Архимаг

В этот момент, пользуясь заминкой противника, я применил «Прыжок», переместился вплотную к паладину и в упор разрядил в него сразу три закапсулированных заклинания: «Силовое ядро», «Королевская паутина» и «Копье распада». По идее первый магический конструкт должен был пробить защиту противника, второй его сковать, а третий повредить энергетические структуры организма. Однако из моей затеи ничего не вышло и Шончи смог меня неприятно удивить. Он голой рукой отбил магическое ядро, выскользнул из-под паутины и презрительно расхохотался после пролетевшего мимо копья. Вот только я не остановился. Растерянности у меня не было, о своих ошибках подумаю позже, а пока бой и только бой. Поэтому я продолжал осыпать врага заклинаниями. Выпустил в него еще четыре закапсулированных магических конструкта локального действия, дабы не повредить жителям этого района и домам. Наносил удары с близкого расстояния и все-таки его достал. «Палящий луч» пробил защиту врага, а затем прожег ему правое плечо, и он, прекратив смеяться, взвыл от боли и сам метнул в меня заклинание, нечто вроде комка агрессивной слизи. И все бы ничего, подобно противнику, я тоже уклонился и, наверное, смог бы его добить. Однако из ближайшего дома на улицу выскочила обеспокоенная растрепанная женщина с ребенком, который цеплялся за ее платье, и паладин этим воспользовался. Змей не стал брать заложников. Нет. Паладин поступил иначе. Он применил мощное объемное заклинание, развернул между мной и собой высокую огненную стену, которая стала стремительно расползаться в стороны, и юркнул мимо женщины в ее дом. То есть, он поступил так же, как и я недавно, когда уходил от преследования китайского героя и двух полубогов.

Да, я мог оставить все как есть, прыгнуть вверх, оказаться на крыше ближайшего дома и продолжить преследование. Однако остался на месте и стал гасить вражеское заклинание, которое могло сжечь не только женщину с ребенком, но и получивших тяжелые травмы наемников в перевернутом автомобиле. А это уже мои люди. Поэтому я задержался. И пусть заминка была недолгой, я справился всего за семнадцать секунд, Шончи этого хватило. Затирая за собой астральный след, он скрылся, а я, тяжело вздохнув и осмотревшись, занялся извлечением из смятой консервной банки, которая недавно была автомобилем, своих наемников.

Глава 5

5.

Спустя двое суток после стычки с Райнером Северином, прикрывшись магическими маскировочными конструктами, паладин Шончи Змей лежал на крыше роскошного особняка и ждал появления очередной жертвы. Дело привычное и вроде бы тревожиться не стоит, все тихо. Но в то же самое время на душе у него было не спокойно и, невольно, он сравнивал свое нынешнее положение с тем, что пережил в прошлом…

Как и большинство паладинов, которые после смерти оказались в дольнем мире и встали на путь служения божеству, Шончи через многое прошел и оставил след в истории родной планеты. Его мать была из знатной семьи, редкая красавица, которую выкрал оборотень. И когда ее смогли отыскать, а затем освободить, она уже носила ребенка. Что с ней делать никто из родственников не знал и тогда глава семьи принял волевое решение отправить некогда гордую красавицу в соседнее королевство. С глаз долой, из сердца вон. Подальше от слухов, которые порочили честь семьи.

Шончи родился в пути, на убогом постоялом дворе в небольшой деревеньке возле тракта, и там его бросили. Родная мать, не решившись задушить младенца, заплатила местному хозяину, и будущий Змей стал его приемным сыном, а она, как только немного восстановилась, без промедления отправилась дальше.

Шли годы. Шончи рос крепким и сметливым. Но друзей у него не было. И это не потому, что его презирали, ущемляли или людей пугала внешность мальчишки, чрезмерная худоба и странное вытянутое лицо. Просто он сам держался в стороне, понимал, что не похож на жителей придорожной деревни, где проходило его детство, и предпочитал оставаться один. А потом, отправившись на охоту в лес, в возрасте пятнадцати лет он встретил своего отца, который появился перед ним в облике крупного полоза с красной короной на башке, и узнал часть истории о своем появлении на свет. После чего Шончи ушел вместе с ним в глухие чащобы и стал осваивать оборотничество. Усвоить науку отца оказалось нелегко, ведь он полукровка. Однако Шончи справился и когда понял, что родитель его больше ничему научить не сможет, накопив к нему обид и претензий, без колебаний и сомнений совершил убийство. Он дождался, когда отец заснет, размозжил ему голову кувалдой и ничуть об этом не жалел.

Через год Шончи отыскал мать. К тому времени, благодаря своей красоте, манерам и происхождению, а так же деньгам семьи, которая через посредников все-таки поддержала ее в трудную минуту, женщина уже давно была замужем за благородным кавалером и родила ему троих детей. Мать не думала о судьбе нежеланного ребенка, некогда оставленного на постоялом дворе, и Шончи, злоба которого на весь мир с каждым днем только росла и крепла, решил ей отомстить. Сначала он убил ее мужа, которого подстерег в укромном месте и расстрелял из лука. Затем отравил первого ребенка, в облике полоза задушил второго и утопил в реке третьего. А когда спустя полгода обезумевшая от трагических событий женщина хотела наложить на себя руки, Шончи появился перед ней, представился и рассказал, как убивал ее близких.

