Архимаг

Янг обернулся. Наши взгляды встретились и, несмотря на полог невидимости, он меня сразу узнал.

— Ты… — с ненавистью прошипел полубог.

— Он самый, — на родном для полубога языке отозвался я и усмехнулся: — Услышал, что ты конечность отрастил и решил снова с тобой встретиться.

Лицо китайца исказила гримаса и, не желая продолжать разговор, он взмахнул алебардой. Мой сканер определить возможности этого боевого артефакта не смог и, отметив, что оружие противника, как и меч Линь Хао, начинает источать губительный белый свет, я не стал встречать чужое лезвие клинком, а уклонился и попытался достать его ударом в бок. Не вышло. Ну и плевать. Бой только начинается и уверен, что если нам не станут мешать, победа останется за мной. Жаль, что нельзя применять автоматическое оружие из более развитого мира, но рисковать нельзя. Так что придется справляться тем, что было в наличии. А у меня есть, чем удивить Чанга.

Я метнул в полубога сразу несколько заклинаний. Бил силовыми таранами, напалмом и огненными шарами. Получилось нечто вроде пулеметной очереди. Дистанция плевая. Между нами всего четыре метра. И, разумеется, я не промазал. Энергии для формирования закапсулированных заклинаний я не жалел и щит Белого Янга, хоть и был прочным, не выдержал. Противник остался без магической защиты, и его тело оказалось залито агрессивной темно-бурой массой, которую поджег огонь.

Объятый жадным пламенем полубог, выронив алебарду, стал махать руками и орать от боли. Зрелище неприятное. Особенно если наблюдать за тем, как дергается Янг и принюхиваться к запахам горелой плоти. Вот только я тратить на это время не собирался. Противника следовало добить и, подскочив к нему, я снова попытался его достать. Хотел одним ударом срубить башку Белого Янга. Но снова не вышло, потому что произошло то, чего я никак не ожидал.

— Отступаем!!!

Над полем боя разнесся голос Аскольда Рерского. После чего глава секты и основные чародеи нашего отряда, перестав сдерживать магические удары Большого Ножа, рассеяли силовой щит и со всех ног бросились наутек. А Чанг, не будь дураком, моментально переключился на меня, прикрыл своего собрата-полубога, и встретил мою скьявону своим зачарованным оружием, массивным кинжалом, чье лезвие было испещрено десятками магических рун.

— Дзан-г! — мой клинок, так и не достав шею Янга, отлетел прочь и я отступил.

Большой Нож, массивный суровый брюнет в распахнутом на груди шелковом сером халате замер напротив меня. Было заметно, что он не в самой лучшей форме, все-таки наши сектанты его измотали. Мы примерно равны. Однако Аскольд и другие мои союзники отступают. Почему? В чем причина? Я этого не понимал. Ясно одно — план операции поменялся и если я останусь на месте, меня прихлопнут, ибо слишком неравны силы. Белый Янг уже смог себя потушить и сейчас формирует исцеляющие заклинания, а китайцы, которых временно притормозили мои объемные заклинания, снова стягиваются к центру.

«Суки-и-и»… — промелькнула в моей голове яростная мысль, когда я бросил взгляд в сторону бегущих союзников, и резко отпрыгнул назад.

Чанг последовал за мной, но промедлил и я выиграл драгоценную секунду, которая позволила мне проскользнуть в прореху вражеского строя и скрыться в лагере.

Снова я был вынужден драпать. Не люблю этого. Хотя кто любит отступать? Я таких людей, особенно среди воинов, не знаю. Все хотят побеждать и наступать, купаться в лучах славы и гордиться победами, а вот бегать не очень. Однако иногда приходится и, продолжая крыть Аскольда Рерского и других союзников нехорошими словами, я мчался по вражескому лагерю, петлял и постоянно смещался в сторону леса. Сколько времени прошло, сказать трудно. Возможно, пять или шесть минут. И когда я, уклоняясь от заклинаний бросившегося в погоню Чанга, благополучно избежав стычек с вражескими чародеями, которые могли сковать меня боем и задержать, добрался до чащобы, то обнаружил, что остался один. Аскольд и другие союзники оторвались от меня на пару сотен метров. Клялись победить полубогов, а сами сбежали. Крысы. Как есть, крысы. Однако разбираться с ними стану потом, а пока следовало продолжать спасение своей драгоценной жизни и я снова ускорился. Вот только Чанг все-таки смог меня догнать. Произошло это на окраине небольшой лесной поляны в глубине леса, и моя защита приняла на себя мощнейший таранный удар в спину, который смог ее пробить. Всего на краткий миг, пока щит не закрыл крохотную щель за счет внутренних резервов, но этого хватило, чтобы сбить меня с ног и развеять бесполезный полог невидимости.

Я упал, но практически сразу поднялся. Потерял пару секунд и, прижавшись спиной к стволу старого дуба, обнаружил перед собой обоих вражеских полубогов. Чанг сжимал в ладонях массивный хрустальный шар, какой-то мощный артефакт, наверное, именно благодаря ему была пробита моя защита, потому что сам бы он не справился. Рядом с ним, слегка покачиваясь от слабости и опираясь на зачарованную алебарду, стоял Янг Белый, который избавился от ожогов и ран, но не успел восстановить одежду и ее остатки обгорелыми кусками лишь слегка прикрывали его тело. А за спинами полубогов, разбиваясь на ударные тройки, собирались китайские чародеи, всего шесть человек, кто не отстал от лидеров, значит, они самые лучшие.

