Арабелла

Интересно, думаю я, ты помогла бы мне, окажись здесь? Наверное, не было бы необходимости. С тобой меня бы не тронули. Ты умеешь за себя постоять, но не приходится. Твою уверенность видно издалека, как среди утренних бегунов видно профессионального спортсмена. Тебя невозможно задеть словами, потому что это всего лишь слова. Но ты сейчас не здесь. И я тоже. Это происходит не на самом деле, не со мной. Я в другом месте. За сотни тысяч световых километров отсюда.

– Вали.

Эти гогочут мне, уносящей сумку, покрытую отпечатками их кроссовок.

Почему я всегда останавливаюсь, когда они требуют, и ухожу, когда отпускают? В одной серии ты приказываешь кораблю, своей Мэгги, ближе которой у тебя никого нет, лететь на таран огромного крейсера млоков. Проводишь её сквозь сердце железного монстра, разрушая его, не дав уничтожить наше Солнце. Впервые спасаешь наш ничего не подозревающий неблагодарный мир. Но дело не в этом. Ты идёшь против несправедливости, против абсолютного зла, потому что больше некому. Один в поле воин. И я вот что думаю. Ни разу ведь не пыталась дать этим сдачи. Заставить их ответить за базар. Играю по их правилам, как им удобно.

В следующий раз, думаю я. В следующий раз всё будет по-другому. Хотя не уверена в этом – как и в том, что следующий раз будет.

?

Только не пойми неправильно, я не сумасшедшая, двинутая на сериале. Знаю, когда ты протянула мне руку с экрана, ту серию «Огненной звезды» смотрели ещё сотни людей. Я отдаю себе отчёт в том, что эта история когда-то пришла кому-то в голову. Её записали, превратив в сцены и диалоги. Наняли американскую актрису Кортни Лавэйл, она воплотила твой образ на экране. Я благодарна людям, открывшим миру тайну твоего существования. Иначе мы бы никогда не встретились. Настоящая ты можешь выглядеть иначе. И Мэгги, например, не похожа на свой образ в сериале – капли, переливающейся всеми оттенками от тёмно-синего до алого. Например, она совсем невидимая или другой формы. Это не важно, мелочи. Реквизит.

Но в каждой истории есть доля истины, и в данном случае, я уверена, это – ты. Не спрашивай откуда, я просто знаю. Как просто знаешь, хотя доказательств никаких нет, что-то случилось на самом деле! Я допускаю, что во Вселенной кроме людей существуют другие расы (иначе совсем убого), так почему представителю одной из них не пытаться общаться с нами посредством истории, рассказанной по массовому телевидению?

Когда я была совсем маленькая, истории обступали меня со всех сторон, и все они были настоящие. Я ночевала под открытым небом с Бременскими музыкантами, обживала заброшенный дом вместе с Пеппи Длинныйчулок, ходила по пятам за Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном. На самом краешке сознания сохранилась память о том, как я разговаривала с ними, иногда они отвечали, иногда нет. Истории просто рассказывались в моей голове, хотя я точно их нигде не слышала и не видела – знаю, сравнивала текст. Откуда они брались? Она называла меня выдумщицей и фантазёркой, но это не так. Я ничего не придумывала. Это как будто поворачивался ключ и я входила туда, где чудеса просто… были. Не помню, когда всё отрезало, как ножом. Почти уверена: в тот самый год, когда началась школа. Тогда отрезало много чего хорошего.

И вот теперь дверь приоткрылась и из тех мест пришла ты. Я часто вижу тебя на улице, дома, в магазине. Ты в точности как в сериале, хотя тебя не видит никто, кроме меня. Мы разговариваем – не так, как играют дети, отвечая за своих кукол. Это ты говоришь со мной, потому что самой мне такие мысли прийти не могут.

Почему ты не постоишь за себя?

Они мне не по силам. Будет только хуже, если начну махать кулаками.

Ты боишься боли, это нормально. Но, кроме тебя, никто не даст им отпор.

Если бы я была сильной, как ты… Зато, спорим, ты меня не догонишь?

Я не дохожу до подъезда несколько шагов и бросаюсь влево, за угол дома, и дальше, наверх по улице. Там, между высотками и дорогой, лежит поле ничейной земли, по которой тянется линия электровышек. Говорят, здесь гулять опасно, можно рак подцепить. Рак. Подцепить. Они хотя бы «Википедию» открывали? Я играю там, потому что больше негде. Там есть место. Одну опору начали строить, слегка отклонившись от будущей линии, – так и бросили недоделанную. Железные основы тянутся вверх, как пальцы великана. Потом здесь посадили кусты черёмухи, словно чтобы скрыть ошибку. Если зайти туда с одной стороны, то за кустами не будет видно домов, стоящих почти вплотную, а железная опора закроет вид на дорогу. Если напрячься, можно представить, что вокруг, кроме этих ржавых руин, больше нет ничего на километры.

