Архимаг

– Ба. Нам не стоило сюда приходить, - сказал Эмерус Бренору, глядя через поле. Дворфы видели, что стражники Мирабара уже зашевелились, носясь туда-сюда по стене.

– Наши братья, живущие здесь, уже не из клана Делзун?
– спокойно спросил Бренор.

– Первые Мирабарцы, мне кажется. И несколько друзей клана Боевого Топора и Митрил-Халла, живущих там теперь, - ответил Эмерус, и Бренор знал, что старый дворф говорит правду. Маркграф и горожане не были рады тому, что шахты Митрил-Халла снова открылись, как не проявили и гостеприимства, когда король Бренор прошел через город, возвращаясь в Митрил-Халл с вестью о смерти Гандалуга более века назад, в 1370 году.

Бренор вздохнул, думая о тех замечательных друзьях, которых обрел здесь несмотря ни на что. О Торгаре Делзуне Молотобойце и Шингле МакРуффе, которые привели четыреста дворфов Мирабара на помощь Митрил-Халлу в первой войне против Обальда. Мирабарцы выжили в той войне и поклялись в верности клану Боевого Топора. Многие из их потомков — ни один из которых никогда больше не вернулся в Мирабар — теперь стояли на этой дороге вместе с Бренором. Он подумал о Шаудре Звездноясной, человеческой женщине, Хранительнице Скипетра Мирабара в те давние дни, которая пришла в Митрил-Халл, чтобы сразиться с Обальдом и которая отдала за это свою жизнь.

Он подумал о гноме Нанфудле, и не смог сдержать улыбку, когда воспоминания о его дорогом маленьком друге заполнили мысли. Он помнил, как гном взорвал весь хребет к северу от Долины Хранителя, в результате чего ледяные гиганты и их боевые машины взлетели в воздух. Нанфудл даже самому Эльминстеру мог преподать урок скромности.

Гном отправился вместе с Бренором на поиски Гаунтлгрима, и был дворфу другом и союзником в течение многих десятилетий опасных поисков. Слезы гладом покатились по щекам Бренора Боевого Топора, когда он встал на колени перед могилой гнома Нанфудла.

Нанфудла из Мирабара.

– Все дворфы, которые поставили свою кровь Делзуна выше Мирабара, пришли на твою сторону в войне с Обальдом, - заметил Эмерус.
– Те, что остались тут — верны маркизу.

– Это было сотню лет назад.

– Ага. И теперь ты еще сильнее далек от них, - указал старый дворф.
– Мирабарцы никогда не были друзьями цитаделей Серебряных Пустошей. Они любят свою торговлю с Побережьем Мечей больше, чем любую преданность дворфским корням!

– Ба, да они просто узнали, что наши оружие и броня лучше, чем они могут сделать, - согласился Бренор.
– И наши скважины с митрилом чище. Если их лорды Глубоководья получат кольчуги Адбара или мечи Фелбарра, или чистейший митрил, который дал моей собственной цитадели её название, Мирабар станет не более чем торговым постом, где запад встречается с востоком!

– Именно, друг мой, - подтвердил Эмерус, ударяя Бренора по плечу. Его улыбка не была долгой, и он быстро вернул лицу мрачный вид.

– Они не изменили своей песни о тебе, - сказал старый дворф.
– Мы все еще можем повернуть в сторону, сказав, что наша дорога идет на север, в Долину Хранителя.

– Дворфы Мирабара принадлежат клану Делзун, - твердо сказал Бренор.
– Они имеют право знать. Они имеют право пойти и бороться за свой дом, за трон Дворфских Богов и за древную Кузню, горящую огнем первородного зверя. Отличным же предводителем Делзуна я буду, если пойду в это место, забыв о справедливости!

Его вдохновенная речь затихла, когда он заметил приближавшихся Дзирта, Рваного Дайна и Коннерада Браунавила.

