. Он был также самым малорослым пилотом в эскадрилье, имел большие уши, коротко стриженные волосы и низкий лоб. Даже Тони не отрицал бы, что походил на шимпанзе. Не было трудно придумать ему позывной.

– Спанк, как в Спанк Монкей - кто-то предложил.

Командир отклонил это как слишком грубое, так что его переименовали в Дарвина, как недостающее звено.

Последним членом 3 звена был Джим, уоррент-офицер, хорошо за сорок. Он был дедушкой эскадрильи. Он также летал для SAS и был тихим, скромным человеком, который часто составлял себе собственную компанию. Кроме работы, у него было два пунктика. Первое это здоровая и регулярная пища. Если бы Джим пропустил еду, это значило, что с человеком что-то стряслось. Это было серьезно. Когда он проверял перевооружение на вылете, он, как часто слышали, мог сказать: "Один "Хеллфайр", 60 тридцатимиллиметровых и пять десертов с фруктами, пожалуйста", заказывая таким образом один лишний для себя.

Он также был Великим Мастером Интернета - до такой степени, что доводил до безумия людей, ждущих своей очереди к терминалу. Бог знает, что он там делал так долго в онлайне, но это он любил.

– Что насчет ФОГ?
– спросил Тони - Фудкорт или Гугль. Если он не занят одним, он занят другим. (`How about FOG?' Tony said. `Food or Google. If he's not doing one, he's doing the other.')

– И?

– Ну ладно, он - Долбанный Старый Хрыч (Fucking Old Gay), разве не так?

Билли и я окрестили Босса "Спуском". Он был самый быстрый стрелок в эскадрилье и даже заработал таким образом кавалера Ордена Британской империи. Он был также полностью беспомощен, если требовалось набрать текст. Его ответы несли в лучшем случае половину исходного сообщения - возможно, из-за того, что его пальцы были слишком большими для клавиатуры. Но мы также знали, что он не мог найти клавишу "Очистить текст" и это делало его похожим на Спуска из "Только дураки и лошади" (известный британский комедийный ситком, на русский был переведен под названием "Дуракам везет" - прим. перевод.)

Меня они окрестили Элтоном. "Человек-ракета", после моей катастрофы под Герешком - я никогда в жизни не смогу загладить это.

Тактические позывные были настолько хороши, что некоторые стали непосредственными прозвищами. С той ночи Спуск, Дарвин и ФОГ редко были известны как кто-либо еще.

К концу второй недели наш период затишья закончился. Пока продолжались перестрелки у Гармшира продолжались, 3 бригада коммандос начала расширять свою деятельность по всей области и мы вернулись к тяжелой рутине. Это была изнурительная и полезная работа, в равной мере. Каждый день начинался следующим образом.

Мой будильник был поставлен на 6.45 - если только мы не должны были лететь на задание ночью, и были уже на ногах. Я легко вставал, но волосатая задница Билли была не тем видом, который я был рад видеть в любое время дня. Одним ужасным утром меня приветствовали его яйца, торчащие сзади между ног. Это могло испортить человеку аппетит.

Поход на камбуз следовал за сраньем, душем и бритьем, но Билли и я никогда не любили завтрак, так что вместо этого, мы совершали 200 метровую прогулку к палаткам для совещаний ниже ОВО для совместного доклада в 7.30.