Кто виноват и что делать? Два извечных вопроса русской интеллигенции. С первым все понятно. В моих бедах всегда виноват я и никто другой. Учит меня жизнь, что никогда и никому нельзя доверять, а я раз за разом попадаю в ситуации, когда меня предают и стараются использовать. Аскольд Рерский навешал лапши на уши, рассказал сказку про дружбу, братство, выгоду, богатые трофеи, награду и общие интересы, а я повелся. Встрял в бой и сковал одного из полубогов, а союзники сбежали, и я снова оказался в ситуации, которая многим может показаться безвыходной. А что касательно второго вопроса, то здесь тоже все предельно просто и понятно. Необходимо сражаться. На максимуме. Не жалея резервов и надрывая биологический конструкт, выкладываясь не на сто, а на двести процентов. И только так можно будет не только вырваться из ловушки, выжить и вернуться домой, а еще и победить.

Прерывая мои мысли, не размениваясь на пустые угрозы и душеспасительные беседы, Чанг поднял над головой свой артефакт. Видимо, хотел нанести очередной мощный удар и снова пробить мой щит. Но я не стал ждать, когда на меня обрушится его мощь, а сам, выжимая из биологического конструкта все, что можно, и чего нельзя, перешел в атаку.

Повинуясь моей воле, клинки покинули наплечные ножны, и метнулись в полубогов. Четыре в Чанга и два в Янга. Я направил их, придал оружию ускорение и сразу же потянулся к закапсулированным заклинаниям. Гулять, так гулять. Жалеть некого и нечего. Надо бить всем, что есть в запасе. Боеготовых атакующих заклинаний в моем арсенале еще полтора десятка. Бей! Здесь своих нет. Везде враги. Круши! «Облако праха» и «Палящий луч», «Силовой таран» и «Огненный шар» повышенной мощности, «Звездное копье» и «Волна жара», «Силовая плеть» и «Огненная капель», «Буйство четырех стихий» и «Гнев земли», а так же несколько молний. Все это практически одновременно полетело в полубогов и вражеских чародеев, а я, оставив в резерве только кмиты и «Копье распада», бросив на усиление защиты десятки тысяч эргов, шагнул вперед.

Клинки из метеоритного металла и закапсулированные заклинания не подвели. Они поразили полубогов и если Чанг, которому сразу два метательных ножа угодили в левый бок, еще держался на ногах и пытался восстановить пробитый защитный покров, а заодно вытянуть мое оружие из тела, то Янгу Белому пришлось гораздо хуже. Этому противнику, и так уже заметно ослабленному, один клинок вонзился прямо в пах, а другой в горло. Но, что хуже всего для него, метеоритный металл, блокируя энергоканалы, не давал ему применять магию и он не мог защититься от моих заклинаний. Янг самое слабое звено. Шансы на выживание имел, но только с посторонней помощью, и я атаковал его первым.

Прыжок вперед! Взмах верным мечом и его башка слетела с плеч. Резкий поворот в сторону второго полубога и длинный выпад. Чанг смог уклониться, но сделал это с огромным трудом, и я снова прыгнул, оказался рядом с противником в гуще остаточных проявлений магической атаки, и подсек ему правую ногу. В этот раз все вышло так, как нужно. Полубог завалился набок и я, ударив его ботинком по голове, уже собирался опустить меч на череп полубога, когда почуял рядом присутствие сильного существа, которое приближалось из леса, и уловил наполненный ментальной силой посыл:

«Остановись! Это моя добыча!»

Я разозлился и крепче стиснул рукоять скьявоны. Посмотрел в сторону приближающегося существа и вскоре его увидел.

Продавливая мощным телом путь сквозь чащобу, на поляну, в сопровождении нескольких грифонов, вышел закованный в черную броню массивный жеребец с двумя витыми серебряными рогами на башке. Он смотрел на меня и во взгляде духовного зверя я видел легкое презрение.

Кто это, я догадался сразу. Да ведь это сам Индрик-зверь, покровитель одноименной секты, наставник Аскольда Рерского и верный слуга местных богов. Сейчас он в ранге магистра на шестой ступени развития. Формально зверь слабее меня. Однако он обладал огромной ментальной силой, что само по себе круто. И, глядя на Индрика, я понял, почему план был изменен. Двурогий единорог тоже решил поучаствовать в охоте на китайских полубогов. Зачем и почему? Вероятнее всего, хотел получить славу, трофеи и опыт. Вот только лично сунуться в лагерь захватчиков он не решился, а велел Аскольду ослабить противника и выманить полубогов в лес. Вот почему глава секты изменил план и отдал приказ на отступление. Он увидел, что еще немного, и я завалю Янга Белого, потому и сбежал. Мерзавец и подлец? Да, это так. Но, что случилось, того уже не изменить. И двурогому разумному коню я ничего отдавать не собирался. Ни трофеи, ни славу. Надрываясь, я справился с вражескими полубогами самостоятельно и это факт, а он может идти лесом. Тем самым, из которого только что выбрался.