Аполлон

Однажды вечером Коля пришел домой необычно поздно. Мать была в отъезде. Встревоженный отец места себе не находил. Он уже собрался включить систему всеобщего оповещения, когда послышался звук отворяемой двери.

— Коля? — позвал он негромко, боясь, что ошибся.

В ответ послышалось невнятное бормотание.

— Это ты, Коля?! — крикнул отец.

— Я, конечно. Что ты кричишь?

Отец вышел в коридор.

Мальчик тщательно прикрыл за собой дверь, подергал ее и, только убедившись, что язычок автоматического замка, которым не пользовались никогда, держит ее прочно, облегченно вздохнул и посмотрел на отца.

— Добрый вечер, — сказал Коля.

— Вечер? Скорее ночь, — ворчливо заметил отец. Он сделал вид, что не заметил, как Коля торопливо нажал собачку замка.

Не реагируя на замечание отца, мальчик несколько мгновений простоял неподвижно, словно к чему-то прислушиваясь. Затем молча направился на кухню.

Отец пошел за ним, не зная что и думать. Одежда мальчика была в беспорядке, а сам он выглядел подавленным и растерянным.

Коля открыл кран, набрал полную чашку ледяной воды и залпом осушил ее. Затем набрал еще одну, но пить не стал, опустил ее на стол, сильно расплескав.

— Ты ел что-нибудь?

Коля вздрогнул, как от удара, обратив на отца непонимающие глаза.

— Давай поужинаем, сынок, — мягко предложил отец.

Коля послушно, словно робот, подошел к кухонной панели, секунды три-четыре отрешенно смотрел на нее, затем наугад нажал на какую-то клавишу. Это оказалось «молоко с булкой».

— Подрался, что ли?

— Нет, я ни с кем не дрался, — процедил мальчик. Он придвинул стаканчик к отверстию, безучастно наблюдая за пенящейся молочной струей. Тостер выбросил на блюдце несколько ломтей поджаренной булки, и в воздухе аппетитно запахло.

Не притронувшись к еде, Коля отодвинул поднос так резко, что молоко пролилось, и встал из-за стола.

— Расскажешь ты наконец, что случилось? — резко потребовал отец.

Они стояли друг против друга, старший и младший Искра, и смотрели один на другого в упор, не мигая. Оба одинаково синеглазые, они напоминали братьев. Первым, не выдержав, отвел взгляд в сторону Коля.

— Не могу, папа, — пробормотал он, теребя бахрому оконной шторы.

— Не можешь?

— Не имею права.

— Ты связан словом?

Коля покачал головой.

— Тогда не понимаю.

— Видишь ли, то, что я расскажу, может повредить…

— Тебе?

— Нет, тому… Другому.

— Кто же он?

— И этого не могу сказать.

Начальник порта посмотрел на сына. Вертикальная складка прорезала лоб Коли, губы были упрямо сжаты, во взгляде читалась решимость и твердость. «Все мы такие, Искры, упрямая порода, — подумал отец, чуть усмехнувшись. Что ж, черта характера не из худших».

— Может быть, потом, попозже, обстоятельства изменятся, и я тогда смогу все тебе рассказать, — пробормотал Коля.

— Ладно. Подождем, пока обстоятельства изменятся, — согласился отец. — А пока оставь в покое штору и выпей горячего молока. Ты весь дрожишь.

Когда Коля раздевался, чтобы нырнуть в постель, отец обратил внимание на то, что рукава куртки и брюки мальчика не то чтобы надорваны, а словно надрезаны каким-то острым предметом. Однако снова вдаваться в расспросы не стал, понимая, что это бесполезно.

Он молча присел на стул возле постели мальчика, ожидая, пока тот уснет.

Коля натянул одеяло до подбородка, удобно свернулся калачиком, однако сон не приходил.

— Согрелся? — спросил отец, глядя на вертящегося Колю.

— Согрелся, — впервые за все время слабо улыбнулся мальчик. Видно, его все время преследовала какая-то мысль или воспоминание, не дававшее уснуть.

Ночь шла на убыль.

Наконец дыхание мальчика стало ровнее. Отец бросил на него последний взгляд и едва собрался уйти, как Коля открыл глаза.

— Папа, а что ты знаешь об Аполлоне? — неожиданно спросил он, нарушив тишину.

— Об Аполлоне? — нахмурился отец. — Это тот белковый, который несколько дней назад ходил за тобой по пятам?

— Да.

— После твоего рассказа я обратил на него внимание. Навел кое-какие справки.

— Расскажи! — с жадным и каким-то болезненным любопытством попросил Коля, и глаза его блеснули.

— Видишь ли, Аполлон — в некотором роде историческая реликвия, начал отец, усаживаясь поудобнее. — Он, можно сказать, родоначальник всего современного поколения белковых.

— Аполлон?..

— Да, именно этот несуразный и неуклюжий робот. Ему мы в значительной мере обязаны тем, что нынешние белковые стали самыми верными и разумными помощниками человека. А ты постарайся заснуть. Скоро утро.

— А как ты считаешь, он еще долго будет жить?

— Кто? — не понял отец.

— Аполлон.

— Да, он может существовать еще достаточно долго, хоть столетие. Ведь его белковая основа отличается особой прочностью. Но полноценным роботом его уже не назовешь. Мне кажется, его разум сейчас в чем-то сродни разуму малого ребенка. Но, по крайней мере, вреда человеку он принести не может, так я считаю.

— Не может, — согласился Коля. Ответ его прозвучал слишком поспешно. — Папа, а как он узнал мою фамилию?

— Не знаю, — пожал плечами отец. — Может, он ее услышал от кого-то из ребят, когда вы шли по улице?

Коля покачал головой.

— Меня никто по фамилии не называет… А откуда у нас вообще такая фамилия — Искра?

— Происхождение фамилии — всегда очень сложный вопрос, — усмехнулся отец. — Правда, что касается нашей, тут у меня есть собственная гипотеза.

— Какая?

— Давай, дружок, на завтра отложим этот разговор, — произнес отец, заботливо подтыкая одеяло.

— Нет, нет, расскажи сейчас! Я все равно не усну, — попросил Коля.

— Хорошо, — согласился отец, перехватив его умоляющий взгляд. — Но учти, это только мои догадки. А вообще вся история уходит в седую старину. Говорят, был у нас в роду предок, который совершил подвиг. Не знаю подробностей, только слышал, что этот человек, рискуя собственной жизнью, спас какую-то необычайно ценную биосистему, выращенную в Зеленом городке.

— Когда это было?

— В начале XXI века.

— Ого! — воскликнул Коля, произведя в уме несложный подсчет. — А как его звали?