Апач
Шрифт:
– Босс, получите Ваш отчет о повреждениях вертолетов.
Спуск застонал.
– Продолжайте. Насколько все плохо?
– Нигде ни одной пробоины.
– Действительно? Вы уверены?
– Ни одной. Я сам не мог поверить. Я заставил проверить парней дважды. Это точно. Ни единого попадания во всех четырех из них.
Это напугало нас. Пулевой магнетизм Тони привел к трем попаданиям в разных случаях в Афганистане. Отсутствие попадание выглядело невероятным.
Оперативный офицер подытожил разбор полетов.
– Не было никаких нарушений положений Инструкции по эксплуатации, вес огня соответствовал задаче
Тони усмехнулся.
– Нет, сэр.
– Отлично Джорди, как ты думаешь, что с твоей полугодовой проверкой управления?
Билли поставил свою оценку не дожидаясь ответа на его вопрос.
– Вы провалились. Вы нарушили каждое правило в книге - и вы можете снова вылететь для пересдачи завтра утром в шесть ноль ноль.
– Я никогда не сяду с тобой в "Апач" снова.
– пробормотал Джорди.
– Никогда.
Когда мы покинули здание, уже стемнело. Билли сказал мне, что сходит к госпиталю, что бы перемолвится по-тихому с докторами. Если мысль о смерти Мэтью терзала наши мозги, мы должны были понять лучше, что же случилось. Нам необходимо было знать, могли ли мы что-нибудь еще сделать для него.
Главный хирург Королевского флота, возглавляющий госпиталь, сказал ему, что Мэтью получил пулевое ранение в верхнюю правую часть черепа. Рана была смертельной; он умер бы от своих ран, даже если бы его застрелили у порога госпиталя. Его тело, возможно, могло жить еще несколько часов, но поражение мозга не давало ему шансов на выживание, вне зависимости от чьих либо действий. Мэтью фактически был мертв в тот момент, когда его поразила пуля.
Билли и я в молчании пошли к камбузу на ужин. Это был отчаянный финал ужасного дня.
Морпех из "дедов", со знаками различия уоррент-офицера 1 класса, вышел нам навстречу.
– Извините меня, джентс, это не вы случайно те двое, что летали в Югрум форт сегодня?
Мы кивнули.
– Я полковой сержант-майор 42 Коммандо.
Он схватил обоих нас за руки и дал костедробящую встряску.
– То, что вы сегодня сделали, парни, было выдающимся. Спасибо вам, за то что вернули его. Мы всегди говорим им это, но вы показали всем моим молодым ребятам, что мы действительно никогда никого не оставляем.
Мы были ошеломлены напором его эмоций.
– Если есть что-нибудь, что я могу когда-либо сделать для вас или для любого из ребят на "Апачах", просто скажите мне.
Когда мы стояли в очереди за едой, мы слышали поваров, говорящих о спасении, когда они накладывали лазанью парням перед нами. Мы получили еще несколько слов похвалы или благодарности от других морпехов, когда мы уселись. Слово, очевидно, распространялось быстро.
В следующий раз, когда мы увидели комполка, был во время вечернего доклада в Оперативном центре. К тому времени, мы уже смирились с тем, что ждало нас на нашем пути. Если сколачивали виселицы, пусть будет так. Полковник ничего не сказал нам по отдельности. Спуск представил его собравшимся перед началом доклада, как нового командира полка.
– Спасибо, Крис. Какой день. Несколько чрезвычано необычных проишествий имели место быть сегодня. Они были смелы до невозможности - но не теми, что я когда либо захочу, что бы они повторились.
Он сделал паузу, что бы сообщение дошло.
– Я приложу все свои усилия, но Объединенное Вертолетное командование, возможно,
потребуется убеждать...Билли и я обменялись понимающими взглядами. Карл покачал головой с отвращением. Оперативный офицер начал зачитывать статистику, составленный бригадой по операции "Ледник 2" на данный момент. "Апачи" были не единственным, что обрушилось на защитников Югрум форта в этот день.
Три 105-мм орудия выпустили в общей сложности 430 фугасных снаряда и двадцать осветительных. Бомбардировщики сбросили шесть 500 фунтовых бомб и восемь 2000 фунтовых. Штурмовик А10 выпустил 1500 30-мм фугасно-бронебойных снарядов, семь НАР, три 540-фунтовых кассетных авиабомбы и две 500-фунтовых управляемых бомбы. Что касается "Апачей": 1543 фугасно-бронебойных снаряда, пятнадцать зажигательно-бронебойных НАР, сорок семь НАР "Флетчетт" и восемнадцать "Хеллфайров". Никто не потрудился подсчитать боеприпасы к ручному огнестрельному оружию, но счет шел, как полагали, на десятки тысяч.
Дружественные силы потеряли одного убитого в бою и четверых раненых. Враг понес потери в сорок подвержденных убитых в бою. Заключительный подсчет, вероятно, удвоит это число, возможно даже больше. Это был адский дин-дон. Я был бы лгуном, если бы сказал, что мы не были все очень рады услышать, что мы дали намного больше, чем мы взяли.
– Также довожу до вашего сведения - добавил оперативный офицер - что была потеряна одна винтовка SA80 Mark 2 с прицелом SUSAT.
Это была Дейва Ригга. Он оставил ее в форте, так как не мог нести одновременно Мэтью и винтовку.
Несмотря на наши жалобы, Босс отправил Билли, Джорди, Карла и меня на вынужденный отдых и отдал тот же приказ 3-му звену. Они провели в своих кевларовых ваннах больше одиннадцати часов и собирались идти на следующие двадцать. Он знал, что перерыв между боями нам не повредит.
Это также означало, что четверо из нас вернулись в свои обычные палатки этой ночью. Джорди зашел поговорить, одетый только в трусы и футболку, и мы проиграли эвакуацию снова, по часам, восстанавливая части которые мы пропустили или не поняли. Джорди пересказал полностью свое приключение в форте.
Мы вырубились как раз в 3.00. Я полностью был загнан в лузу, но не мог спать по-настоящему. Судя по количеству переворотов с боку на бок и скрипу от ракладушек Билли и Карла, я решил, что они тоже не могли. Было все еще слишком много, что требовалось осмыслить, заставляя крутится.
По разным причинам, мы все почувствовали себя намного лучше следующим утром.
Билли и я сыграли в обычную температурную угадайку по дороге на утренний доклад. Билли выиграл. Несмотря на яркое солнце, было плюс один градус и это принесло ему победу. Я сделал кофе, горячий и крепкий. Карл и Джорди присоединились к нам после завтрака, когда мы разминали ноги снаружи, наслаждаясь свежим воздухом.
Карл, Билли и я, все вместе, отправлялись в Кандагар, провести проверку вертолетов в воздухе после обслуживания. Двое из нас должны были вести "Апач" со сломанной тепловизионной камерой, которую требовалось починить, еще один отправлялся на челночном "Геркулесе". Никто не хотел идти на "Геркулес". Почему нужно лететь багажом, когда можно лететь самому?
Билли и я попытались задавить авторитетом Карла, но он на это не поддавался. Так что мы решили разыграть, кто получит места в "Апаче". Билли проиграл и был в ярости. Я наслаждался этим и сказал об этом ему.