Арден

— Осколки знаний Великих Кузнецов, — продолжил он, его голос стал чуть громче, словно он пытался пробиться через стену отрицания, которая начала формироваться вокруг него. — Эти осколки дают нам ростки новых технологий. Но Земля... она на грани. Первая промышленная революция вот-вот начнётся. И древние духи равновесия... они хотят остановить это. Они хотят погрузить Землю обратно в первобытную дикость. Чтобы не дать человечеству перейти в индустриальную эпоху.

Его слова вызвали волну шёпота среди собравшихся. Президент Каллиста Дрейк, лидер Республики Знаний, поднялась со своего места, её глаза сверкнули золотистым отблеском.

— Вы хотите сказать, что Темные поддерживают это? — спросила она, её голос был резким, как лезвие меча. — Что они готовы уничтожить человечество?

— Не уничтожить, — ответил Михаил, его голос был тяжёлым, как камень, брошенный в бездонное озеро. — Погрузить в дикость. Уничтожить их цивилизацию, но не полностью. Оставить их на уровне примитивного существования. Это... это даст им возможность восстановить баланс. Но для нас... для нас это будет означать массовый выброс энергии душ. Тех, кто погибнет в этой катастрофе. И тот, кто сможет собрать больше всего этих душ, получит огромное количество энергии.

Король Грайм III, правитель Горного Королевства, медленно поднялся. Его змеиные глаза сузились, а голос звучал как гул далёкой грозы.

— Вы предлагаете использовать эту энергию для терраформирования? — спросил он, его слова были острыми, как его меч. — Для создания нового мира? Но какой ценой? Мы... мы мясники. Мы собираем души живых людей, лишаем их короткой жизни и сжигаем их ради нашей выгоды.

Михаил опустил голову, словно не мог выдержать этого взгляда. Но затем он поднял глаза, и в них была решимость.

— Да, — сказал он просто. — Мы мясники. Но это вопрос времени. Возможно, недалёкого. Армагеддон будет запущен одной из трёх сторон: нами, Темными или духами равновесия. Когда именно — я не знаю. Но к этому мы должны быть готовы. И важно единодушие.

В зале начался хаос. Голоса перекрывали друг друга, как волны во время шторма. Хранительница Света Каллиста Вейн подняла руку, и её голос, мягкий, но властный, прорезал шум.

— Мы не можем позволить себе такой выбор! — воскликнула она. — Мы не можем стать теми, кто уничтожает миллионы жизней ради собственного выживания!

Император Варис Кайрос, его механические глаза мерцали холодным голубым светом, встал рядом с ней.

— А что, если у нас нет выбора? — спросил он. — Если это единственный способ спасти нашу цивилизацию? Мы уже давно используем энергию душ. Это не новость. Просто теперь ставки выше.

Вождь Астрид Вейн, её лицо было мрачным, как тёмное небо перед бурей, покачала головой.

— Мы не можем решать за других, — сказала она. — Мы не боги. Мы не можем играть судьбами целых миров.

Михаил поднял руку, и шум начал стихать. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась сила, которая заставила всех замолчать.

— Мы не боги, — согласился он. — Но мы те, кто стоит между жизнью и смертью. Между светом и тьмой. Мы должны быть готовы сделать выбор, какой бы он ни был. Потому что, если мы не сделаем его... кто-то другой сделает за нас.

Тишина, которая последовала за этими словами, была тяжёлой, как гранит. Все понимали, что время на исходе. И что решение, которое они примут, изменит не только их мир, но и судьбы миллионов…

Полдень в Раю был временем, когда свет казался почти осязаемым. Он струился сквозь небеса, как тонкая золотая пыльца, оседая на листьях деревьев и отражаясь в каждой капле росы. Резиденция Архангела Михаила возвышалась над окружающим миром, словно мираж, который невозможно было ни постичь до конца, ни забыть. Она была не просто зданием — это был символ власти, знания и вечности. Её стены, выложенные из полупрозрачного камня, переливались мягким внутренним светом, будто они дышали, пульсировали в такт с чем-то древним и неизмеримо большим, чем человеческое понимание. Высокие шпили уходили в небо, теряясь в облаках, а окна, огромные и строгие, напоминали глаза, наблюдающие за всем миром.

