Апокалипсис

Когда миновали опасный участок, водитель остановил грузовик. Мы провели небольшое совещание по дальнейшему маршруту.

Кто-то рекомендовал ехать дальше по правому берегу, через Ахтубинск до Астрахани. Там переправиться легче, малых мостов и паромов больше. А дальше — через Дагестан на Транскавказскую магистраль.

Но я настоял на том, чтобы попытаться доехать до моста в Саратове. Я припоминал из предвоенных раскладов, о которых мне мельком успел рассказать Кай на базе, что там ПВО и ПРО должна была быть мощнее. И раз уж боеголовка сумела прорваться в Самару — другой аналогичный стратегический объект с меньшей вероятностью подвергся удару.

Я оказался прав. Новый саратовский мост уцелел. И даже не был заставлен брошенными машинами. Даже странно — в фильмах про апокалипсис всегда показывают, что дороги у крупных городов всегда забиты автомобилями. Но у нас ситуация развивалась недостаточно быстро, чтобы вызвать волну паники. Наоборот — интенсивность движения по автодорогам была снижена по сравнению с мирным временем.

Дети проснулись часов через семь дороги. Мы их снова накормили, и они сидели какое-то время тихо. Ещё через час мы сделали короткую остановку: чтобы сходить в туалет и хоть немного размять ноги. Меня удивило, что дети за это время успели поиграть в догонялки вокруг грузовика. Они смеялись и толкались. А я глядел на них, и не мог найти слов, чтобы описать всю гамму чувств, которую испытывал в этот момент. Мне остро не хватало Гайи.

— Удивительно, да? — Катя подошла незаметно и положила руку мне на плечо, — как дети воспринимают жизнь.

Я промолчал. Только взял её за руку и крепко сжал.

— Гриша… ты… — она, видимо, хотела спросить о чём-то, но осеклась. А я не стал настаивать.

Уже за объездом Волгограда стемнело. Мы снова закупорили кунг — тут снаружи было довольно грязно. Да и странные облака — высокие, перламутровые, очень красивые — на закате мне совсем не понравились. Я боялся осадков, которые с высокой вероятностью будут разносить радиоактивную заразу. Для того, чтобы в режиме просчитать реальную степень угрозы у меня не хватало исходных данных.

К Кавказу подъезжали уже в полной темноте. За руль сел Кай. Опыт вождения у него был так себе, но выбора не было. Его природное зрение гораздо лучше приборов ночного видения. А включать фары нам, конечно же, в голову не приходило. Вместе с ним ехала Таис, которая отказалась высаживать маленьких детей из кабины, разместив двоих ребят у себя на коленях. Она указывала дорогу к убежищу.

Возле Черкесска мы залили последние остатки солярки из бочек в бак. На горизонте встали горы. Заснеженные вершины очень красиво выделялись на фоне полного звёзд неба, которое никогда не было таким ярким, когда вокруг было достаточно электричества.

Дети снова уснули.

Подъезд к самому убежищу, конечно, был замаскирован и защищен наблюдательными постами. Он находился в глубине узкого ущелья. Дорога несколько километров шла вдоль шумной горной речушки, после чего упиралась в разрушенный мост.

Но, на самом деле, этот мост был не разрушен — часть скалы опустилась по специальному знаку Таис, открывая проход в подземный комплекс.

4

Первые сутки на резервной базе для меня слились в одну сплошную череду необходимых действий. Связь с уцелевшими базами Братства. Ревизия ресурсов и производственных мощностей. Планирование операции по спасению.

Меня сводило с ума, что каждый час промедления уносит очередную детскую жизнь. Невосполнимая потеря для нового мира, который нам предстояло построить.

Каждая база получила радиус — зону ответственности, в котором должна была обеспечить эвакуацию. Центров Братства было не так много — всего двенадцать на огромную страну, плюс центры за рубежом. Но там я передал полномочия местным лидерам, иначе спасение детей могло слишком затянуться.

Кай помогал мне с самого начала. Лев и Таис тоже присоединились — даже не переговорив толком со своими родными. Эта поддержка сильно помогала.

Позволил поспать я себе только следующим утром, когда начали поступать данные о первых спасённых. Как я и предполагал, на руинах цивилизации уцелели только дети. Все взрослые, которые не были в бункерах, оказались поражены бешеным грибом, который хотел завоевать Галактику… они всё ещё представляли проблему, но, вопреки штампам массовой культуры, едва ли она будет актуальна больше месяца. Поражённые умирали. Кто-то от голода, кого-то сжирали собратья. Но и в целом кардинальная перестройка метаболизма не была такой уж стабильной. У них ведь не было задачи долго жить. Всё, что им было нужно, это уничтожить остатки цивилизации и пожертвовать свои тела на нужды конструкций, подобных кораблю, на котором я чуть не улетел в космос.

Я вырубился прямо в одной из вспомогательных комнат ситуационного центра, на небольшом диванчике. Кто-то укрыл меня пледом, тут было довольно прохладно. Вентиляция в комплексе отлично работала отлично.

Проснулся я от того, что нечто шершавое и мокрое царапало мне нос. Открыв глаза, я увидел перед собой кошачью морду с огромными жёлтыми глазами.

— Ты долго спишь, — сказал Пашка; он сидел возле диванчика на корточках и гладил кота, — может, вставать пора?

— Привет, — ответил я, потягиваясь; кот недовольно муркнул что-то и спрыгнул на пол, — ты что тут делаешь?

— Гуляю, — Пашка пожал плечами, — у нас свободное время. Занятия начнутся только завтра. Я вообще не знал, что школы ещё есть, — он улыбнулся.

— Ты расстроен?

— Нет! — он помотал головой, улыбнулся, потом вдруг встал серьёзным и сказал, вздохнув: — я думал, что не буду скучать по школе. Но на самом деле скучал. По нормальной жизни. По дому…

— Эй, эй, — я сел, протянул руки и обнял мальчишку, — всё в порядке. Теперь всё в порядке. У нас тут очень хорошая школа! Ты обязательно должен хорошо учиться — ты и твои друзья будут создавать этот мир заново!

Я чувствовал, что мальчишка еле держится. И, в конце концов, он начал всхлипывать.

— Ты не один, — бормотал я первое, что пришло в голову, гладя ребёнка по спине, — ты не один…

Через пару минут он успокоился.

— Таис хорошая, — сказал он, усаживаясь на ближайший стул, — но её мало. Она нужна маленьким… а правда, что ты бывал в космосе?

— Правда, — улыбнулся я в ответ.

— Ого! Крутяк! Расскажешь, как там? Я мечтал увидеть живого космонавта!

— У меня есть идея интереснее, — сказал я, подмигнув мальчишке.

Между основными базами Братства были установлены дублирующие каналы связи. Не только спутниковые, конечно. В России удалось проложить оптоволокно. Да, это было дорого. И очень сложно сохранить в тайне. Но Таис и Лев настояли на этих расходах, как раз на случай глобальных катаклизмов, вроде ядерной войны.

Данные с моей капсулы были автоматически закачены на уцелевшие дублирующие серверы на Луне. А затем переданы на Землю, когда со спутниками ещё все было в порядке, до ядерного обострения.