Архивариус

Боец протянул две гранаты.

– Это граната РГД-5. Взрывается после отбрасывания этой пластины в течение трех-четырех секунд, – сказал он, показывая рычаг. – Предварительно вытаскиваешь чеку. Они едут достаточно близко: если бросишь сразу – может взорваться слишком поздно. Попробуй подождать секунду и бросай в окно. Главное, Сань, не промахнись, а то нам хана, если она упадет сюда.

– Я бросал на учениях, разберусь.

Саша взял гранаты. Одну положил в карман, из второй, крепко сжимая в кулаке, распрямил усики у чеки и аккуратно вынул.

– Где они сейчас? – крикнул он водителю.

– Они хотят нас обогнать, я пытаюсь этого не дать, – закричал дядя Ваня. – Сейчас – справа от тебя на два часа.

– Можешь разместить их на двенадцать часов?

– Да, – сказал водитель, тревожно глядя в зеркало заднего вида. Он повернул руль налево и выровнял автобус. – Давай!

Валантьев раскрыл кулак, пластина отлетела. Приподнялся и под прямым углом бросил гранату в окно.

Раздался хлопок, что-то ударилось. Но машина продолжила ехать. Послышались ответные выстрелы.

– Слишком рано. Похоже, ты ровно попал под машину, но она взорвалась у кузова, тачка слегка дернулась. Давай еще раз, но задержи. Вот сейчас, давай, на двенадцать!

Валантьев повторил то же самое со второй гранатой, только теперь задержал подольше и бросил.

Взрыв был очень оглушающим. Оставшиеся стекла от окна посыпались на Артема и Александра. Заложило уши.

– Молодец, получилось! Взорвалось у самого лобового стекла. Они улетели в кювет!

Водитель помолчал, всматриваясь в даль у стекла заднего вида.

– Кажется, это все. Надеюсь, на старте никого не будет, – сказал Александр, поднявшись и глядя через дыру в окне, потом обратился к Артему. – Ты как?

– Жить буду, надеюсь.

Дальше ехали без приключений.

* * *

У въезда на космодром, прямо у большой вывески «Гагаринский старт» с Юрием Гагариным, стоял КПП с автоматчиками. Дорогу преграждали бетонные блоки.

– Погодите! Нужно еще кое-что важное сделать, – сказал Артем.

– Да, почти забыли, – поддакнул водитель, останавливая автобус.

Джек и Ая непонимающе огляделись, пытаясь понять, почему остановились.

– Понимаете, – начал объяснять Александр на английском, – есть еще одна традиция. Нужно помочиться на колесо автобуса, прежде чем двигаться дальше.

– Давайте сделаем. Я как раз накопил, – сказал Джек, поднимаясь и направляясь к выходу.

Ая закрыла ладонью лицо, изображая брезгливость и непонимание происходящего.

Когда Джек вернулся под одобрительные возгласы водителя дяди Вани и Артема, автобус продолжил движение, объезжая змейкой бетонные блоки.

* * *

20:30. Гагаринский старт.

– Уважаемые космонавты! На вас возлагается большая ответственность. Вы должны продержаться в чужеродной среде небывалое раньше для человека время. Но не просто так, а ради всего человечества!

Александр, Джек и Ая стояли у старта ракеты в скафандрах, готовые к отлету. Крепкий мужчина под пятьдесят – глава Роскосмоса Олег Романов – говорил им напутственные слова.

Потом они по одному на лифте поднялись на верхнюю площадку. Предстояло еще часа два, пока подготовят космический корабль к отлету.

Они разместились на своих местах ожидании полета.

– С вами хочет поговорить Артем. Мы его подлатали, но он еще плох, – послышался голос Романова.

– Привет. Не забудьте про традицию. Послушайте музыку, пока ждете. А от меня последняя просьба – включите Linkin Park – Leave Out All The Rest, – из последних сил попросил на английском Артем.

– Артем, ты все это время умел говорить и понимать по-английски? – удивился Джек.

– Конечно. Просто я люблю родной язык и предпочитаю говорить на нем.

Композиция задала тон остальному плей-листу. Продолжилось In the End, Waiting For The End от тех же исполнителей.

Конец ознакомительного фрагмента.