Архитектор

–Как скажете, – пожав плечами, ответила та, после чего слегка растерянно улыбнулась и вышла из особняка.

После того, как она скрылась за дверьми, Игорь Васильевич строго сказал Вере Ивановне:

–Чтобы ноги ее больше в моем доме не было: слишком уж много от нее шума. Там наверху она оставила несколько своих книг, верни их ей вместе с недельной зарплатой.

–Прошу прощения, конечно, но…, – несколько раз прокашлявшись, аккуратно сказала Вера Ивановна, – Мне кажется, что Марина Викторовна заслуживает второго шанса.

–Я слишком устал, чтобы питать напрасные надежды, – раздраженно ответил Игорь Васильевич, – Предыдущая преподавательница мне и то больше нравилась. Она была хотя бы тихой…

–Она тихо воровала вещи и ее совершенно не интересовали знания английского вашей дочери, – заметила Вера Ивановна, после чего опустила глаза в пол и добавил: – Алина все равно никого не будет слушать, кроме себя.

–Ладно, мне все равно, даю ей неделю и предупреди о тишине, – махнув рукой, грубо произнес Игорь Васильевич и направился в одну из своих гостиных за выпивкой.

Следующим утром, когда Марина Викторовна пришла на работу, ей были уже не так рады, однако ее интересовала лишь подопечная. Ожидая, пока Алина проснется, она пыталась разговорить прислугу о хозяевах. Однако ни смотря на свою учтивость, Вера Ивановна была с нею довольно холодна.

–Зачем Вы интересуетесь своими работодателями? – первым делом поинтересовалась она, – Вы здесь совершенно не за этим.

–Алина меня не слушает, а я лишь пытаюсь найти этому причину, – слегка покраснев, произнесла Марина Викторовна, – Простите, если выгляжу неуместно любопытной.

–Высказывать свое мнение и любопытствовать тем, что интересно, крайне неприлично, однако лишь правильные люди могут отнестись к этому правильно, – ответила Вера Ивановна, слегка улыбнувшись, – Для многих правила приличия – это всего лишь предлог для сокрытия своих тайн.

–Мне кажется, что для прислуги Вы слишком умны, – произнесла Марина Викторовна, – Вы и сами могли бы неплохо обучить Алину.

–Отбирать чужой хлеб не в моих правилах, – Слегка усмехнувшись, ответила Вера Ивановна, – И еще, вот Вам мой совет: не любопытствуйте так рьяно, наивно и открыто, здесь нет правильных людей.

Не успев с ответом, Марина Викторовна увидела спускающуюся к завтраку Алину, которая перед трапезой даже не соизволила привезти себя в порядок.

–Отец еще не проснулся? – первым делом спросила она, сев за стол.

–Он уехал еще на рассвете, – вежливо ответила Вера Ивановна.

–Я и не сомневалась, – зловредно усмехнувшись, произнесла Алина, – Но это мне только на руку. Могу хоть целый день не причесываться!

–А вашу мать это разве не интересует? – поинтересовалась Марина Викторовна.

–Свою мать я вижу максимум раз в полгода и то, если погода летная, – ковыряя пресную еще горячую кашу с овощами, ответила Алина, – Наш климат для ее здоровья губителен. Вот я и навещаю мать время от времени…

–Интересно, и как она относится к твоему увлечению рисованием? – поинтересовалась Марина Викторовна.

–Положительно, – довольно ответила Алина, – В отличие от моего отца.

–Не знаю, каким будет твое будущее, но сегодня после завтрака мы приступим к занятиям, – строго произнесла Марина Викторовна, решив более не развивать тему художеств, – А если будешь себя хорошо вести, то я разрешу тебе свободно рисовать на полях тетради.

–А вы умеете заинтересовать, – слегка улыбнувшись, ответила Алина, – «Доковыряю» кашу и возьмусь за английский.

Урок Марины Викторовны прошел на удивление тихо и спокойно, но не успело время подойти к концу, как Игорь Васильевич пришел и обременил свою дочь очередным заданием.

–Я не пойду с ним на свидание и точка! Сейчас не доисторические времена, а я тебе не рабыня на продажу! – громко высказалась Алина, в недобром настроении покидая кабинет отца после пятнадцатиминутной беседы.

–В таком случае месяц будешь сидеть дома! – прохрипел той вслед Игорь Васильевич, – Без мужа, которого я одобрю, и рубля от моего состояния не получишь!

–А мне и не надо ничего от тебя! – крикнула Алина перед тем, как громко хлопнуть дверью.

Не зная, что делать в такой ситуации, Марина Викторовна выждала минут десять, после чего аккуратно постучалась к своей подопечной.

–Нет никого! – послышался оттуда недовольный девичий голос.

–Позволь мне войти, – аккуратно произнесла Марина Викторовна.

–Зачем? – после небольшой паузы спросила Алина.

–Только немного поговорить. Не переживай: если ты захочешь побыть одной, я мигом уйду, – убедительно ответила Марина Викторовна, – Достаточно одного твоего слова, и я в одно мгновение испарюсь!

–И о чем вы хотите поговорить? – первым делом спросила Алина, впустив в комнату гостью, – О том, что не нужно перечить отцу, о том, что он хочет для меня как лучше!? Я об этом и так знаю.

–Нет, – коротко ответила Марина Викторовна, – Думаю, тебе попросту нужно отвлечься от забот и куда-нибудь со мной сходить.

–Да я уже и сама об этом думала, – глубоко вздохнув, с грустью произнесла Алина, – Но у меня кроме этого есть и другая идея, например, поскорее выйти замуж за человека, который будет разделять мои художественные взгляды. Только вот и где такого найдешь!?

–Чаще выходи в свет и, в конце концов, ты такого отыщешь, – ответила Марина Викторовна первое, что пришло на ум, – Однако тебе не кажется, что этот шаг уж слишком категоричен!?

–И отец успокоится, – будто бы не слушая свою собеседницу, сказала Алина, – и я буду делать все, что заблагорассудится.

–Можно подумать, так легко найти нужного человека, – удивившись наивности своей ученицы, ответила Марина Викторовна, – Я, например, уже тридцать лет не могу найти.

–Если точно знать, кого ищешь, быстро найдешь, – уверенно ответила Алина, – Главное мыслить не абстрактными понятиями, а совершенно конкретными. Я ищу скорее не любовь, а расчет.

–Ну, мы для начала развеемся, а там уже как повезет, – слегка улыбнувшись, ответила Марина Викторовна, не желая сбивать с мыслей свою подопечную, – Походим по театрам, кино, общественным местам, по самым дорогим клубам. Заодно и мне кого-нибудь подыщем. Точнее, я не так выразилась: сначала подыщем кого-нибудь мне, а уже потом подумаем о тебе. А то еще через пяток лет меня будут считать старой девой. Только, боюсь, на свидания с сыновьями партнеров отца все равно придется ходить.