Вокруг резиденции раскинулся сад, где природа и технология сплетались воедино. Деревья здесь были высокими и величественными, их ветви украшали кристаллические листья, которые мягко звенели на ветру. Между деревьями протекали ручьи, но вода в них была необычной: она светилась, словно внутри неё плясали миллионы крошечных звёзд. Тропинки, вымощенные светящимися плитами, вели к главному входу, но даже они казались живыми, меняя цвет в зависимости от того, кто по ним проходил. Воздух был наполнен тишиной, но эта тишина была не пустой, а насыщенной — как будто сама земля под ногами хранила воспоминания о всех, кто когда-либо ступал здесь.

Она приблизилась к резиденции медленно, её шаги были едва слышны, но каждый из них отзывался эхом в её собственных мыслях. Её крылья, белоснежные и безупречные, слегка трепетали, словно разделяя её внутреннее волнение. Она знала, что встреча закончилась, и теперь наблюдала, как самые влиятельные существа планеты покидают это место. Каждый из них уходил своим способом, и каждый из них нёс на себе отпечаток того, что произошло внутри.

Первым вышел Император Варис Кайрос. Его фигура была воплощением точности и силы. Его металлические пластины, украшенные кристаллами, мерцали холодным светом, который контрастировал с тёплым сиянием дня. Он не шёл — он двигался, как машина, каждое его движение было рассчитано и безупречно. Он поднял руку, и воздух вокруг него начал вибрировать. Затем он исчез, растворившись в потоке энергии, которая унесла его прочь. Оставшийся след был похож на лёгкий электрический треск, который быстро затих.

Следом появилась Хранительница Света Каллиста Вейн. Её присутствие было подобно свету, который нельзя было игнорировать. Она не спешила, её движения были плавными, почти парящими. Она остановилась на мгновение, подняв голову к небу, и её волосы, переливающиеся всеми оттенками зари, словно впитывали свет. Затем она сделала шаг вперёд, и её фигура начала растворяться, превращаясь в поток света, который устремился ввысь, к облакам, оставляя за собой лишь лёгкое свечение.

Третьим вышел Король Грайм III. Его появление было более земным, но не менее впечатляющим. Его кожа, золотистая и сияющая, отражала свет, а его глаза, вертикальные и змеиные, были полны мрачной задумчивости. Он не стал использовать портал или энергию для своего ухода. Вместо этого он просто расправил свои крылья, которые появились из-за его спины, и взмыл в небо. Его полёт был мощным и уверенным, но в нём чувствовалась тяжесть, словно он нес на себе груз невысказанных мыслей.

Четвёртой появилась Президент Каллиста Дрейк. Она двигалась быстро, её шаги были решительными, но в её глазах читалась тревога. Она не остановилась, чтобы оглядеться, а сразу направилась к небольшому летательному аппарату, который ждал её неподалёку. Аппарат был простым, но элегантным, его поверхность отражала окружающий мир, словно он был частью пейзажа. Она вошла внутрь, и аппарат бесшумно поднялся в воздух, исчезая за горизонтом.

Последней вышла Вождь Астрид Вейн. Её появление было самым тихим, но самым значимым. Она не спешила, её движения были медленными, почти торжественными. Она остановилась у ручья, её глаза задержались на светящейся воде, словно она искала в ней ответы. Затем она достала из кармана маленькое перо и бросила его в воду. Перо закружилось, создавая рябь, которая распространялась всё дальше и дальше. Она повернулась и пошла прочь, её шаги были едва слышны, но каждый из них оставлял за собой лёгкий след света, который быстро исчезал.

Молодая учёная, та, чьи мысли сейчас были полны вопросов и предчувствий, наблюдала за всем этим в тени дерева…

Личный кабинет Архангела Михаила был местом, где время казалось замершим. Это не было просто комнатой — это была вселенная в миниатюре, заключённая в стенах, которые, казалось, дышали историей и знаниями. Стены были выложены из того же полупрозрачного камня, что и внешние стены резиденции, но здесь они светились мягче, словно подстраивались под настроение тех, кто находился внутри. Воздух был наполнен тонким ароматом древесины и чего-то ещё — возможно, энергии, которая текла по невидимым каналам, питая каждую деталь этого пространства.