– Если ты говоришь с дворфами Мирабара — ты говоришь с маркграфом и остальными, - напомнил Эмерус.
– Люди Мирабара не сильно любят тебя или Митрил-Халл, даже если они не поверят в то, что ты тот, кем представился. Они не обязаны тебе ничем, и ты должен быть готов к отказу.

– Я готов.

– И куда, ты думаешь, пойдут новости?
– спросил Эмерус.

– На Побережье Мечей, - предположил Дзирт.

– Именно, - подтвердил дворф.
– К Глубоководью и Невервинтеру, и не сомневайтесь, что темные эльфы Гаунтлгрима имеют шпионов везде, и агентов в Невервинтере. Поэтому, если ты войдешь в Мирабар и расскажешь дворфам правду о своем — о нашем марше, тебе лучше сразу предупредить дроу о том, что мы идем.

– Да, пусть так и будет, - ответил Бренор, делая шаг вперед и останавливаясь на невысоком обрыве, чтобы лучше разглядеть далекие стены.
– Рядом с нами тысячи дворфов Делзуна. Дроу узнают, что мы идем гораздо раньше, чем мы пересечем подземное озеро у дверей Гаунтлгрима. Пусть так и будет. После того, как мы захватим верхний этаж и трон, мы прогоним их в Подземье.

– Это всего один Дом дроу, - сказал Дзирт Эмерусу.
– Они хороши в магии, но их мало.

– Сколько?

– У них есть рабы, которые станут драться за них — гоблины и …

– Сколько дроу?
– надавил Эмерус.
– Я не слишком волнуюсь за гоблинов и прочую шушеру.

– Меня не было в Мензоберранзане более века, но судя по моим данным, силы Дома Ксорларрин насчитывали две-три сотни дроу. Хотя многие из них маги или дроу значительно практикующие Искусство.

– Пара сотен, - задумался Эмерус. Старый дворф бросил взгляд на Рваного Дайна и усмехнулся.
– Идем в Мирабар, Бренор, - сказал он.
– Пошли, я составлю тебе компанию.

Он махнул остальным, предлагая следовать за ним, но Дзирт отступил назад.

– Мирабар его не пропустит, - пояснила Кэтти-бри.
– Или может не пропустить, как в последний раз, когда он шел этим путем.

– Ба, да прошла сотня лет!
– сказал Бренор.

Но Дзирт покачал головой, ибо века все же не прошло с того момента, когда он оказался перед огромными закрытыми воротами Мирабара. Однако, это не имело значения. Он не собирался ставить свою обиду или гордость прежде успеха экспедиции.

– Мне лучше подождать тут, - сказал он.
– Я, наверное, разведаю западную дорогу, пока вы завершаете все свои дела.

Бренор и Дзирт обменялись понимающим взглядом. Дворф кивнул, соглашаясь, и дроу ответил тем же.

– Я пойду с тобой, - сказала Кэтти-бри, но Дзирт покачал головой.

– Ты нужна Бренору.

Женщина со вздохом согласилась. Сейчас она скучала по Вульфгару и Реджису — все они скучали. Она не желала оставлять Дзирта наедине с жестокой реальностью предвзятого отношения окружающего мира, которая снова готовилась окружить дроу своими черными крыльями. Но она не могла не согласиться с тем, что будет нужна Бренору.

– Если маркграф Мирабара скажет хоть слово о тебе или о моем муже, - сказала девушка с дворфским акцентом, - я превращу его в лягушку и размажу по полу, даже не сомневайся!

Она быстро двинулась на юго-запад, направляясь к далекому городу. Остальные, широко заулыбавшись, бросились следом, догоняя волшебницу.

Дзирт тоже улыбнулся, довольный тем, что эта женщина появилась в его жизни. Он схватился за кулон в форме головы единорога, висевший на шее, намереваясь вызвать Андахара, но остановился, глядя на то, как остальная часть группы летит вдогонку за парламентерами.