Арфа королей

— В твоих словах был ответ, король. Вы пытались заставить петь арфу, помнящую тепло наших рук, сделанную под кронами Эвальд Маддока… А знаешь, почему она замолчала?

Бриан упал на колени.

— Твой предок, получив от нас Арфу, поклялся за себя и своих потомков: никогда не будут ее струны призывать к войне. Ты помнишь это, человек? Помнишь, сын клятвопреступника?

Подбежавший Лонн успел подхватить падающего навзничь господина. Руки воина, защищенные волчьими рукавицами, обожгло неземным холодом.

— Ты убил его!

Фэйри покачал головой:

— Он жив. Встань, господин Каэр Ши.

Бриан поднялся, опираясь слабой рукой на плечо верного слуги.

— Я возвращаю тебе Арфу, если таково твое желание. Возьми!

Конь короля, дико заржав, шарахнулся в сторону — прямо под его передними копытами появилась простая деревянная арфа.

— Но это же не она! — изумление короля превышало слабость. — Я помню великую Арфу Королей, она вся была изукрашена золотом и драгоценными каменьями…

Последнее слово, сорвавшись с губ Бриана тонкой льдинкой, еще падало в снег, а фэйри и арфа уже исчезли…

* * *

Сердце мое, оставь свою битву — ныне проигран бой. Пусть победитель возьмет нашу крепость, мы же уйдем с тобой Туда, где под солнцем травы шумят и озера синее небес. Туда, где среди высоких холмов стоит зачарованный лес.

Ветер с Ледяных Кряжей нес запах возрождения. Запах весны. Старый лес набухал почками, звенел ручьями, просыпающимися после лютой зимы, расцветал голосами птиц.

Из кустов дрока выскочила лань и помчалась большими скачками прочь. Миг спустя кусты вновь раздвинулись, и из них вышел человек. На его суровом, иссеченном шрамами лице застыла по-детски восхищенная улыбка. Подойдя к многовековому дубу, он приложил ладонь к шершавой коре и закрыл глаза.

— Здравствуй, человек.

Он вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стояла девочка.

— Госпожа, — поклонился он, прижав руку к сердцу.

— Я вижу, ты знаешь меня.

Окинув взглядом ее стройную фигурку, закутанную во что-то полупрозрачное небесно-голубого цвета, водопад струящихся по плечам волос и огромные бездонные глаза, человек вновь поклонился.

— Даже если бы и не знал, то вижу сейчас. Я искал тебя, Госпожа.

— Немногие ищут меня по своей воле, Тиарн. И еще меньше — находят. Что же привело тебя сюда, воин без оружия?

— Я оставил его на опушке леса, — ничуть не смутившись от этих слов, ответил человек. — Ведь вы не любите железа.

Ветер словно погладил его по щеке.

— Учтивые речи гостя услаждают слух. Учтивые речи друга радуют сердце. Если я могу чем-то помочь тебе — говори.

Тиарн облизал почему-то пересохшие губы.

— Госпожа, я пришел просить тебя об услуге.

Фэйри бархатисто рассмеялась и присела на большой камень. У ее босых ног мгновенно распустились цветы.

— Услуге? Что же мой народ может дать величайшему воину людей?

— Арфу. Арфу Королей.

Удивление промелькнуло в бессмертных глазах быстрее, чем его смог уловить человеческий взгляд.

— Арфу?

— Да, — твердо ответил воин, ища на поясе рукоять меча, и не осознавая этого. — Если бы ты покинула свои владения, Госпожа, то увидела бы пылающие дома и крепости. Горький дым застилает небо, а земля стонет под поступью великого войска.

— Что нам до войн людей?

— Там, где пронеслась стальная река, остаются лишь безжизненные пустоши. Скоро она докатится и сюда.

— Ни один из тех, кто войдет в этот лес без нашей воли, не вернется.

В черных глазах Тиарна отразилось отчаянье.

— Крепость господина моего ни разу за двенадцать поколений не была взята, но теперь не выстоит даже она! Мы заберем с собой стольких врагов, скольких сумеем, но женщины, дети…

— Женщины… Точнее — одна женщина. Ты ведь пришел сюда из-за нее?

— Да. Ее зовут Мойра. Из легенд знаю я, что песня Арфы Королей способна останавливать армии. Там, где она звучит, смолкают мечи.

— Возможно…

Фейри опустила руку за камень, а, вновь подняв, держала в ней арфу.

— Вот та, которую люди зовут Арфой Королей. Ты сможешь унести ее?

Воин протянул руку; пальцы девочки разжались.

Арфа упала на землю.

Тиарн смотрел то на тоненькую нежную руку фэйри, без каких-либо усилий державшую инструмент, то на свою — перевитую узлами могучих мышц, и ужас отчаянья плескался в его глазах.

— Хочешь попытаться еще раз?

Воин покачал головой:

— Нет. Прости, что зря нарушил твой покой. Арфа… для меня недоступна. Мы обречены.

Девочка с вечными глазами легко прикоснулась к его щеке. Палец ее стал влажным.

— Не плачь, воин, и не вини себя. Впервые после твоего великого предка Арфа могла бы принадлежать достойному, и в том, что она не приняла тебя, нет твоей вины. Даже мой народ не может изменять то, что должно сбыться. Иди, Тиарн, потомок королей, верши свою судьбу. А Арфа останется здесь и будет ждать того, кто придет за ней. Того, кто будет смотреть на мир твоими глазами…

* * *

Пусть же останутся за спиной дали седых дорог, Пусть протекают неспешно года — но не кончится срок, Пока не увижу ручей я с гор и тени седых облаков, Неслышной за руки меня возьмут фэйри — Народ Холмов…

Полуденное солнце просвечивало сквозь нежную зелень листьев. Огромные деревья щедро дарили такую приятную сейчас прохладу. Над дикими цветами гудели пчелы. Теплый летний ветер сладко пах цветущей липой. Ноги человека неслышно ступали по мягкому ковру мха.

— Добро пожаловать, пришедший с добром!

Человек поклонился выступившему из-за дерева мужчине. Мужчине, голос которого звенел, как утренний ветер. Мужчине, одеждами с которым поделились зеленые листья и папоротники. Мужчине, глаза которого были бездоннее заповедных лесных озер.