Сломленная горем мать сама спрыгнула со стены замка в ров и упала на колья, а Шончи, глядя с высоты на тело женщины, осознал, что ему это нравится. Убивать людей — его призвание. Но лишать кого-то жизни просто так, в сражении или на дуэли, ему не интересно. Радость Змею доставляло другое. Молодой оборотень презирал не всех людей, а успешных, и хотел, чтобы они страдали. Процесс ломки тех, кто был счастливее него, стал для убийцы смыслом жизни, и Шончи пошел в разнос. Он находил благополучного человека, богатого купца, благородного аристократа или даже царственную особу. Наблюдал за жертвой, собирал информацию и планомерно лишал обреченного человека всего, что он любил и чем дорожил.

За двадцать пять лет, становясь сильнее и набираясь опыта, изучая магию и постоянно повышая мастерство, в деле душегубства Шончи достиг небывалых высот. Он убил несколько тысяч людей и разрушил сотни семей. За его голову сразу два императора и шесть королей назначили огромную награду. Слава о злодеяниях Змея разошлась по всему миру и его именем пугали непослушных детей.

Шончи возгордился. Как итог, вступил в противостояние с молодым сильным чародеем, которого считали героем своей страны, и даже изнасиловал, а потом убил его невесту. После чего, появившись перед юношей, оборотень поглумился над ним и осыпал насмешками. Так он потешил свое самолюбие, и это стало его ошибкой, ибо на Шончи ополчились все. На убийцу развернули настоящую облавную охоту, и как бы Змей ни юлил, какие бы хитрости ни использовал, в конце концов, спустя пару месяцев, израненного и обессиленного, его загнали в угол, окружили и прикончили, словно бешеного пса. Произошло это, кстати, на том самом постоялом дворе, где он родился, и Шончи посчитал это насмешкой судьбы.

Оказавшись в дольнем мире, Змей не растерялся. Он быстро адаптировался и смог приспособиться, стал добыть необходимые для жизни эрги и примкнул к наемникам, среди которых со временем заработал определенный авторитет. А потом появился Светоносный Энги со своими паладинами и Шончи, разглядев его потенциал, подумал, что пришла пора примкнуть к кому-то более сильному. Поэтому, приняв решение, без колебаний склонил перед божеством колено и принес ему клятву верности.

Оборотень не прогадал. За долгие годы службы богу, Змей возвысился и стал обладать немалой властью, добился уважения в культе и считался доверенным паладином Светоносного. Он сражался за Энги на поле боя, и никто не мог сказать, что он трус. Но больше всего ему нравилось возвращаться к своим корням. И когда он получал задание убить или психологически сломить очередного врага, Шончи испытывал необычайный душевный подъем.

Столетие сменялось столетием. Власть и могущество Светоносного росли. Однако в последние годы произошел сбой и Энги начал терпеть мелкие поражения. От чего он, порой, становился раздражительным и Шончи, находясь рядом с ним, конечно же, все подмечал и хотел помочь своему господину. Поэтому нет ничего удивительно в том, что когда представился случай вновь совместить приятное с полезным, он стал добровольцем и лично отправился в мир Кальер-Агон, дабы сломить волю Райнера Северина, пленить его и доставить богу.

Задание казалось интересным и ничто, как говорится, не предвещало беды. В мир под покровительством Древних богов Шончи проник через Зону-4, быстро избавился от опеки местных спецслужб, пересек границу Республики Тивер и прибыл в Аркар. Где проживает цель, ему, конечно же, было известно. Но сразу атаковать Северина паладин не стал. Для начала он отыскал себе надежное логово, заброшенное здание на окраине мегаполиса, а только потом стал действовать. При помощи Глобала, используя чужой инком, отыскал все доступные материалы, которые касались Райнера Северина. Таковых оказалось много, ибо в своем мире мальчишка оказался довольно известным человеком. И, хорошо все обдумав, сначала Шончи собирался нагрянуть в гости к вассалам клана Северин. В почти полном составе они проживали на курорте «Дагайя» и охраняли их не так хорошо, как молодого главу клана, так что цели легкие. Но затем паладин решил ударить по Алексу Кампу, которого многие считали единственным другом Северина. Он должен был погибнуть первым и Шончи отыскал его без особых проблем. После чего проследил за студентом с факультета темных искусств до замка Крейхарин, внезапно атаковал не готового к бою юношу, пленил и стал допрашивать.

Внешне паладин сохранял спокойствие. Он делал свою работу. Но его душа пела от восторга, ибо допрос студента, который в своем обществе считался элитой, доставлял ему огромное удовлетворение. Давно он не имел возможности просеиваить мозги такому хуману. Очень давно. Даже стал забывать, каково это. А ведь это только первый человек из окружения Северина. Однако неожиданно он почувствовал, что за ним наблюдают. Шончи насторожился и провел углубленное сканирование, удостоверился, что не ошибся, и быстро сообразил, что на него смотрит тот, кого он должен сломить и пленить. Сынок Сигманта использовал мощнейший артефакт дальновидения с расширенными функциями, наверняка, очередной подарок от погибшего папаши. И паладин не растерялся, попытался словами привить жертве чувство вины и, прикончив Кампа, поставил вокруг себя блокирующий возможность использовать дальновидение магический блок.