Коричневое поле уже покрылось ростками весны. Пахнет сыростью и божьими коровками. Сапоги вязнут в грязи, но я не останавливаюсь, ты бежишь следом, мягко, как пёрышко, – так эльфы касаются ногами земли. Догоняешь и салишь меня без труда, навылет сквозь куртку. Плетёмся до подножия вышки и садимся передохнуть на нижней опоре. Железяка холодная, но хотя бы об неё никто не вытирал ноги. Черёмуха ещё не дала цвета, но скоро здесь будет не продохнуть. Провода гудят на соседних, исправных вышках тысячей мегаватт. Я невольно думаю, что стоит одному оторваться, упасть в сторону – и от меня останутся уголёчки. В момент, которого хватает на один удар моего сердца, я мечтаю, чтобы так и случилось, но быстро отпускаю эту мысль по ветру – ты можешь услышать.

Это всего лишь глупая земная контрольная, не переживай так.

«Всего лишь» может испортить мне жизнь.

Не думаю, что одна двойка сломает тебе судьбу.

Если бы одна…

Окей, тогда подумай, что ты будешь с этим делать. Какой у нас план?

План? План? Наш план – не даться на абордаж тяжёлому крейсеру млоков! Попробуй догони теперь!

Так нечестно!

Подошвы отрываются от земли, разбрызгивая грязь на юбку. Только сумка, кажется, привязывает меня к земле, чтобы я не взмыла воздушным шариком. Ты бросаешься следом, догоняешь у подъезда. Хватаешь за руку – словно ветер проходит сквозь ладонь. И сразу исчезает. Я счастлива.

?

В пустом коридоре моя радость гаснет, как перегоревшая лампочка. Но я прислушиваюсь и понимаю… в квартире ни-ко-го!

Когда она дома, это слышно, как присутствие дракона в пещере. Тяжёлое дыхание в маленькой комнате, клацанье компьютерной мышки и тра-та-та по клавиатуре, словно расстреливают кого. Но стоит подойти ближе, и оказывается, что это я мешаю, а не наоборот. «Чего тебе? Я занята». Днём стараюсь затаиться. Делаю уроки, думаю о тебе, как-то доживаю до вечера.

Дни тишины никогда не предугадать, поэтому нужно пользоваться ими на всю катушку. Это всего лишь отсрочка от казни, но я давно уяснила, что мгновения счастья особенно прекрасны, когда их конец предвидишь заранее. Бросаю сумку в угол и приступаю к операции «Одна дома».

Открываю ящик стола, пытаясь не шуметь, хотя никто не услышит. Карандаши на поверхности лежат, выровнены по линейке. Буквально. Сдвинешь один – потом воплей не оберёшься. Не задеть углов, не дотронуться до краёв ящика… Я Лара Крофт, расхитительница гробниц, пролезаю под смертельными и невидимыми лучами лазера! Вот как приходится выкручиваться, чтобы посмотреть на тебя! Мой старый телефон не тянет даже плохенькие ютубовские ролики, о пиратских стримингах молчу. Качать с торрентов нельзя. Если она узнает, на что трачу интернет, – вообще без него оставит. Трогать её рабочий комп мне в страшном сне в голову не придёт. Ноута достаточно. Устраиваюсь в комнате на полу. Вообще-то это не воровство. Ноут существует с условием, что мне будут давать его для рефератов и всего такого по школе. Но я не трачу время на это, только не на уроки. Весь смысл компьютера в том, чтобы он был персональным, для чего-то своего, так что один на двоих не подойдёт. Своего у меня до сих пор ничего не было. До тебя.

Что я могу: сохранять на телефон твои фотки и гифки из разных серий. Этого достаточно. А что приходится изворачиваться, чтобы видеть тебя каждый день, урывать кусочки историй… это того стоит, сближает нас. Так я разделяю твои приключения. А когда не получается… Тогда мы всегда можем просто поговорить.

Виртуальный мир кидается на меня с криками, требуя купить чайник или термопасту, заказать еду, или похудеть на двадцать килограммов за три дня, или посмотреть на казнь в восточной стране. Раньше меня пугала вся эта мешанина. Я боялась сделать что-то не то, нажать не туда и выпустить всё это наружу вместе с вирусом или типа того. В школе компьютер, как и всё остальное, не имеет отношения к реальности. На уроках информатики училка не разрешает трогать компы, чтобы ничего не сломали. Мы в тетрадках решаем примеры на паскале – по учебникам из библиотеки. В конце есть подробные разборы задач с ответами, так что информатика – это единственный предмет, по которому все отличники, даже я.